Чтение онлайн

Лёжа в постели, Алексей смотрел на счастливого после секса Костю и словно видел впервые, хотя знал его с младенчества. Странное чувство, почти инцест!

– Тебе про меня Валера рассказал?
– спросил Алексей.

– Да, предупредил.
– подтвердил Костя.
– Но какое это имеет значение? Я тебя люблю и хочу быть твоим. А ты меня любишь?

Ничего себе вопрос! Не отвечать на него любовнику в постели - это чревато выяснением отношений, обидой.

– Люблю. Конечно, люблю.
– задушевно ответил Алексей.

И любовь, что беда, и без любви никуда! Врать или не врать? Врать! Это приходится делать чаще всего. Неприятная особенность правды - она разрушительна. А ложь - дочка зла куда более как страшного, чем разрушительность правды. Так и приходится плыть по жизни между Сциллой и Харибдой, всякий раз решая, как обойтись малой жертвой.

К счастью у слова любовь такое количество оттенков и подразумеваний, что спрашивающий может обмануться сам, а отвечающий - не быть лжецом, подразумевая что-то своё, только ему известное. Алексей не врал, он любит Костю как своего ребёнка, но тогда горькая правда в том, что случившееся - это постыдный инцест. Хотя, почему "постыдный"? И не инцест вовсе! В данном случае глупо отказывать в удовольствии и себе, и Косте. Вот это по-честному! Костя, что спереди, что сзади, парень секси. Злые духи, которые давно положили на него взгляд, но опасаются Алексея, вероятно, слюнями изошлись, подглядывая из своего злобного мира. Из зависти они насылают мысли о нравственности. Увы, нравственность нередко результат злобной завистливости похотливых душ.

По грязным следам на полу в прихожей Валера догадался, что Алексей изволил прибыть. Шаман он, несомненно, Великий, только вот ноги вытирать, входя в дом, так и не научился. Застав Костю в кровати с Алексеем, парочка сладко спала, Валера не удивился. Удивительно, почему это не случилось раньше. Валера расстроился: пошаманили, нашаминились, и разбежались бы каждый в свой угол. Зачем давать пищу для пересудов? Местные князьки давно уже сально зарятся на молодого шамана. Валера напрочь отрицал их грязные предположения. А теперь? Костю и раньше было палкой от Алексея не отогнать, а теперь он скрывать ничего не станет. Такой уж у него характер. Тайным воздыхателям, щедрость которых подпитывала их похотливая надежда, придётся утереться. Доходы упадут. Девка дорогого стоит, пока она ничья. Беда с этими шаманами! С другой стороны, Алексей ни какой-нибудь франт залётный. За то чтобы попасть к нему в кровать, есть люди готовые душу продать. Теперь выше авторитета Кости только Великий шаман и небо. Когда Валера говорил, что куда ни кинь, всюду клин, то обычно это означало лишь альтернативную доходность клиньев.

– Явился, не запылился, исчезнешь, не перетрудившись!
– ворчал за завтраком Валера.
– Сколько людей твоего внимания ждут не дождутся.

– Ой-ой! Мзду, которую ты взял с этих несчастных, мне за две жизни не отработать!
– парировал Алексей.

– Я?!
– возмутился Валера. Мзда! Знаки уважения, не более! Сын шамана, брат шамана, друг Великого шамана - это вам не на помойке валяться.
– Как у тебя язык поворачивается?!

– Ладно, ладно!
– примирительно сказал Алексей.
– Всех приму.

– Только по моему списку!
– уточнил Валера.

– Разумеется, неподкупный ты наш!
– не удержался от иронии Алексей.

Костя не слушал их разговор. Он возился с двумя карапузами племянниками:

– Какие у меня племяши! Ух! Вырастут, шаманами станут!

– Типун тебе на язык!
– вернул Валера ужасное пожелание Косте, и добавил ехидно: - И в задницу тоже.

