Чтение онлайн

Этим, уже вряд ли, людям, помочь невозможно, как и многим другим не так явно, но, по сути, тоже жертвам медицинских экспериментов. У благородства медицины уродливая изнанка. Врачебные ошибки - это сущие пустяки, которые корпоративная солидарность клятвогипократников отмаливает на раз плюнуть. Куда страшнее тяга к знаниям, которые можно добыть лишь бесчеловечным экспериментаторством. Психотип успешного врача такой же, как и у преступника. Для Николая это не теоретический вопрос, а мучительный. Из него получился бы замечательный врач, но Николай боялся практической медицины, как взгляда в собственную бездну. Обобщения, как сравнения, всегда хромают, но даже исключений достаточно, чтобы сильно задуматься.

Николай оборвал уже не жизнь несчастных. Увиденное не помешало ему бегло оценить оборудование - очень даже неплохо, с его Лабораторией, конечно, сравнить нельзя, но не только на худой случай сгодится.

Недалеко от медицинского ада виднелась небольшая изящная, в тумане кажущаяся воздушной, новенькая церквушка, с ещё не позолоченными луковками куполов. Много милости у бога, на всех хватает.

Приказав запереть пленных в церкви и оставив тройку бойцов для охраны, Николай оценивающе смотрел на бывших узников:

– Я понимаю ваше состояние. У нас потери. Если кто-то из вас возьмёт оружие, буду рад помощи.

Верхнюю одежду и обувь поприличней новые бойцы раздобыли, сняв её с мёртвых генераловцев за казармой, обратив внимание, что большинство злодеев с виду целёхоньки. Знаки различия и драконовскую нашивку сорвали.

– Совесть замучила, или со страху померли.
– прокомментировал самый словоохотливый, надевая ботинки.

Помогли перенести раненых на место посуше. Собрали мёртвых добровольцев вместе, умиротворив их тяжёлые посмертные позы.

– Им бы ещё жить, да жить...
– не унимался комментатор. Между собой его и звали Болтушка: ввязаться с ним в разговор - заболтает.

Николай разбирался с положением у административного здания. Пётр и Рыжий не подпускали генераловцев к окнам. На земле лежало двое убитых, как с неба упали.

– С крыши.
– пояснил Пётр.
– Это Валюшка. Глаз алмаз! Два выстрела, два гада.

– Спалить их?
– спросил про здание Никита.

– Минуту на размышление! Потом спалю!
– Выкрикнул Николай. Его интересовали штабные документы.

Предложение возымело действие: в окне на швабре показалась белая тряпица.

Из здания вышли трое - майор, сержант и рядовой.

Николай подошёл к офицеру и навёл пистолет ему на ступню: он не сомневался, что именно этот офицер поймёт правильно.

– Где Генерал?
– спросил Николай: ясно, что безалаберность и расслабуха на базе - это результат отсутствия начальства.

– Далеко на юге со свитой. Место для своей столицы выбирает.
– ответил бесстрастно офицер и продолжил, к удивлению, окружающих: - Вот и свиделись, Гриша!

– Да.
– к ещё большему удивлению окружающих согласился Николай.
– В наше с тобой время ты бы не сдался.

– Я твой голос услышал.
– с ироний ответил офицер.
– А мы считали тебя погибшим... Значит это ты полковника ухайдокал?

– Как видишь.
– Николай убрал пистолет в кобуру.

– И герой твой рядом.
– офицер презрительно посмотрел на Никиту.
– Я всегда подозревал, что у тебя с Коляном шуры-муры.

Никита вспыхнул ненавистью как порох, Николай придержал его за руку, и скомандовал двоим бойцам:

– В церковь! Будет рыпаться, стрелять без предупреждения.

– Значит, поживём ещё. А там, глядишь, и договоримся.
– с неподдельным спокойствием подвёл итог офицер.

Последняя фраза бывшего сослуживца Николаю не понравилась: у этого жука всегда или фига в кармане, или туз в рукаве. Но разбираться было некогда, Николай поспешил к раненым.

Более чем до середины XX века по идеологически-варварским соображениям в медицине Несчастной страны не использовался общий наркоз, тогда как во всем мире давным-давно не считали возможным превращать операции в пытку. Правящий тогда режим страдал изоляционизмом и показухой одновременно. Не в силах отказаться от демонстрации своих глубоких достижений загнивающему Западу, как-то по случаю, зарубежным медикам продемонстрировали сложную операцию под местным наркозом. Гости были потрясены:

– Только истинный патриот Несчастной страны, может выдержать такое!

В полевых условиях Николай вынужден был прибегнуть к богатому опыту отечественной медицины, что поделаешь! В адском лазарете к счастью удалось быстро и без дополнительных проблем освободить раненых от смертельного металла. Теперь выживут! Остальное доделает природа и заботливый уход.

Как Николай ожидал, нашлась в достатке донорская кровь и плазмозамещающий перфторан, за цвет, называемый "голубой кровью". Проверять на совместимость времени не было, поэтому воспользовался перфтораном. К счастью, организм раненых не отверг препарат. В спешке Николай не обратил внимания на маркировку донорской крови и, только закончив с бойцами, оценивая радующий глаза общий запас, увидел - кровь как будто взята у одного человека! С выводами спешить не стоило, но предположение напрашивалось - полная совместимость: бес бесу всё равно, что кровный брат! Отбросив мимолётные этические колебания, Николай решил, что на досуге следует изучить исследования местного доктора: наверняка, там найдётся много интересного.

Подробно проинструктировав санитарку, Николай отправил убитых и раненых с сопровождающими домой. Первая весточка о победе будет горькой.

В штабном кабинете, который не спутаешь с рядовым местом писаря, Николай вскрыл сейф с электронным замком, подумав, что старый механический сейф стал бы проблемой.

Несколько пачек крестовских денег, металлическая коробка с камнями, не обязательно быть ювелиром, чтобы по смыслу сообразить - не стекляшки; стопка паспортов и то, что Николай искал - штабные карты.

– Чёрт!
– воскликнул Николай, всмотревшись в загадочные для Никиты значки: ему и не до того было, в голове вертелось "Гриша" и "Колян".

На карте, захваченной у Паши Острого, Николай видел отметку, но не понял, что она значит. Это гарнизон в пятидесяти километрах по местной дороге. Вот оно - и фига в кармане, и туз в рукаве! О нападении наверняка уже известно. Времени в обрез!

Николай приказал искать на территории военную технику. Проходя мимо церкви, он подумал, что генераловский майор, может, и прав: как бы заложниками не пришлось свою жизнь выторговывать.

Искали не долго, всё оказалось под рукой. Генераловцы существенно расширили территорию бывшей зоны и преобразовали её в многофункциональный транспортный терминал. Склады и как бы техническую территорию охраняли часовые. Они не понимали, что на базе происходит, но постов не покинули. Им повезло умереть быстро.

Увидев три установки типа "град", Николай обомлел - это было больше его ожиданий и вселяло надежду.

Исконного "Града" на вооружении Николай не застал, но знал и видел в действии его модификацию "Торнадо". Установка уничтожала всё в радиусе нескольких гектаров на расстоянии до 40 километров. Находки оказались продвинутыми версиями. Хотя и расконсервированные, но "целки", на ходу и с транспортно-заряжающими машинами с полным боекомплектом! И всё же план операции не складывался. Не наугад же стрелять! Разведку послать? Вспомнив своих разведчиков, Николай отказался от этой мысли: потом их же и спасть придётся. Но мысль о разведке оказалась недостающим звеном.