Чтение онлайн

Посредине между двумя лестницами, ведущими наверх, находился крутой желоб, по которому скатывались тела принесенных в жертву людей. Сегодня в нем побывала уже не одна сотня ацтеков. Они падали один за другим и скользили вниз, к подножию, где уже образовался настоящий вал из убитых. Другие раненые и погибшие оставались лежать на каменных ступенях.

Дисциплина конкистадоров и их несомненное боевое искусство все-таки помогли им добраться до верхней площадки. И здесь битва разгорелась с новой силой. Свежие отряды индейцев, горя желанием расквитаться с чужаками, яростно кидались в бой.

Отряд Кортеса к этому времени захватил распложенный на возвышенности дворец. Сам генерал-капитан с террасы смотрел на битву, кипевшую на вершине пирамиды. Он с тревогой наблюдал за тем, как тесно построившаяся колонна конкистадоров вклинивается в толпу ацтеков. На таком расстоянии сложно было узнать кого-то конкретно. Кто из старых соратников еще жив?

Постепенно в бою наметился окончательный перелом в пользу испанцев. Кортес видел, как индейцы, несмотря на всю свою отвагу, валятся под ударами солдат Альварадо. Конкистадоры теснили врага, а отступать было некуда. Некоторые ацтеки срывались с почти отвесных боковых граней пирамиды, выдавленные к самому краю атакующими испанцами. Они кубарем скатывались с крутых ступенчатых стен высотой в пятьдесят метров. Выжить после такого падения не смог бы никто. Вот, наконец, Эрнан Кортес по заметному красному плюмажу на шлеме сумел узнать и самого Альварадо. Педро уже довел свой отряд до возвышающихся на дальнем конце площадки храмов. Еще минута яростной рубки и штурмующие хлынули внутрь.

Спустя непродолжительное время на вершине пирамиды не осталось ни одного живого ацтека. Зато там взвилось золотисто-алое знамя конкистадоров. Наблюдающие за этим противостоянием солдаты Кортеса дружно разразились торжествующими криками. Альварадо услышал. Он подошел к самому краю, сорвал с головы шлем и помахал рукой.

Фернан и Себастьян стояли, глядя на окружающее их поле битвы. Схватка за пирамиду дорого далась испанцам, но это не шло ни в какое сравнение с потерями индейцев.

— Да уж, идолы должны быть довольны, — прохрипел Себастьян. — Никогда здесь еще не лилось так много крови, как сегодня. Столько людей к подножию пирамиды скатилось, даже посчитать нельзя. И вся площадка, и желоб, и лестницы — все залито кровью.

— Кто знает, — устало заметил Фернан. — Тлашкаланцы рассказывали, что когда эту пирамиду возвели, то ацтеки устроили огромный праздник. На торжественных церемониях зарезали несколько тысяч человек.

— Сегодня их тоже погибло немало. Ладно, истуканам напоследок дали насытиться, теперь самое время сбросить их вслед за теми, кто в них верил.

Испанцы в самом деле разбили все изваяния ацтекских богов и уничтожили алтари. Осколки и тела убитых постепенно унесли вниз. А вот отмыть пирамиду от крови так толком и не удалось. Для этого понадобился бы напор целого акведука. Нагреваясь под солнечными лучами, каменные плиты издавали ужасное зловоние, которое все никак не хотело выветриваться.

Но конкистадоры из-за этого смрада не спешили отказываться от трофея. Пирамида стала для них действительно большой удачей. Во-первых, ацтеки, как и предполагал Эрнан Кортес, несколько пали духом, увидев, что храмы Уицилопочтли и Тлалока разрушены, а боги, тем не менее, не спешат покарать святотатцев. Во-вторых, пирамида была самой большой возвышенностью в Теночтитлане. Отсюда открывался несравненный обзор. Испанцы видели ту часть города, что еще оставалась под контролем Куаутемока. Они отслеживали перемещения своих и чужих отрядов, все возводимые баррикады и готовящиеся ловушки. С верхней площадки Кортес мог окинуть вражескую территорию взглядом и спланировать наступление.

