Чтение онлайн

– Не морочтесь.
– посоветовал Николай.
– Тащите её за ноги.

На очереди трое - технарь, повар и... доктор. Гадать не пришлось. Рост с метр семьдесят, если с высокой кепкой, не то чтобы совсем хлюпик, но бесформенный, голова маленькая, длинная, жидкая чёлка, редкие волосы, маловыразительные, бесцветные водянистые глаза с мешочками. При взгляде на него, Николай вспомнил академика Мамонтова, а заодно и Ломброзо.

– Я техник. Я только техник и ничего больше...
– заголосил стоящий рядом с Доктором интеллигентного вида, в гражданской одежде, мужчина средних лет.

– И я техник!
– встрял Болтушка.
– Такой техник, что хлебом не корми, дай только потехнарить!

– Всех в церковь!
– скомандовал Николай.

Во время осмотра трофеев, понимая, что раз Николай ничего не предпринимает, значит, всё в порядке, Пётр, не удержался от любопытства:

– Как прошло?

– Нормально. Жить будем. Пока.
– скупо ответил Николай и продолжил о другом: - Я своих солдатиков пиздил, чтобы вдолбить - их ждут матери, девушки... Вас тоже пиздить?

Внимание Николая привлекли аккуратно уложенные рядышком ранцевые огнемёты. Вот она, геенна огненная! Проверив, всё ли "на мази", Николай взял огнемёт. Тяжёлый, зараза.

Сняв пост у церкви, Николай показал рукой бойцам отойти, раскрыл створчатую дверь, с раскачки забросил вовнутрь огнемёт, отошёл и кивнул Никите, приглашая поучаствовать.

Взорвалось не сильно, хлопком, дверь от взрывной волны распахнулась, как поддувало в печке, и внутри церкви с завыванием взметнулось пламя, орошая липким огнём храмовое пространство. Крики, может, и были, но буйство пламени их поглотило. Один из обгорающих пленников вывалился на порог. Человек хорошо горит только первые секунды, пока, как бенгальские огни, выгорает подкожный жир, потом процесс замедляется. Тело - сосуд, наполненный разными жидкостями. Пленники умерли не сразу - не посчастливилось.

– Петя, очнись!
– Николай обращался к Петру, оторопевшему от разыгравшейся сцены.
– Бери мотоцикл и мухой в Село. Транспорт тут есть, но ещё пара грузовиков не помешает. И людей для погрузки привези.

Пётр замялся, не решаясь сказать, но Николай понял, что речь о Рыжем:

– Бери с собой. Можешь оставить дома.

– Как же! Так он и останется!
– сокрушился Пётр.

– Сколько народу в посёлке?
– спросил Николай повсюду следующего за командирами Детину.

– До сотни.
– ответил Детина и смотрел с сомнением, отрицательно качнул головой: - Но...
– Николай ждал объяснения, и Детина продолжил: - Кто тут убирает, стирает, обслуживает, ублажает?

– Ты их осуждаешь?
– спросил Никита.

– Не знаю.
– признался Детина.
– Не доверяю.

Расставив часовых, назначив разводящих, а начальником караула Детину, Николай пошёл знакомиться с обиталищем Генерала. Увидев пышное, опереточное убранство Никита поморщился: да, культуру и вкус не спрячешь, особенно когда располагаешь возможностью продемонстрировать эти замечательные качества. В ванну из чистого золота Николай не верил и не ошибся - но глубокая позолота, тоже не так себе. На заказ теперь это не сделаешь, негде и некому делать, значит, раздобыли уже готовую. Никиту умилил зеркальный потолок в спальне:

– Хочу такой! И чтобы с прямой трансляцией в интернет.

