Чтение онлайн

Привлекательней Директору виделось другое. Генерал как личинка поганой мухи отсосёт гной из ран общества: психически нездоровых, дегенератов, неправильных честолюбцев, ненадёжных военных. И пусть себе резвятся! Дойдёт когда-нибудь и до них очередь. А взамен - лояльность, лояльность и ещё раз лояльность!

Шантажа Директор не боялся. Он догадывался о том, что за информация у Генерала. И даже лучше, если она поступит от "врагов". Обществу, время от времени, нужна встряска. Пора уже начинать говорить правду. Общество должно узнать о цене своего спасения, о цене своей "избранности", о цене божьего провидения.

Ужасных времён в истории Несчастной страны полно. По их прошествии с общественных амвонов в адрес преступных правителей летят праведные молнии. Но, господа, позвольте слово вставить. Вы говорите об ужасе репрессий, а кто писал миллионы, миллионы доносов? Власть? Не правда! Такие как вы и писали. И до сих пор пишут. Кому, как ни Директору об этом всё знать. Общество не только заложник, но и сообщник государства. Так что ничего нового о себе граждане Несчастной страны не узнают. Не хотите есть хлеб, замешанный на крови? Умирайте с голоду. У нас свободная страна, вам никто этого не запретит. Много ли таких найдётся? Мало.

А сравнивать методы Генерала и государственную политику - это несерьёзно. Не отличать убийство от жертвоприношения - это не по государственному. Без жертвенности во имя идеалов добра, справедливости и светлого будущего, нельзя победить зло. Демагогия? Для кого-то - демагогия, для кого-то - убеждения, для кого-то - идеология и пропаганда. Всё в зависимости от обстоятельств - добро и зло тоже. Обстоятельства у всех разные: у человека - одни; у государства - другие. А накормить всех пятью хлебами и двумя рыбами никак не получается!

Оставив Генерала в камерном одиночестве, Директор вернулся в свой кабинет, подготовится для встречи с Президентом. Как поступить с Генералом - вопрос не срочный. С некоторых пор срочных вопросов у Директора поубавилось.

Операцию "заговор Директора" Директор провалил легче, чем ожидал. Собрав сочинённые против него документы и подготовив свои соображения, позволяющие преодолеть кризис в отношениях властных группировок, он пришёл к Президенту с предложением, от которого тот, уже изрядно уставший от жалоб на Директора, не отказался. Он только что не со вздохом облегчения, в нарушения порядка прохождения подобных документов через свою Канцелярию, подписал Указ об увольнении Директора с должности Председателя Государственного Комитета жизнеобеспечения. Предложения по приемнику удивили. У Президента на уме была другая кандидатура, более компромиссная, на его взгляд, в непростой ситуации противоборства силовых ведомств. Беда не в том, что они противоборствуют. Это Президента как раз устраивало, как здоровая конкуренция, так сказать... Беда в том, что межведомственные распри невозможно стало удерживать в рамках приличий.

Директор предложил кандидатуру своего ярого оппонента - главу Комитета следствия. Такая рокировка казалась невозможной, да и правильной ли? А, собственно, почему нет? Человек преданный, проверенный... Единственная помеха - Директор, которого, как думалось, это бы оскорбило. Президент хотел было взять тайм-аут на раздумье - в чём подвох?

– Вы уверенны?
– спросил Президент.

– Нет.
– честно ответил Директор.

Откровенно. А в ком можно быть уверенным? И Президент подписал Указ о назначении на должность. Не сработаются, точно не сработаются, но и не сговорятся. Единство силового блока в спайке с армией, настроенной продиректорски - в условиях чрезвычайного положения чревато антидемократическими последствиями.

В папку с документами о "заговоре Директора", Президент даже не заглянул. Это результат ролевой игры его экспертов. Поработали они досконально: из всех прочих кандидатов в переворотчики, только для Директора удалось составить реальный план, все остальные разбивались о того же Директора, или даже уровнями ниже. Президент посмеялся от души: если бы он слушал своих экспертов, то уже давно не был бы Президентом. А если бы Директор стремился к уровню своей некомпетентности, то уже давно бы не был директором.

Какой переполох поднялся в канцелярии Президента! Сначала там решили, что Директор попал в опалу, и заготовили Указ о его отстранении от всех должностей. Но ничего такого не случилось. А Президент не снизошёл до объяснения. Никакой перспективы у нового назначенца не было: возглавить Госкомжизнь, не свалив Директора подчистую? Это самоубийство! Директор, в который раз выиграл партию.

Государственный Комитет жизнеобеспечения создавался в спешке. Его функции не прописаны, его полномочия неясны, его ответственность безгранична. Как и следовало ожидать, без поддержки Директора новый руководитель обосрался, а повёл себя так, что иначе как Козлом и не назовёшь. Но и возвращение Директора мало кого бы обрадовало.

В своём традиционном поздравлении граждан с Новым Годом Президент не пытался выглядеть бодрячком и это пошло ему в плюс. Говорил о горечи утрат, о трудностях, которых не счесть, разумеется, о вере, о сплочённости демократической власти и народа. А что бы вы хотели, чтобы он сказал?

Происходящее на неподконтрольных территориях противоречило прогнозам Директора: самоорганизация вместо хаоса и деградации. Если так пойдёт дальше, то о хаосе и деградации в пору будет говорить применительно к государственно управляемым территориям.

Встреча с Президентом не сулила принципиальных решений и потекла как обычно: обо всём понемногу. Управленческая энергия и ресурсы тратились на бессистемное латание дыр нового мира, на обустройство его по образцу далеко не образцового прошлого, словно оно утраченный рай. Результаты оценивались в рамках сентенции о людях, которые, не достигнув желаемого, делали вид, будто желали достигнутого.

– Дети, дети...
– Президент тяжело задумался.

Речь зашла о детях, которые родились в спецлагерях. Это эхо зачатий в прошлом мире и как гром. Эти дети другой биологический вид. Назвать их ни людьми нельзя, они люди, но другие. Да, бесы находятся на пороге, за которым нельзя будет считать их генетически "своими". Больше всего Директору не хотелось дважды за один день услышать о слезе ребёнка. Но, увы...

– Слеза ребёнка...
– Президент не стал продолжать известное.
– И они, и мы будем считать себя людьми первого сорта. И что из этого получится?

То, что уже происходит. И что всегда происходило между расами и национальностями, только теперь раздел более глубокий, если не пропасть. Противостояние усугубляет лечебный эффект крови других, других по существу, без кавычек. Препараты из их крови не панацея, но близко к тому. Этими препаратами уже прививают младенцев, подсаживая их с рождения на кровь других. В тысячах колыбелек по всей стране гугукают в ответ на нежность родителей будущие вампиры. После употребления крови других, обычные лекарства становятся малоэффективными. Учёные кричат "караул!", но с этой практикой ничего нельзя поделать.

И что? Вылавливать других, как диких зверей, или разводить их как скот? А как же традиционные культурные, гуманитарные, религиозные ценности? Они уже попраны и никогда не возродятся. Но Президент слышать об этом не желает. Учёные говорят сегодня одно, завтра - другое. Официально применение препаратов из крови других разрешено только в исключительных случаях, когда отсутствуют соответствующие лечению препараты, в силу понятных трудностей в фармакологической промышленности. А если уж совсем откровенно, то другие - это сплошь извращенцы. Они бесы! Суда Божьего околицей не объедешь. Они сами вымрут и со временем вопросы с ними связанные отпадут.