ЖАНРЫ

Заклятие истинной любви
Шрифт:

– Его уже не спасти, – раздался голос из дерева. Через мгновение в стволе со скрипом открылась потайная дверь, из которой выбралось Аврора Доблестная. Ее фиолетовые волосы растрепались, лицо побледнело, а на виске красовался огромный синяк. – Если ты пришла сюда за сердцем Джекса, то должна тебя разочаровать: ты его не найдешь. Ты опоздала.

40. Эванджелина

Струящиеся юбки Авроры Доблестной разметались вокруг нее идеальным кругом, когда она грациозно осела на землю. Пряди фиолетовых волос упали на лоб без единой тревожной морщинки. Выражение ее лица казалось почти безмятежным. Аврора в этот момент напоминала несчастную девушку, терпеливо ожидающую прихода своего принца.

Но когда Эванджелина присмотрелась повнимательнее, то увидела, что Аврора лишь притворялась убитой горем. В глубине ее прекрасных глаз затаился страх, а в мелодичном голосе звучала горечь, когда она спросила:

– Что ты такого сделала? Почему Джекс влюбился в тебя?

– Ну, она не бешеная стерва, как ты, – процедила ЛаЛа.

Аврора вздрогнула. Ее идеальная маска треснула, а губы сложились в уродливое подобие улыбки.

– Где Джекс? – спросила Эванджелина. – И что ты сделала с его сердцем?

Аврора рассмеялась.

– Думаешь, это из-за меня он ее убил? – Она схватила хвост мертвой лисицы и небрежно помахала им, пока животное безжизненными глазами глядело в пустоту. – Как бы я ни ценила символичные поступки, к этому я не имею никакого отношения.

– Я тебе не верю. Мне известно, что это ты прокляла Джекса, – сказала Эванджелина. – Я нашла твою книгу заклинаний. Именно из-за тебя он убил первую девушку, в которую влюбился, – ту, что оборачивалась лисой.

– Пусть так, но к этому я не причастна. – Аврора отбросила лисий хвост. – Джекс поступил так по собственному желанию, ради тебя. – В ее голосе слушалось нечто похожее на ревность, словно она желала увидеть страдания Джекса так же, как хотела его любви.

– Это ведь ты забрала у него сердце, – процедила Эванджелина.

– Я не забирала! Он отдал его мне добровольно. Но, как бы там ни было, его сердца у меня больше нет.

– Как это нет? – скептически спросила ЛаЛа.

Аврора откинула голову назад, прижавшись затылком к стволу в очередной драматической позе.

– Недавно Джекс приходил ко мне и потребовал свое сердце обратно. Когда я отказалась отдать его, он меня ударил. – Она указала на наливающийся синяк на виске. – Когда я пришла в себя, Джекса уже не было. Как и сердца.

– Какая бессмыслица, – прошептала Эванджелина. – Если Джекс уже забрал сердце, то зачем ему убивать ее? – Она указала на мертвую лисицу.

Аврора рассмеялась.

– Думаешь, Джекс забрал сердце, потому что хотел вернуть его? – Она расхохоталась еще громче, на этот раз не скрывая своего удовольствия.

– Кажется, нам пора уходить отсюда, – пробормотала ЛаЛа.

– Верно, – все еще посмеиваясь, сказала Аврора. – Как только Джекс уничтожит сердце, он вернется и убьет гораздо больше, чем одну несчастную лисицу.

Аврора снова начала играть с лисьим хвостом. Она водила им вправо и влево, взад и вперед, и Эванджелина чувствовала, как кровь к ее ушам приливает все быстрее и быстрее.

ЛаЛа что-то говорила ей, но Эванджелина слышала лишь повторяющиеся в голове слова: «Как только Джекс уничтожит сердце…»

Ей хотелось верить, что Аврора сказала так намеренно, чтобы напугать ее и как следует помучить. Ей хотелось возразить, что Джекс не станет уничтожать свое собственное сердце, но Эванджелина также никогда не думала, что Джекс решит обменять его на что-то другое. Она всегда любила в Джексе его решимость, его напористость и неумолимое стремление к тому, чего он желал больше всего на свете. И она отказывалась верить, что сейчас он хочет лишиться всех чувств. Что может так пренебрегать своим сердцем. Что может отказаться от любви, от всего, что было ему дорого.

Эванджелине хотелось кричать и проклинать все на свете. А еще ей хотелось упасть на колени и горько заплакать.

Будучи Принцем Сердец, Джекс почти всю свою жизнь искал любовь. И вот теперь она здесь, а он сдается?

– Куда он отправился? – спросила Эванджелина, обернувшись на Аврору. – И как мне его остановить?

– Никак. – Аврора вздохнула и устало склонила голову, как будто именно она пострадала больше всех. – Как я уже сказала раньше, ты опоздала.

– Тогда просто скажи мне, куда он ушел!

Аврора закатила глаза.

Он не рассказывал мне о своих планах, когда бил по голове.

– Я знаю, где его искать, – задумчиво пробормотала ЛаЛа. – Существует только один способ уничтожить второе сердце.

– Какой? – спросила Эванджелина.

ЛаЛа с трудом сглотнула и бросила на нее виноватый взгляд.

– Мне очень жаль, Эванджелина.

– Почему?

– Потому что если бы не я, то Джекс никогда бы не узнал, куда идти. Сердце, которое позволяет человеку чувствовать, обладает великой силой и уничтожить его может только огонь. Но не обычный огонь.

– Откуда тебе это известно? – удивленно спросила Эванджелина.

На лице ЛаЛы отразилась мучительная боль.

– После того как Дейна заперли в Доблести, я хотела уничтожить свое сердце.

– Ты хотела уничтожить сердце из-за Дейна? – хмыкнула Аврора.

ЛаЛа одарила ее мрачным взглядом. На мгновение Эванджелине показалось, что подруга вновь вернулась к мыслям о пытках Авроры.

– Ты сможешь отомстить ей после того, как расскажешь мне, каким образом Джекс собирается уничтожить сердце, – быстро сказала Эванджелина.

– Единственный способ уничтожить второе сердце – бросить его в пламя королевского дерева-феникса.

– Ты посадила дерево-феникс? Ты что, идиотка? – Аврора вскочила на ноги, глядя на ЛаЛу с неприкрытым испугом. Ее щеки запылали от гнева. Видимо, до этих пор она не верила, что Джексу удастся уничтожить свое сердце. Все это время она просто играла на чувствах Эванджелины и дразнила ее ради забавы. – И где ты посадила его? – спросила она.

– Так я тебе и сказала, – съязвила ЛаЛа.

Аврора повернулась к Эванджелине.

– Ты знаешь, где оно?

Эванджелина догадывалась, но не собиралась говорить Авроре, где оно находится. Она увидела дерево в первый же вечер на Великолепном Севере.

Накануне Нескончаемой Ночи.

Аполлон, устроившись на ветвях дерева-феникса, позировал для портрета. Впрочем, великолепное дерево она заметила раньше, чем самого принца.

Легенду о дереве-фениксе ей в детстве рассказывала мама, а потом и ее бывшая наставница мадам Восс. Листья этого дерева росли более тысячи лет, медленно превращаясь в золото – настоящее золото, но если человек сорвет один из них до того, как все листья изменятся, то все дерево вспыхнет пламенем.

Поделиться с друзьями: