Чтение онлайн

Напиток оставил розовые усы над губой Адрио, но он не замечал этого. Петро думал указать на это, но решил, что не стоило, повернул голову и обмяк на скамье, словно хотел скрыться в тенях. Адрио опустил кружку.

— Брат Нарцисо прав насчет тебя.

— О, да? — надежды Петро на то, что их дружба наладится после горячей еды и чистой одежды, быстро таяли. Такие слова раздражали. Петро с ненавистью посмотрел на священника, сидящего за столом у камина, с ним были Саймон, Тадео и еще несколько человек из Кампобассо.

Было что-то жуткое в том, как жадно мужчины смотрели на жителей города, словно жаждали то, что было только у пилигримов. Однобровый и Леди с бородой решили облегчить кошельки, потому что играли в карты на деньги. Они порой смеялись над шутками местных, а порой гневно вопили, когда проигрывали. Они были рады обществу людей их возраста, а не детей из инсулы.

— О, да, — сказал Адрио в кружку. — То, что он говорит о тебе, — он хотел, чтобы Петро спросил, что говорил Нарцисо, но Петро не хотел шагать в ловушку. Он уже был не рад, что пришел сюда. Адрио не угомонился. — Он говорит, ты — плохое влияние. Он сказал мне, что, когда вернется в город, он напишет старейшине Катарре, чтобы она объяснила тебе, что я — образец поведения, а ты всю дорогу мешал.

Огонек в груди Петро чуть вспыхнул, но следующие слова Адрио стали распалять его.

— Честно, П… Адрио, — сказал Адрио. — Если бы ты не ходил так, словно у тебя трость в заду, ты сделал бы путь для всех проще.

Петро видел перед глазами, как его лучший друг и гадкий брат Нарцисо сидят в телеге, делятся мнениями и обсуждают его, и ему не нравился привкус во рту.

— Боги! — взорвался он. — Почему ты даешь этому мужчине набивать твою голову бредом?

— Это не бред. Он понимает меня. Я ему нравлюсь. Брат Нарцисо видит настоящего меня, чего не делают люди инсулы.

— Настоящего? — Петро едва сдерживал гнев. Глаза Адрио были стеклянными и рассеянными от выпивки. Петро знал в спокойной части разума, что его друг не знал, что говорил. Но слова о Нарцисо разозлили его так, что ему было все равно. — Кто настоящий ты? Петро Диветри, сын стеклодува? Да? — Адрио быстро моргал, открыл рот, но замер и подумал. — Потому что это не ты. Ты — не Диветри.

— Ясно, — с горечью сказал Адрио. — Я недостаточно хорош, чтобы быть Диветри?

— Я не это сказал.

— Ты думал об этом неделями.

— Ну-ну! — в пылу их спора парни не заметили, что Саймон Якобучи подошел к их углу. От него воняло tabbaco da fiuto и неискренностью. В руках он нес медную мисочку, полную кусочков размятых абрикосов в сахаре с кусочками орехов. Он взял кусочек и сунул в рот. — Только двое остались?

Петро и Адрио не знали, что он имел в виду, но Петро в ярости даже не повернул головы.

— Синьорина и верный мальчик ушли спать, — добавил Якобучи. Амадео не стал пить малиновое вино и ушел с пира, ворча из-за излишеств. Элеттра хотела купаться и смыть в уединении грязь с волос.

Игнорируя Петро, Адрио сказал:

— Невелика потеря. Только я смешной.

— Точно, синьорино. Весельчак. Можно я…? — Саймон указал на скамью напротив, и Адрио махнул ему присоединяться к ним. Петро сосредоточил гнев на мужчине с головой-тыквой, мыслями прося его уйти. Саймон закинул ноги на скамью и ощутил раздор между ними. Он приподнял брови, подвинул миску по столу и спросил. — Все хорошо?

— Хорошо, — ответил Адрио, пытаясь звучать весело, как один из товарищей Саймона. Хоть он наелся, он схватил конфету. — Все хорошо. Нам нужен тост. За того, кто сделал все это возможным! — он поднял кружку в воздух, а потом прижал ее ко рту. — Я бы не сидел за этим столом, если бы не ты, друг.

У Петро не было кружки, как и у Саймона. Блестящие глаза мужчины были почти как обсидиан в темном углу комнаты. Он разглядывал Адрио и Петро, словно веселое выступление.

— О, не я сделал это возможным, — тихо сказал он. И добавил бодрее. — Это ты, друг мой. Без твоего доверия и поддержки никто из твоих товарищей не дал бы моей сестре поработать, — они повернули головы к Петро, все еще смотрящему с подозрением и презрением. Это загорелось в нем сильнее, пока он смотрел, как они переглянулись, будто согласились, что он ничего не стоил. Саймон вежливо сказал. — Нам нужен тост за тебя.

Адрио понравилась мысль.

— За Петро! — закричал он.

Было поздно говорить Адрио не использовать это имя при Якобучи. Но Петро не было редким именем, и он не назвал себя Диветри — он не указывал на себя так. В таверне другие товарищи Саймона подняли кружки эля и сидра, смеясь, и хором сказали:

— За Петро!

— За меня! — завопил Адрио, радуясь. Он допил содержимое кружки и вытер запястьем рот. Петро фыркнул, заметив, что часть усов осталась. — Мне нравится в Кампобассо. От лица моей, — он икнул, — от лица моей команды благодарю за щедрость… ик!

Петро понял, что Адрио выпил достаточно.

— Ты пьяный, — рявкнул он.

— Я просто счастлив. Он не любит меня таким видеть, — признался он Саймону. — Маленький ворчун, наш… Адрио.

— Так не пойдет, — Саймон не сводил взгляда с настоящего Адрио. — Никто не любит мрачное общество. Я прав?

Ситуация была глупой. Они даже не дали Петро уйти, а сразу стали говорить о нем. Он напряг ноги, собираясь встать, но Саймон опередил его. Он поднялся и низко поклонился.

— Но я не хочу мешать вам веселиться, парни. Зовите, если нужно. Не стесняйтесь, — он взлохматил волосы Адрио. — Вам тут рады.

Петро с презрением смотрел ему вслед.

— Не надо все портить, — сказал Адрио, когда Саймон отошел. — Радуйся.

Петро оттолкнул миску, и она застучала по столу, и часть вязкого содержимого рассыпалась.

— Я не собираюсь мешать твоей фантазии о том, что ты важный.

— Ты такой наглый.

— Я не видел никого из Семи, кто вел бы себя так напыщенно, как ты.

— Давно в зеркало смотрел? — спросил Адрио.

Почему они с Адрио вообще дружили? Петро не помнил. Потому что знали друг друга с первого дня в инсуле? Многие могли заменить Адрио. Он отыскал голос и сказал:

— Ты точно возомнил себя тем, кем не являешься.

— Они радовались за меня, — Адрио порозовел. — Ты завидуешь.

Петро отодвинулся подальше от друга, насколько мог, не забравшись на стену.

— Ты так рад, что брат Нарцисо напишет старейшине Катарре. Подумай. Когда Нарцисо скажет старейшине, что Адрио Вентимилла плохо влияет на Петро Диветри, наказан будешь ты. Я — настоящий Петро, помнишь? И она отправит тебя в другое общежитие.

Петро сделал паузу, чтобы пьяная голова друга поняла это. Через миг Адрио поджал губы. Он тихо сказал: