Чтение онлайн

Директор влюблённость медсестёр не находил странной: не следует ставить рядом слова "логика" и "женщина", потому что это оскорбляет и логику, и женщину. А сексуальные предпочтения мужчин друг друга его интересовали только профессионально - в рамках оперативной деятельности. Считая лесбийские шалости эстетически привлекательными, Директор, как человек последовательный, сомневался в своём праве категорически отвергать однополый секс, если этого не требовали конъюнктурные соображения.

– Анекдоты про вас рассказывать не буду.
– Ира тяжело вздохнула.
– Все не застольные и похабные, и не в вашу пользу. А уж про вас Штирлиц...

Да, в гостях у Директора был уже генерал Исаев-Штирлиц.

– Дорогая, что гость о нас подумает?
– без тени упрёка в голосе спросил Директор: он с удовольствием терпел домашнее диссидентство Иры.

– Я надеюсь, со стукачами ты встречаешься на работе, а не дома за ужином?
– подыграла Ира: - Лев Степанович известен как человек чести.

Человек чести! Понять бы при этом, на чьей стороне он, человек чести? Для нас - шпион, для врага - разведчик, и наоборот. Кто вы, господин генерал Исаев-Штирлиц? Начав собственное расследование подмены отредактированной видеозаписи расстрела в лагере "других" на подлинную, Директор без особого труда вычислил исполнителя. А проштрафившийся смертью Генерала персонал изолятора проявил коллективную памятливость на странный визит в странных обстоятельствах. Это бы ничего страшного, но при составлении досье самозваных Правителей, казалось бы, вопрос далёкий, выяснились дополнительные странности, оценить которые мог только Директор: камеры наблюдения зафиксировали автомобиль Штирлица в районе спецприёмника до происшествия. Это могло быть совпадением. Но человек такого ранга почему-то не проявил никакого профессионального интереса к происходящему и в разгар события отбыл. Тоже не предосудительно. Даже срочные дела за Периметром, дело хозяйское, только вот ни раньше, ни позже таких ночных дел не находилось. Трудно поверить, но влюблённые медсёстры за спасение своих кумиров должны благодарить человека чести, сидящего напротив за столом. Не только его одного, разумеется, но его тоже.

От роду привыкший к легендарности своей фамилии, гость позабавил хозяев застолья несколькими анекдотами как бы о себе. Время без напряжения, непринуждённо подошло к кофе и коньяку. Ира оставила мужчин сплетничать. Оба понимали, что встреча церемониальная: никаких разоблачений, откровенных разговоров, признаний - упаси бог от дураков! Гость не сомневался, что раскрыт, но не подозревал в какой степени. Директор своим приглашением давал понять, что беспокоиться не о чём, не сейчас. А будущее покажет.

– Я знаю, что вы готовите поездку Президента в регионы и на днях уезжаете с инспекцией...
– Директор решил коснуться дел, но лишь потому, что гость ни сном, ни духом, а может попасть в досадный переплёт: - У вас время терпит, отложите на пару дней. Вы мне очень понадобитесь на совещании именно по региональным проблемам.

Директор отчасти раскрыл, отчасти спровоцировал заговор сепаратистов, которые и так нашли бы друг друга. Поначалу дело не выглядело серьёзным - разговоры, да разговоры. Запрягали медленно, да рванули резво. Но на пути встал командующий округом, с которым сепаратисты не смогли договориться: что ему региональный уровень! Бери выше! Сепаратисты собираются устранить преграду физически. Покушение завершиться успехом, а заговорщики понесут заслуженное наказание. Случайное появление в гуще событий Штирлица, который не останется безучастным к судьбе амбициозного командующего, может спутать все карты.

– Время действительно терпит.
– согласился Исаев-Штирлиц, потому что никакого совещания по региональным проблемам не планировалось, или это будет чрезвычайное совещание.

Первая проверка на взаимную лояльность пройдена.

***

Алексей мог заставить человека увидеть чёрта в алмазах, навязать свою волю, в петлю послать, да, много что мог. Но он ничего не мог поделать с беспощадно храпящим на соседней кровати пузатым, бородатым мужиком. Алексей пихнул в бок соседа. Мужик проснулся, испуганно заморгал на лунный свет от окна без занавески: вероятно, проблема по ночам у него везде одна и та же, поэтому он безропотно, сноровисто перевалил свой живот сначала на бок, а потом и под себя. Не прошло и пяти минут, как он захрапел уже в новой позе, но без раскатистого надрыва, а жалостно. Вот чёрт пузатый и на животе храпит! Да, тут уж ничего не поделаешь!

