Чтение онлайн

На домоседство хозяев боец явно не рассчитывал. Всякое тело концом хорошо, вот хорошим и занялись. А когда хозяева подоспели, то и подключились. Давненько Алексей по групповому не взбадривался. Отвёл душу! А уж познакомились после того, как стали ближе телом. За удачную компанию от чарочки другой не удержались. Когда без упоминания о Правителях не обошлось и за интимным столом, Алексей не удержался от неуместно серьёзного вопроса:

– Вы их так не любите, или так любите?

– Сашка за них жизнь отдаст!
– сказал один их парней с изумлением глядя на Алексея, и кивнул на бойца.

– Если потребуется.
– без пафоса, между прочим, уточнил Сашка, вылавливая в глубокой тарелке солёный помидор.

– Мы им завидуем.
– включился в разговор другой парень.
– Они - наша сказка. У них и рак на горе свистнет, и рыба запоёт. Силком никого не держат. Я попробовал другой жизни. Больше не хочу. В одном месте бьют больно, в другом бьют часто. Вот и весь выбор. А здесь я себя человеком чувствую. Куда хочу, туда иду. Где хочу, там и работаю. С кем хочу, с тем и дружу. Вот, например, закричи на меня... А... Молчишь. Правильно. Сразу в морду получишь, и я прав буду, а бойцы ещё и по башке тебе настучат. Правило у Правителей такое - никто ни на кого не смеет орать. Если заслужил, отругай, но не унижай.

– Вот, вот... Хамству бой, а пуля в лоб.
– как бы согласился первый парень, но добавил: - Чувство собственного достоинства - это психоз местный. Правители как талисман. Давайте за них выпьем!

Алексей вернулся на своё койко-место далеко затемно и попал на симфонию храпа. Вряд ли, после такой ночи утро будет мудрёнее. Алексею собраться - только подпоясаться, а беспробудное время даже кстати. Бойцы на выезде из Села удивились ночному путешественнику, ничего подозрительного у него не обнаружили, а крепкий сивушный дух, навёл их на простое объяснение: пить меньше надо!

Пророчество говорит, что вмешательство в судьбу Собирателя и Хранителя ничего в их судьбе не изменит. Мудрость всегда банальна, к счастью, банальность не всегда мудрость. Вмешательство высшей силы - это и есть судьба. Без такого вмешательства пространство жизни лишь скопище ошибок и недоразумений, которое человек принимает за судьбу. Собирателя и Хранителя ведёт сила выше силы Пророчества, она игнорирует вмешательство хранителей. Чудовищное предположение! Если это так, то хранители, считая себя вершиной пищевой цепочки, ошибаются, так же, как и люди, считающие себя венцами творения. Алексей не принимал близко к сердцу столь пессимистический вывод. Ошибки в толковании Пророчества и раньше случались. Он решил, раз ни хуже, ни лучше уже всё равно некуда, забрать сладкую парочку, как нашкодивших щенков, в безопасное место, а то они без присмотра чуть не до смерти дров наломали. Рекогносцировка на местности показала, как смешны земные планы перед господом! Никита и его каменный истукан - это проще простого. А вот Собиратель и Хранитель - это тревожная загадка. Интересно, у какого бога они за пазухой, раз до сих пор живы? Алексей чувствовал напряжение реальности. Проблема может быть в этом, а высшая сила - не при чём.

***

Свадебные пошивные заботы подтолкнули Никиту к широкому взгляду на обмундирование бойцов. К экспериментам он приступил сразу после праздника, который еле-еле в три дня закончился. Первый образец новой формы из перешитой старой получился никуда не годным: от приталиности только мешковатость жопы выиграла. Методом проб и ошибок Никита пришёл к мысли, что работа модельером - это слишком тяжёлый для него труд. Взял за образец форму из "звёздных войн" и расстроился ещё больше: то, что хорошо на экране, в жизни неудобно и нелепо. Но направление мысли оказалось правильным. С далёкой южной киностудии на перекладных по спецзаказу Хранителя старатели привезли военную форму из реквизита фильма о Второй мировой войне. Она и легла в основу бойцовской коллекции.

– Что-то это мне напоминает...
– задумчиво сказал Николай придирчиво, как главный приёмщик, оглядывая, смущённого и от новой формы, и от пристального внимания, бойца.

– Третий Рейх это тебе напоминает.
– помог освежить другу память Никита.
– Даже для тебя подойдёт!

– А почему "даже"?
– удивился Николай.

– Потому что я не буду возражать видеть тебя в такой форме.
– элементарно объяснил Никита.

Этот аргумент убил все сомнения.

Швейная мастерская превратилась в швейный цех с трёхсменной работой. Кроме щедрого "госзаказа", простые в изготовлении накидки с глубоким капюшоном, хуки со шнуровкой по бокам, или на замочках-карабинах, пончо, летние рубахи без ворота, незамысловатое нижнее бельё - всё шло нарасхват, старатели в очередь стояли. Казалось, что прошлый мир был переполнен вещами и выжившим хватит надолго, а на деле в дело пошло немногое, почти всё сгнило за зиму или было испорчено насекомыми, крысами, городскими животными.

Закончив на черновую с военным городком, строители Иваныча взялись за дом Правителей. Никита, отнеся к будущему дворцу спустя рукава, предполагая лишь восстановление того, что было раньше, и спохватился только, когда началась внутренняя отделка. Перспектива жить в сказочно-гламурном кошмаре его ужаснула. Перестарались все - Иваныч, строители, старатели. Дом превращался в дорогущее кладбище стилей.