Ацтеки поневоле уступили центр города и отошли на окраины, где и поставили последний рубеж обороны. Большая часть их владений находилась отныне на воде: искусственно возведенные огороды, насыпи, стоящие на сваях дома и мосты. Испанцы же снова сделали ставку на бригантины. От кораблей не было толку, пока шли бои в центре города. Но теперь флот опять мог сыграть решающую роль. Правда, приходилось соблюдать осторожность. Индейцы вовсе не разучились вбивать в дно сваи, да и лодок сохранили немало. К тому же они гораздо лучше знали местность — все переплетения каналов, искусственные острова, заросли камышей.

Куаутемок не желал признавать свое поражение. Несколько дней шли упорные бои, после чего ацтеки прислали к испанцам парламентера. Правда, о капитуляции и речи не было. Защитники Теночтитлана предлагали устроить поединок между лучшими бойцами.

15. Бригантины

— Это какая-то ловушка, — убежденно говорил Альварадо. — Подумайте сами, дикари уже столько раз вызывали наших бойцов на поединок еще в те времена, когда мы сражались на дамбах. И почти всегда проигрывали. Неужели это их ничему не научило?

— Думаю, Педро прав, — поддержал товарища Сандоваль. — Скорее всего, ацтеки хотят отвлечь наше внимание. Пока все мы будем с тревогой следить за единоборством, они этим воспользуются.

— А что они такого могут сделать? — спросил Кортес. — Напасть на нас со спины? Так почти весь Теночтитлан в наших руках. Поблизости нет армии, верной Куаутемоку. Вокруг наши союзники: воины Тлашкалы, Семпоалы, Тескоко. Под контролем ацтеков лишь часть города.

— Они могут попытаться улизнуть на пирогах, пока будет идти схватка, — предположил Сандоваль. — Если Куаутемок сбежит, то он сумеет собрать войска в провинциях. Да, многим владычество ацтеков ненавистно. Но ведь хватает и таких, кто встанет на их сторону. Вспомните, в той же Чолуле вожди отзывались о Монтесуме с искренней благодарностью, поскольку именно его армия защищала город от набегов из Тлашкалы.

— Да, разумное зерно в твоих словах есть, — согласился Кортес. — Тысячи индейцев до сих пор не желают отречься от своей религии, а потому смотрят на нас искоса, даже если воюют в нашей армии. Но стоит им понять, что Куаутемок опять входит в силу, и они сразу же переметнутся на его сторону. Однако отказываться от поединка нельзя. Речь не только о славе испанского оружия, но и о союзниках. Нужно показать, что мы никогда не отступаем и всегда встречаем опасность лицом к лицу.

Ацтеки, уже убедившись в том, что опытный фехтовальщик всегда выйдет победителем из боя на мечах, предлагали поединок на копьях. В испанской армии вряд ли кто-то мог тягаться в этом вопросе с Альварадо. Педро окинул парламентера насмешливым взглядом и ответил:

— Если ваш лучший боец наконец-то нашел в себе достаточно храбрости для единоборства со мной, то я с удовольствием с ним сражусь.

В это же время молодой уэй-тлатоани ацтеков Куаутемок, чьи владения сжались до нескольких городских кварталов, сидел, погрузившись в невеселые мысли. Как так вышло, что их огромное государство оказалось бессильным против ничтожной горсти захватчиков? Выходя из Теночтитлана, путник мог много дней идти на восток или на юг, посещать земли разных племен, заходить в десятки крупных городов. И на вопрос «Кто вами правит?» любой встречный ответил бы: «Уэй-тлатоани Монтесума Шокойоцин». Свирепые и диковатые горцы отоми, утонченные и образованные горожане Тескоко, изнеженные жители южных жарких долин — все они признавали над собой власть повелителя ацтеков.

Сотни вождей отправляли дань в Теночтитлан. Хлопок, какао, нефрит, бесценные зеленые перья священной птицы кецаль, золото, изумруды, обсидиан… И это лишь ничтожная часть богатств, стекавшихся в столицу. Уэй-тлатоани Монтесума был немыслимо богат. По его приказу в походы собирались армии из сотен тысяч воинов. И вот внезапно все рухнуло.

Даже совсем еще недавно Куаутемок искренне верил в победу своего народа. Великий бог Уицилопочтли, покровитель ацтеков, который привел их некогда на берега этого озера и отдал им во власть все окрестные земли, должен был защитить своих почитателей. Но вот белолицые чужеземцы под командованием неистового Альварадо сумели захватить великую пирамиду, на которой красовались храмы в честь Уицилопочтли и Тлалока. И боги ничего не сделали…