Чтение онлайн

– Я не знаю кто вы, и что вы такое. Я верю, что вы так и сделаете. Но ваша наглость...
– Директор налил себе ещё виски и залпом выпил как водку.
– Допустим!

Сопляк! Шантажист! Дела у него важные! Пожалуй, так от него никогда не избавится. Что он завтра потребует? Как его охолонить?

– Допустим.
– повторил Директор.
– Услуга за услугу, раз вы так цените своё время. Я хочу провести переговоры с Андре.

– Вам так и хочется открыть дверь, которую вы не сможете закрыть.
– досадливо сказал Алексей.

– А я уже испугался, что без прибауток обойдётся!
– усмехнулся Директор и решительно продолжил: - Или переговоры, или убирайся к чёртовой матери на своей метле, или на чём ты там сегодня явился.

– Проведи переговоры со мной, хотя я не понимаю, что ты под этим понимаешь?
– ответно перейдя на "ты", предложил Алексей.

– С тобой?!
– изумился Директор.
– Ты шутник! Ты наглый шутник. Да и зачем тебе отвлекаться от своих важных дел?

Алексей мог бы навязать Директору свою волю, но, когда решение вопроса зависит от приведения в действие системного механизма, нельзя полагаться на управление сознанием одного, пусть и облечённого властью, человека, если это не самодержавная власть. Чтобы правильно нажать нужные рычажки и клавиши, подопечный должен руководствоваться осознанной необходимостью и чувством самосохранения в бюрократическом организме, а не безотчётными внушёнными импульсами, которые не может объяснить ни себе, ни окружающим.

– Ты прав, переговорщик из меня никудышный.
– согласился Алексей.
– Пусть будет по-твоему. О месте и времени я сообщу.

Расстались не попрощавшись, даже не раскланявшись.

Вокруг головы Алексея мгновенно образовался шлем, полностью закрывший лицо, а руки "оделись" в перчатки. Он стал как наскальный "Великий бог Марса" из сахарской пещеры, только постройнее. Воздух вокруг скафандра затуманился и Алесей растворился - включил режим невидимости, чтобы выйти из гостей без проблем. А для Директора гость исчез. Туда ему и дорога! Хорошо, что в этот раз обошлось без огромной хлюпающей вагины.

Побыть наедине со своими мыслями Директору не дали. ЧП в изоляторе. Умер Генерал. Сердце отказало! Ладно бы печень, или почки перестали работать у заядлого пьяницы, а то сердце! Странно, что оно у него было.

Утром на столе Директора лежал подробный отчёт о смерти Генерала. Всё гладко, как и полагается на бумаге. Гладко, пока сам за расследование не возьмёшься и окажется, что овраг на овраге. Заинтересованных в скоропостижной кончине Генерала много. Если бы тот открыл рот для воспоминаний о своей обширной деятельности, то трудно сказать, сколько открылось бы хлебных государственных вакансий. И Вениаминов в той же компании. Не удивительно. Удивительно было бы наоборот. Директор знал о порочащих связях своего заместителя, но именно для таких случаев его и держал: не самому же в грязи копаться. Если Вениаминов причастен к убийству Генерала, то ошибочно поспешил. Обоим поделом!

Правдоискательством Директор никогда не страдал, слова "справедливость", "правосудие" не из его лексикона. Пренебрежение законом в Несчастной стране впитывается с молоком матери и является социальной нормой, как для обычного гражданина, так и по вертикалям, горизонталям, диагоналям и прочим геометрическим линиям и фигурам власти. Дело Генерала Директор списал в архив и дал указание сменить персонал изолятора. Прежним персоналом займётся служба внутренней безопасности. Предательство безнаказанным не останется и без публичной стирки грязного белья. Это отдельное дело.

Генеральская куча не мала, развороши её, от вони задохнёшься. И без толку. Убиенная Гераклом гидра, у которой было множество голов и вместо отрубленной вырастали три новых, а одна и вовсе была бессмертной - безобидная зверушка по сравнению с гидрой коррупции в Несчастной стране. Эта гидра, всем гидрам гидра! У неё все головы бессмертные.