– Это дверь в сральню, а не в рай!
– возмущался Никита: - Зачем на ней позолота? А гардины! Это не гардины, это театральный занавес. А паркет, кто будет паркетить? Ты, Иваныч? Или в тапочках все ходить будем? А на этой хрустальной люстре мне повеситься хочется, только чтобы её больше не видеть!

Просто, удобно, естественно и гармонично - поставил задачу Никита. Никаких дворцовых позолоченных выкрутасов. Деревенский Версаль раздражал и сам по себе, даже если бы даром, и в силу будущих расходов на поддержание роскоши, включая самое неприятное - слуг. Даже и речи не могло быть о выполнении бойцами лакейских обязанностей. Никита по опыту небедного мальчика, а Николай по привычке самому о себе заботиться, не хотели пускать в свою жизнь слуг. Нет ничего зазорного прислуживать за столом барину и гостям, если это работа. Скверно, что лакейство приобретает холуйскую статусность приближённости к господам. Лакейство всегда больше, чем просто работа. Оно притягивает к себе людей специфического склада характера. Раб может полюбить своего господина, лакей - никогда. Верные слуги, как часть семьи, среди них нет лакеев, и слуг таких раз-два и обчёлся. Лакей - существо неблагодарное, всегда шпион, всегда злословец, всегда пакостник.

Помпезную столовую с огромным столом Никита низвёл до самообслуживания: по будням - фуршет и "приготовь себе сам", по особым событиям - праздничный фуршет, по выдающимся событиям - выдающийся фуршет с нанятыми официантами. Вместо паркета деревянные полы. Одно крыло здания отдали под штаб с "тронным залом", с гранитным полом, с мраморной облицовкой. Вот там-то бойцам придётся попотеть над чистотой и порядком, но это справедливо. На втором этаже сделали квартиру, в которой нетрудно самим прибраться. Подвал Николай забрал под лабораторию.

***

– Это... про зверинец?
– закончив просмотр, Николай показал на текст, который принёс ему Никита.

– Это про сельчан и бойцов.
– ответил Никита и в отместку показал на окно.

Сельчане Николаю малоинтересны, а вот бойцов он идеализирует. Никита не удивился, когда Николай с иронией посмотрел на окно, представляя, что сквозь стекло на них смотрят монстры-ужастики. Поделившись этой картинкой, он ждал ответный образ. Никита отрицательно покачал головой:

– Я понимаю. Но выслушай меня. И постарайся не обидеть. Что-то тебе покажется странным и даже невероятным, но это очень серьёзно. Я начал этим заниматься ещё до смуты.

– Извини. Если ты так считаешь...
– уступил Николай.
– В твоей шкале указаны виды. Биологические виды. Разные биологические виды людей. Однажды мы уже это проходили. Мне кажется, что я лучше разбираюсь в таких вопросах. Не обижайся, но это бессмыслица. Я в курсе подобных теорий. Не специалистам и дилетантам они интересны... Но....

– Какая самоуверенность!
– всплеснул руками Никита, но спорить не стал.
– Хорошо. С меня что взять? За что купил, за то и продаю... Твоя наука тут с боку припёку. Ради меня, дурачка, допусти, что термин "вид" лишь удобная метафора для этой классификации, раз уж ты к ней цепляешься.
– Николай благосклонно кивнул, Никита продолжил: - Начнём с истока. Все современные виды людей прямые, прямее некуда, потомки людоедов. Каннибализм это отправная точка, относительно которой они разошлись своими поведенческими характеристиками, обособились и стали отдельными видами. У них различные генетические программы и разница в морфологии головного мозга.
– Николай хотел возразить, но Никита остановил его: - Не придирайся. В терминологии я не силен. Главное - все люди, так или иначе, каннибалы.
– Николай согласно кивнул головой с видом, мол, открыл Америку!
– Вижу, что и без меня знаешь. В корне классификации "Звери". Это хищники, которые питались преимущественно своими собратьями. Сейчас их генетическая программа не так однозначна, на неё повлияло скрещивание с другими видами людей, но суть не изменилась. Подтип "Зверей" - "Герои". В кавычках и только в ужасном смысле. Они относительно помягче в плане личного общения, чем "Звери", но тоже хищники и очень агрессивные. К "Героям" я бы отнёс всех без исключения героев эпосов. В Новой истории - это Пётр I, Наполеон, Гитлер. Вообще, среди крупных исторических фигур только хищники. А уж хищной мелочи пруд пруди. Следующий вид - "Мерзавцы". Это имитаторы и манипуляторы, которые приспособились к соседству с хищниками. Для того чтобы их не сожрали, они наловчились даже "Героями" становится. Но это как в поговорке - молодец среди овец, на молодца и сам овца. Множество подвидов. Это оборотни без клыков и шкуры. Красота и талант - в основном их вотчина. Красота спасёт мир - их лозунг. Принципиальны на словах, патологические лгуны. Виртуозы в мыслеблудии. Гении дурной бесконечности завихряющейся пустоты. Далее - "Жертвы". Их беда - полная внушаемость. Хищнику, чтобы сожрать собрата, нужно было подавить его психологически, иначе тот просто убежит и всё. Собственно, речь, мышление и то, что называют второй сигнальной системой - это возникло из потребности внушать, подавлять, чтобы вкусно покушать.