Не для близости к народу Алексей снял койку: комнат новеньким не сдавали. В Селе стало тесно. Гостиницу только-только заложили, когда построят неизвестно. Палаточный лагерь переполнен, а новый оборудовать рук не хватает: пустить на самотёк - так экологию засерут, что как выжженная земля станет. Вот власть и дала разнарядку владельцам домов выделить гостевые комнаты, не бесплатно, разумеется. Алексей хотел заплатить за две другие кровати, да не тут-то было! Не положено! Спасибо, что кровати, а не матрасы на полу: так и по пять, и по десять человек укладывают. Алексей быстро пожалел о своём инкогнито. Захотелось ему, видите ли, изнутри глянуть на новую жизнь!

– Ты, новенький, смотри, не забалуй тут.
– предупредил хозяин дома, дядька лет сорока, по-хорошему, а не по беде, одетый, со спокойствием во взгляде, которое теперь редко встретишь среди дичающих людей в других местах: - У нас до бога высоко, выше не бывает, а до царей близко. Если что не так, они пока сжалятся, ты помрёшь.

– Злыдни такие?
– не очень удивился Алексей, потому что добрых слов о Правителях ни от кого ещё не услышал, но и злобных тоже. Все больше ворчание, да критика: - Прогнали бы!

Хозяин окинул оценивающим взглядом новичка-недоумка:

– А с виду не дурак, видать, просто таким уродился.

– Да весь день только и слышу, что всё не так, а Правители такие-сякие, мышей не ловят! Скрипите как телеги несмазанные.
– с насмешкой ответил Алексей.

– Гнать то гоним, да сами прочь нейдём. Они правды не бояться, это нам без них страшно.
– загадочно для Алексея ответил хозяин: - Поймёшь! Раз сюда пришёл, то не с бухты-барахты. Плохое всегда на виду, а чтобы хорошее рассмотреть, время нужно.

Плохое? Алексей с трудом верил в то, что видел. Без посторонней помощи, в окружении злобного хаоса возник островок жизни там, где этого меньше всего следовало ожидать. Выводы делать рано, а уж тем более посчитать за образец. На одной деревне свет клином не сошёлся, хотя есть над чем задуматься. Алексей скептически отнеся к обманчивой простоте местной жизни, но по достоинству оценил кухню.

Глубина общественного порядка начинается с желудка. Когда один ест, а другой лишь посмотреть на это может - до воровства и драки недалеко. В Селе если кто-то и голодает, то исключительно с целью похудеть. Сытость - небольшой шажок к снижению бытовой агрессивности, но всегда действенный. Не унывающая деревенька! В обречённом мире таких вкусных как здесь пирожков не пекут, а тут на рынке почти даром: Алексей беспокоился, что в нанокостюм не влезет. Выпечка с капустой, с картошкой, с рыбой, с курятиной, с фруктами... А похлёбка какая! Не говоря уже о разносолах и копчёностях. Сыт, одет - вот и вежлив. От хамства не гарантия, но надёжнее воспитанности и культуры.

Как праздношатающийся, Алексей попал на заметку Молчуну. Что ни новенький, то личная душераздирающая история жизни. Степень вранья разная, разбираться в этом, только время терять.

– Мне всё равно сколько раз тебя сажали на кол.
– Молчун сразу отсёк легендную составляющую.
– А вот бездельников у нас не любят. Иди к Коменданту, там теперь вроде биржи труда. Работы полно. Первое предупреждение не считается, а второго не будет.

До биржи труда Алексей не дошёл. По дороге ему попался симпатичный боец, общительность которого убеждала во взаимной симпатии. В верности Алесей не талантлив. Мысли о предосудительности измены у него возникали всегда, как предвестие измены: иначе бы они не возникали.

– Ещё и хуй не увидел, а штаны уже снял.
– сказал боец Саша про томный взгляд прохожего, брошенный в сторону неспроста разговорившейся на улице парочки: - Я со службы. В казарму не зову, а вот к друзьям... Если ты не против, конечно. А то нас тут глазами обкончают.

На хотенье, что причину искать? Похоть сама себе причина. В борьбе с ней Алексей никогда не участвовал.

Друзей не оказалось дома, но двери не запирались, и подождать хозяев, судя по всему, бойцу не возбранялось. Отсутствие замков в домах - характерно и обращало на себя внимание, но не нужно приписывать это исключительной доверчивости сельчан: раз открыто, то если и есть что взять, потом стыда не оберёшься на том свете, потому что на этом больше не задержишься. Что закрыто, то по делу от любопытных закрыто, а не потому, что золото спрятано. А где ж оно спрятано? Сие тайна тайн, известная двоим, один из которых покойник. Во всей истории человечества есть только две достойные усвоения поучительные истории: одна - история золота, другая - история еврейского народа.