Умер Генерал, да здравствует Генерал! Шизофреников и наполеонистых социопатов, на все века хватит. Кто-нибудь да найдётся. Директор не отказался от своего плана, он его отложил: с чистого листа даже лучше. Вот если бы Вениаминов сподобился, то было бы неплохо. Всё равно когда-нибудь придётся его слить, а так, глядишь, ещё родине и послужит. Нужно гайки потуже затянуть, до безумия. Если отправить его на задание, то это кукольный спектакль получиться. Человек должен созреть, наделать глупостей, сжечь за собой все мосты. Вот она, правда жизни!

А после обеда прилетела, вопреки электронному смыслу, весточка от Алексея: словно сидела птичка на ветке, вспорхнула, оцифровалась и ну себе разгуливать по многоразрядно зашифрованной внутриведомственной сети. Для порядка, Директор устроил выволочку Вениаминову, хотя тот меньше всех "причём" в скандальном происшествии.

Шаманизм, демонизм, исчезновение в женском половом органе, размером до потолка, ожившего покойника, писающую летающую тарелку - всё это Директор оставил в своём сердце как дорогие воспоминания, докладывая Президенту о предстоящих переговорах, чтобы мистико-эротические подробности не заслонили главного: нужно отбросить старые представления о дипломатии и, к сожалению, представление о великой державе. Великих держав не осталось.

– Они инопланетяне?
– спросил, как понял, Президент.

– Нет.
– успокоил Директор.
– Их называют хранителями. Это только одно из их названий. Они на земле дома, так же, как и мы. Боюсь, это сила, с которой мы вынуждены будем считаться. Нам нечего им противопоставить.

– Более чем странно.
– легче, и менее травматично для престижа, Президент поверил бы в инопланетян.

То-то ещё будет. Без театральных эффектов не обойдётся. Алексей не удержится, внесёт свою лепту. Директор в этом не сомневался.

К назначенному времени центральную площадь столицы оцепили войсками, привели в боеготовность силы противовоздушной обороны, свои позиции заняли спецподразделения и снайперы. Директор не возражал против тщетных предосторожностей.

Система ПВО не "видела" ничего подозрительного даже когда ПВОшники собственными глазами видели, как приблизилась и зависла над площадью, переливаясь серебристо-бежевым светом, летающая тарелка около десяти метров в диаметре. От её днища отделился примерно двухметровый диск и опустился на землю. Из него лучами выдвинулись длинные стержни, на их концах заблестел свет и образовался остроконечный, похожий на шалаш, купол с входом. Внутри купола загорелся зелёный свет. Вероятно, это предложение войти.

Президентская охрана осмотрела купол снаружи, попытка зайти внутрь не удалась: вход их не пустил, замерцав красным. Значит, раньше зелёный свет - это приглашение только для переговорщиков. Президент, как к нему не относись, не из робкого десятка, особенно на людях. Не подготовленная предупреждением о возможных странностях переговоров, свита из министров оцепенела. Осенив себя крестным знамением, сопровождаемый невозмутимым Директором, Президент пошёл в шатёр.

Несколько секунд в шатре никого не было, потом воздух в центре диска сверкнул, и появились Алексей в нанокостюме, и Андре в будничном костюме и без галстука. Обычно первый, или главный стоит справа, чтобы люди напротив, видели его слева. Чаще всего это случается непреднамеренно. Президент и Алексей стояли друг напротив друга. Директор не придал этому значения. Хозяева шатра молчали.

– Рад приветствовать вас на нашей земле.
– нарушил молчание Президент.

– Даже из вежливости не могу сказать, что мы тоже рады.
– учтиво и нелицеприятно ответил Андре.

– Мы знаем вас под именем Андре.
– вступил в разговор Директор, потому что Президента обескуражило начало разговора.
– Господин Андре, вам не кажется, что мы все, и вы в том числе, что мы все находимся в небывалой для человечества ситуации и что нам следует стремиться к взаимопониманию, а не к конфронтации?