Чтение онлайн

Она держала поводок; вероятно, она вышла посмотреть, что встревожило собак. Я заметил её мрачное выражение лица и взволнованный вид ещё до того, как она меня увидела.

–Фалько! Ты вернулся!

– Что происходит?

Он сделал неопределенный жест беспомощности рукой, державшей поводок.

–Произошёл трагический случай…

Я уже бежал как сумасшедший в комнату, которую мы делили с Еленой.

ЛИИ

– Рамка!

Вот она. Живая. Толще, чем когда-либо. Всё ещё беременная. Целая. В безопасности.

Я упал на колени возле стула, пока она пыталась встать, и обнял ее.

–О, слава богам…!

Задыхаясь, я делала глубокие, болезненные вдохи.

Елена плакала. Она уже плакала, когда я ворвался в комнату.

Теперь же он успокоил меня, взял мое лицо в свои руки, а его губы оставили легкие, короткие поцелуи на моих веках, успокаивая и приветствуя меня.

–Оптато сказал мне, что произошел несчастный случай…

«О боже! Это не мы…» Она взяла мою руку и положила её себе на живот, не знаю, чтобы успокоить нас или дать понять нерождённому ребёнку, что он снова дома. Это казалось каким-то ритуальным, архаичным жестом. Я пощекотала ребёнка, а затем поцеловала мать, и то, и другое было нарочито неформальным.

«Мне нужно принять ванну. Я грязный и воняю...»

«А ты смертельно устал. У меня было предчувствие... и я приказала приготовить тебе горячую воду. Хочешь, я приду и сделаю тебе массаж?»

«Это было бы большим удовольствием, чем я могу себе позволить...» Я поднялся с колен рядом с плетёным креслом. «Оставайся здесь и отдохни».

Но лучше расскажите мне, в чем суть этой аварии.

– Позже.

Я провел пальцем по ее заплаканной щеке.

– Не сейчас.

Елена промолчала. Я знал причину её упрямства. Я бросил её, и случилось нечто ужасное, с чем ей пришлось столкнуться в одиночку. Поэтому я утратил свои права.

Мы молча смотрели друг на друга. Она была бледна, а её волосы были совершенно распущены, что было для неё необычно. Я всё ещё не понимал, что случилось, но, что бы это ни было, отчасти её несчастье было связано с тем, что она осталась одна без меня. Что ж, теперь я вернулся. В тусклом свете единственной масляной лампы глаза Елены были почти чёрными. Я видел, как они всматриваются в моё лицо, выискивая новости обо мне и чувствах, которые я им внушал. Каждый раз, когда мы расставались, это было время переосмысления; старый вызов возникал снова, и нужно было вновь обрести покой.

–Ты можешь сказать мне, что мне не следовало уходить, но сделай это после того, как объяснишь, что произошло.

«Твое присутствие здесь ничего бы не изменило», — ответила она со вздохом. «Произошёл ужасный несчастный случай. Юный Руфио...» — объяснила она.

Руфио Констанс работал на оливковом прессе на ферме своего деда, когда один из камней отвалился и раздавил его. Рядом с ним никого не было. Когда его нашли, он был уже мёртв.

«Да, это ужасно…» Констанс был молод и многообещающ. Я почувствовал горькую грусть. Елена ждала моей следующей реакции. Я склонил голову.

Я посмотрел на его голову и добавил: «Он был один? Рядом с ним никого не было?»

«Нет, Марко», — тихо ответила она. Я понял, что Хелена, приученная мной относиться скептически к любой ситуации, уже потратила немало времени, задавая себе вопросы, подобные тем, что задавал я в тот момент. «Нет. Я понимаю, о чём ты думаешь, но вмешаться кто-то другой просто не мог».

–Неужели не нашлось какого-нибудь необычного человека, который мог бы помочь Констансу на оливковой мельнице?

–Нет. Квинсио Куадрадо не мог там быть. Он был не в форме.

Я могу лично вас в этом заверить.

Я поверил ему на слово. Я слишком устал, чтобы беспокоиться о том, откуда он это знает.

Я протянула ему руку, и на этот раз он соизволил пожать ее.

– Ты когда-нибудь дрался? – Елена ни разу не упустила из виду синяк.

–Пару стуков. Ты скучала по мне?

– Ужасно. Стоила ли поездка того?

– Ага.

– Значит, оно того стоило.

«Ты так думаешь? Я так не думаю, моя любовь!» Внезапно не в силах вынести мысли о разлуке с ней, я попытался помочь ей подняться со стула.

– Подойди и поскреби меня скребком, дорогая. Сегодня я не могу дотянуться до спины.

Мы преодолели мое чувство вины и ее уклончивую реакцию.

Елена Юстина обняла меня на мгновение, и ее мягкая щека прижалась к моей многодневной щетине; затем она взяла меня за руку, готовая проводить меня в баню.

«Добро пожаловать домой», — прошептал он мне, и я понял, что на этот раз он говорил серьезно.

OceanofPDF.com

ЛИИ

Баня в асьенде была спроектирована для закалённых старых республиканцев. Не скажу, что она была грубой, но если кто-то тосковал по временам, когда в банях было мало роскоши, когда они были тесными, тёмными, с узкими щелями вместо окон, это было идеальное место. Раздевались в холодной комнате, а мази хранились на полке в тёплой, где, конечно, по ночам было не очень тепло; от постоянного встряхивания флакона с маслом, чтобы разрыхлить замёрзшее содержимое, прошибал пот.

Один кочегар поддерживал огонь и носил воду в вёдрах. Он ушёл ужинать, но мы послали за ним. Поскольку баня была зарезервирована для Оптато, Хелены, меня и всех гостей, мужчина, похоже, был рад редкой возможности продемонстрировать своё мастерство. Он был нам нужен в тот вечер. Кто-то уже воспользовался обещанной горячей водой.

«Это последняя капля!» — яростно воскликнула Хелена. «Я терплю это уже три дня, Марко, и сейчас закричу!»

Я начала очень медленно раздеваться. Повесила вонючую одежду на любимую вешалку и отодвинула синий халат, оставленный там предыдущей купальщицей. Теперь никого не было видно, что было просто идеально. Хелена настояла на том, чтобы встать на колени, чтобы развязать мои ботинки. Я помогла ей подняться и взяла её на руки.

–Что случилось, дорогая?

Она глубоко вздохнула, прежде чем ответить:

–Мне нужно рассказать тебе около четырёх разных вещей; я постарался как следует их упорядочить в голове…

«Ты такая организованная!» Я с улыбкой запрокинула голову, уже наслаждаясь возможностью послушать Елену. «Много чего произошло? Ты имеешь в виду Констанса?»

«Ох…!» — Елена закрыла глаза. Смерть молодого человека глубоко потрясла её. «О, Марко! Я была с его сестрой и Элией Эннеа, когда пришла новость; я чувствую себя частью этого».

– Но вы сказали, что это был несчастный случай. Так ли это?

«Так и должно было быть. Констанс был один, я же тебе говорила. Это был такой огромный шок... Все в отчаянии. Его сестра такая маленькая... Я не видела бабушку и дедушку, но могу себе представить, как они, должно быть, убиты горем...»

Она замолчала и вдруг снова разрыдалась. Елена редко давала волю своим чувствам.

«Начнем с самого начала», — сказала я, поглаживая его шею.

С фонарём в руке мы прошли через тяжёлую дверь и вошли в так называемую парную. Эта часть бани была звукоизолирована толстыми стенами, хотя где-то в дальнем конце парной доносились слабые звуки работы лопатой – это раб начинал загружать печь; скрежет металла и подсыпка угля разносились по полу.