Искреннее удивление вызвал кабинет. На полках стояли книги. Достоевский - "Братья Карамазовы", "Преступление и наказание". Читанные, даже с отметками. Толстой, рядом с Ницше, Чехов рядом с Гитлером... И подобная мешанина. Из фантастики обращали внимание - "Град обречённый", Стругацких, и книги о Гари Поттере! Библиотека небольшая, личная и не случайная. Если бы речь шла не о Генерале, то и на здоровье! А вот представить себе Генерала, читающего всё это, трудно. Сразу в голову приходит мысль, что он родился от мамы с папой, не исключено, что родители радовались его рождению, что он такой же человек, как и... Стоп! Не такой же! Николай вспомнил слова дочери Левашова, о том, что во Вселенной нет ничего ненужного. Зачем Вселенной понадобился Генерал и его армия? Для того чтобы было кому его уничтожить!

От риторического вопроса о Вселенной, отвлекла маленькая, тонкая книжка. Николай не верил своим глазам. Это поэма о любви с Никитой на обложке. Сердце непроизвольно сжалось, как тисками: что стало бы с Никитой, попади он в руки этого мерзавца! Книжка всего лишь книжка, но такое чувство, что она здесь узник Генерала. Николай хотел убрать её с глаз, но не успел.

– Ужас!
– вырвалось у Никиты. К книжке он не притронулся, опасаясь, что услышит похотливые мысли Генерала. Разве другие мысли у чудовища могут быть? Могут! Кто знает? А что, если, читая поэму, Генерал обливался слезами сострадания, и очищающая сила Любви возвышала его душу?

В сейфе лежала стопка тонких тетрадей, исписанных, очевидно, бухгалтерскими заметками, которые понятны только автору, внешний жёсткий компьютерный диск, связка ключей. Не густо. Генерал прав, сейф в кабинете - не лучшее место для хранения личных секретов и ценностей. Жёсткий диск Николай забрал. Любопытно, сколько тайников в этих апартаментах? А как насчёт подземного хода для побега?

– Пошли отсюда, а то мне уже от запаха дурно.
– предложил Никита, Николай согласился.

Прибывшие на подмогу сельчане с опаской озирались по сторонам. На мертвяков после Серой смерти насмотрелись всё в таком количестве, что следующие поколения и представить себе не смогут, но поле боя это другое. Изувеченные тела, нечеловеческие позы, пожарище, обгорелые, сочащиеся внутренними жидкостями трупы...

Этот бой обречён на легендарность. Прежде чем стать каноническим эпосом он будет пересказан в бесчисленных вариантах. Его реальная судьбоносность породит нереальную масштабность событий. Количество участников и свидетелей вырастет так, что если их собрать вместе, то на поле реального боя не то что развернуться будет негде, а возникнет давка. Подробности породят ещё более подробные подробности, которые в свою очередь дадут ростки мельчайших подробностей. Проводниками высших сил назовут Николая и Никиту, легенды, байки и анекдоты о которых сами по себе необъятная тема. Да, в прошлом всегда много настоящих героев, а уж сказок о них ещё больше.

– Спасибо за помощь.
– сказал Николай Детине, который задумался: просто "спасибо", или "спасибо и до свидания"?

– Нет. Я с тобой.
– на всякий случай уточнил Детина и на вопросительный взгляд Николая ответил: - То, что они меня слушаются, ничего не значит. Пусть каждый решает сам.

Бывшие узники стояли кучкой. Когда люди так стоят, разговаривать с ними трудно, в кучках управляет разумность самого глупого из кучкующихся. Николай подошёл и молчал. "Кучка" не сразу сообразила, что от неё требуется, а сообразив, с коллективным вздохом, мол, задолбал, трансформировалась в подобие шеренги.

– Спасибо за помощь.
– объявил Николай.
– Прощайте! Удачи!

Шеренга смотрела на Детину, стоящего рядом с Николаем и по сторонам. Вокруг люди с человеческими лицами, с шутками и прибаутками, что-то перетаскивают, грузят, иногда орут друг на друга за непонятливость. Перекуривая, ржут над анекдотами и про Никиту с Николаем тоже. Разве такое ещё бывает?

– Не-е-а...
– запротестовал Болтушка.
– Надоели мне пидоры неподмытые, а у вас дивчины есть!

Первым покинул шеренгу, и встал рядом с Детиной, Молчун, за время на свободе он слова не сказал, для слов Болтушка есть, который последовал за ним. Подтянулись и остальные.