***

Путешественники на лошадях - картина, пока исключительная в пост катастрофическом мире. Телеги, запряжённые лошадьми, иногда встречались, а вот всадники - нет. Тому есть несколько причин. Очень мало людей из выживших умеют обращаться с лошадьми, которые, из насущной необходимости в прошлом, в современном мире стали аристократической забавой. Зато все без исключения выжившие хотят кушать, а конина, хотя и не говядина, но предпочтительней собачатины, или крысятины. С человеческим мясом она, конечно, не сравниться, но человечина обременена морально-этическими сомнениями, правда, лишь до той поры, пока есть чем её заменить.

Появления на торговых территориях Николая, Никиты и Парня навивало зрителям воспоминания о цирке. А то, что лошади и птица до сих пор не съедены, говорило о независимости и серьёзности всадников, молва о которых бежала далеко впереди них, и на поверку, оказывалась не лишённой оснований.

Рынки, как сказка о водопое зверей, где никто никого не трогает. В других землях, где это не стало правилом, произвол убил сначала торговлю, а потом и сам себя, потому что больше убивать не стало кого.

На одной из мирных нейтральных территорий к циркачам, как их окрестили в народе, подошла спаянная не торговой дисциплиной вооружённая компания человек из шести. Можно ли назвать вежливым предложение, от которого нельзя отказаться? Разве что, по форме. И за это спасибо. Устраивать свалку в центре торговых рядов друзья не стали и мирно проследовали за хозяевами сначала в автомобиль, а потом и в небрежно охраняемое здание: по расслабленности охранников сразу было ясно, что нападения здесь не ждут.

Гостей разоружили, побросав их оружие прямо на землю, и провели в большую комнату на первом этаже, похожую на дорогой гостиничный номер: пространство спланировано роскошными кожаными диванами и диванами попроще, различными столиками, комодами и стеклянными шкафами с фарфоровыми безделушками.

На центральном величественном диване полувозлежал среднего роста лысоватый пузатик с брезгливым выражением лица. Явно ни физические данные помогли ему взобраться на вершинку маленькой бандитской пирамидки, с которой он и обозревал безрадостное будущее человечества. Неужели мозг помог ему выбиться в главари? Тогда у человечества есть надежда! На диванах попроще пузатенький мозг охраняли четверо.

– Ну-ну...
– рассмотрев гостей, сказал Пузатик.
– Не надоело пакостничать?
– ответ Пузатика не интересовал, поэтому он сразу продолжил: - Предлагаю вам влиться в ряды моей успешной организации. Мне нужны такие бойцы.

Не сговариваясь, Николай и Никита расхохотались. Трудно представить более несуразное предложение.

Пузатик от такой наглости сел прямо и уставился на гостей. Охрана напряглась.

– Я в любом случае в накладе не останусь.
– заговорил Пузатик.
– За вас приличное вознаграждение обещано.

С самого начала было понятно, что ничего хорошего от хозяев ожидать не следует. Николай с Никитой переглянулись и исчезли. Пузатик помотал головой, отгоняя наваждение. Друзья появились вновь, но уже каждый подвое, и через мгновение снова исчезли, а когда вернулись в прежнее состояние, охранники Пузатика были мертвы.

Увидев своего шефа в наручниках, с приставленным к голове пистолетом, охрана на улице не стала спорить с решительными гостями. Когда есть убедительный предлог не рыпаться, а сдержаться с благородной целью сохранить босу жизнь, то кто же после осудит? Конечно, потом похитители могут его, и пристрелить, но это случиться потом и ни по чьей вине. Рядовой бандит, преданный босу - извращение крайне редкое. А если копнуть глубже, то убить босса - мечта всякого бандита.

Подняв с земли личное оружие, друзья, прихватив Пузатика, сели в машину, и перед тем, как отбыть не попрощавшись, непонятным образом дистанционно взорвали пять стоявших во дворе автомобилей. Уличные охранники попадали сражённые сердечным параличом, вероятно, от удивления. Вдвоём Никита и Николай были сильнее не в двойне, а как минимум в четверо.

На рынке появление под конвоем местного бандитского князька впечатления не произвело. Торговцы зорко следили за своим товаром: отвлечёшься - и обязательно что-нибудь украдут. Свободные зеваки смотрели с опаской и проходили, не задерживаясь мимо, чтобы ненароком их не зачислили в соучастники бандитской разборки.