Чтение онлайн

В 1986 году — год смерти — Гендерсон как-то сказал, что, по его мнению, трупы все еще на базе в РайтПаттерсон (в 1947 году — Райт-Филд).

(Вот вам еще одно подтверждение тому, что не всякий способен хранить тайну на все сто процентов, не подключая к отдельным ее элементам кого-либо из своего окружения, порой даже не объясняя, что к чему. Правда, иногда раскрытые таким образом девяносто процентов тайны способны создать еще большую путаницу.) Кстати, дальнейшая судьба гендерсоновского куска неизвестна. Сам С.Фридман полагает, что со временем такого рода сувениры, потеряв своих первоначальных хозяев, всплывут на поверхность [128] .

После рассказа Брейзела Уитмору очень хотелось побывать на ставшем знаменитым месте. Сомнений не было — тут сенсация из сенсаций. Джордж «Джад» Роберте, компаньон Уитмора по розуэллской радиостанции KGFL, тоже решил осмотреть участок с обломками своими глазами.

Но вся зона и дороги охранялись по крайней мере до второй половины дня 9 июля, так что из затеи с поездкой ничего не вышло и пришлось отправиться восвояси, поскольку, по словам военных, зона была закрыта [129] . Что, впрочем, само по себе подтверждало правдивость рассказа фермера.

Телефоны базы, по воспоминаниям секретарши Элизабет Кайл, продолжали разрываться.

А Брейзел все еще находился в Розуэлле. Военные, каким-то образом прозевавшие его уход с базы накануне, были довольны, когда вновь напали на его след. Брейзела вернули на базу и допросили еще раз. (По одной из версий, Брейзела сдал военным сам Уолт Уитмор.) Похоже, что на этот раз «обработка» Брейзела удалась, и отныне он был готов рассказывать свою историю в совершенно новом варианте: 14 июня (!) он нашел шар-зонд.

Доведенного до «кондиции» Брейзела привезли в город. Намечалась пресс-конференция, на которой предполагалось представить новую версию событий.

Около полудня Брейзела привели в редакцию вечерней газеты «Розуэлл Дэйли Рекорд», где и состоялась его встреча с представителями прессы. Новый вариант повествовал о банальной находке зонда, а Брейзел как бы пересказывал плохо заученный урок, и уже все было не так, как два дня назад.

Военные остались ждать на тротуаре, а журналисты слушали Брейзела. У корреспондента Ассошиэйтед Пресс из Альбукерке Джейсона Келлахина сложилось впечатление, что присутствовавший при этом Уитмор сделал все возможное, чтобы поскорее увести фермера от остальных журналистов и от неудобных вопросов [130] . (Похоже, что Кэллахин правильно подметил странную роль Уитмора. Судя по рассказам близких к Уитмору людей, ко времени пресс-конференции власти с ним уже «разобрались».)

Затем У.Уитмор и два солдата отвели Брейзела на радиостанцию, где он повторил рассказ о своей находке Джойсу, тому самому журналисту, которому фермер поведал по телефону из офиса шерифа историю о найденных кусках и о баранах, отказывавшихся вступать на поле, усеянное обломками.

После рассказа озадаченный Джойс спросил Брейзела:

— Минуточку. Вы знаете, с кем говорите?

— Да,— ответил Брейзел.

— И вы также знаете, что рассказанное вами сегодня не имеет ничего общего с тем, что вы мне сообщили два дня назад? Брейзел посмотрел задумчиво на Джойса и сказал: — Послушай, сынок, держи все это при себе. Они велели мне прийти сюда и рассказать эту историю, иначе я бы имел серьезные неприятности [131] .

После этого военные отвели Брейзела в «дом для гостей» базы ВВС, где он и пробыл безотлучно до 15 июля.

Поговорив с Брейзелом, а затем с военными, репортер Ассошиэйтед Пресс Джейсон Келлахин отправился к шерифу Джорджу Уилкоксу, которого хорошо знал. Но разговора не получилось. Уилкокс сказал, сославшись на указание военных, что будет лучше, если он вообще промолчит [132] .

Надо сказать, что после появления опровержения военные власти немедленно приступили к затыканию ртов и при этом не церемонились. Все было не так, как в американских детективных фильмах, где задержанному с дымящимся револьвером в руках в двух шагах от свежего трупа вежливо поясняют: «Вы имеете право ничего не говорить в отсутствие вашего адвоката».

Внучка шерифа Уилкокса Барбара Даггер рассказала перед видеокамерой:

— Однажды бабушка призналась мне, что никогда не осмеливалась говорить о розуэллском случае, потому что тогда сразу пришли военные и пообещали убить, если они когда-нибудь проговорятся о происшествии. Военные сказали также, что будет уничтожена вся семья [133] .

Мы помним, что Брейзел привез обломки шерифу, и, таким образом, Уилкокс, его жена и дочь оказались первыми заложниками событий волею случая.

Имеется видеозапись рассказа Фрэнки Роу, которой, судя по фотографии, было в 1947 году лет пятнадцатьшестнадцать. В присутствии девочки пожарникам базы, среди которых был и ее отец, показали странный материал. Фрэнки положила кусочек на ладошку, и казалось, что ничего и не лежит.

По словам Фрэнки Роу, военные базы всегда были дружелюбны по отношению к жителям города. Но после этого случая с загадочным кусочком как-то сразу все изменилось. К Фрэнки пришел военный. У него в руках была дубинка, ударами которой о ладонь он сопровождал каждую фразу:

— Я хочу, чтобы ты говорила, что тебя там не было. (То есть во время показа пожарникам загадочного куска.) Фрэнки не поняла, что, собственно, он от нее хочет и сказала: — Но нет же, я там была.

— Нет.

— Да была я там.

— Нет. Ты не можешь вбить себе это в голову? Ты ничего не видела, ты там не присутствовала, ничего не знаешь.

Затем прибавил:

— Здесь пустыня. Тебя можно увести, и никто не отыщет твоего тела. Останутся только кости, и никто не узнает, что случилось.

— Я обещала, что никогда не буду говорить об этом,— и мы видим, как слезы катятся по щекам Фрэнки Роу, пожилой женщины, мысленно возвращающейся к неприятному разговору пятидесятилетней давности [134] .

(Вспомним, что и Гленну Дэннису угрожали все той же пустыней и песком. В районе, где находится Розуэлл, песок в изобилии... Дон Шмитт отмечает, что сразу после происшествия военные заставили многих

граждан «забыть» все, что они знали, угрожая и детям, и взрослым [135] .)

По словам сына Уитмора, интервью, записанное дома поздно вечером 8 июля, не увидело свет по причине давления, оказанного на его отца военными. Он помнит, что отцу позвонил некто, представившийся секретарем Федеральной комиссии по радиосвязи, и предупредил, что в случае передачи этого материала, затрагивающего интересы национальной безопасности, у него будет отобрана лицензия на право работать в эфире. Был и второй телефонный звонок, на этот раз из офиса сенатора от штата Нью-Мексико Д.Чэйвеза, того самого, которого Трумэн принял 7-го утром. Сенатор (или кто-то из его помощников) посоветовал последовать рекомендации свыше [136] . Делать было нечего, и Уолт Уитмор, известный охотник за сенсациями, подчинился.