Заклятие истинной любви
Шрифт:
Эванджелина едва взглянула на них и перешла на другую половину, где на полках стояли всякие банки и флакончики. Некоторые из них были пузатыми, а другие – узкими и запечатанными расплавленным воском или сверкающими стеклянными пробками. Внутри каждого из них хранились самые разные вещи. Эванджелина видела засушенные цветы, мертвых пауков, пальцы – вот ведь ужас! – яркие жемчужины и флакон, мерцающий, как звездный свет. Но ничего похожего на сердце: хоть бьющегося, хоть нет.
Эванджелина скользнула взглядом по рядам бутылочек, пока не остановилась на флаконе с винно-красной жидкостью, которая внезапно замерцала, стоило ей посмотреть на нее. Она взяла его в руки. К стеклянной пробке была прикреплена ленточка с короткой рукописной надписью: «Драконья кровь».
Эванджелина поежилась. От вида крови ей стало жутко. Каким жестоким человеком нужно быть, чтобы добывать кровь из дракончиков?
Поставив флакон с кровью на место, Эванджелина потянулась к симпатичной баночке, полной серебряных блесток. Как только она коснулась стекла, блестки задрожали, а затем почти бесцветной кучкой рассыпались по дну. На банке не было никакой этикетки, но Эванджелина не думала, что там находится второе сердце Джекса.
Она бы узнала его – она знала сердце Джекса. Оно было израненным, совсем как ее собственное, но очень сильным и не стало бы прятаться от нее. Оно забилось бы быстрее, сильнее, в унисон с ее сердцем.
Эванджелина закрыла глаза и протянула руку к полкам, касаясь гладких стеклянных флаконов.
«Пожалуйста, бейся. Прошу», – тихо повторяла она, прикасаясь то к одной баночке, то к другой.
Ничего. Ничего. Ничего. Лишь прохладное стекло, еще более холодное стекло и…
Ее пальцы коснулись чего-то, что не походило ни на банку, ни на флакон, ни на стекло. На ощупь было похоже на натуральную кожу. Открыв глаза, Эванджелина увидела книгу в белом кожаном переплете с золотым тиснением на корешке.
– Интересно, – размышляла Эванджелина, – могла ли Аврора вырезать середину одной из этих книг и поместить внутрь сердце?
– Думаю, все возможно, – отозвалась ЛаЛа и начала снимать книги с полок. Она развязывала банты, трясла книги и переворачивала страницами вниз, чтобы проверить, не выпадет ли оттуда что-нибудь. Эванджелина услышала, как несколько ключей со звоном упали на пол. Потом увидела, как из одного тома выпал парик с длинными каштановыми волосами, который ЛаЛа безжалостно швырнула на пол. – Это, конечно, не то же самое, что разрубить топором дверь, но ощущения довольно приятные, – призналась ЛаЛа, бросая через плечо очередную книгу.
Эванджелина с гораздо большей осторожностью взяла с полки книгу в белом кожаном переплете. На обложке, кроме волчьей головы в короне, ничего не было.
Эванджелина не знала, спрятано ли здесь сердце Джекса, но внутри явно что-то хранилось. Она почувствовала что-то необычное, когда попыталась открыть книгу, но та не поддалась. Магия.
Эванджелина быстро уколола кончик пальца, чтобы выступила кровь, и провела им по обложке.
– Пожалуйста, откройся.
Книга тут же повиновалась.
На титульной странице аккуратным почерком было выведено: «Книга заклинаний Авроры».
– Что там у тебя? – спросила ЛаЛа, отбросив очередной том.
– Книга заклинаний Авроры.
Эванджелина перелистнула страницу, надеясь найти оглавление. Но это оказалась не книга, а что-то вроде личного дневника. На первой строке была указана дата, а под ней шла запись: «Сегодня я попробовала свое первое заклинание».
– Не думаю, что ты найдешь здесь сердце Джекса, – сказала ЛаЛа.
– Знаю, но, возможно, я найду заклинание, с помощью которого Аврора собирается изменить сердце Джекса или наделить его другим.
– Или же мы найдем заклинание, чтобы использовать на ней, – радостно предложила ЛаЛа.
Эванджелина продолжала переворачивать страницы. Бумага становилась ветхой и тонкой, пока она внимательно просматривала одну запись за другой.
Упорству Авроры надо отдать должное. Большинство ее ранних заклинаний не принесли никакого эффекта, но неудачи ее не останавливали. Она решительно продолжала испытывать разные заклинания, пока наконец у нее не начало получаться.
Сегодня я изменила цвет своих волос! Теперь они великолепного переливающегося фиолетового оттенка. Хотя Джекс, похоже, ничего не заметил.
– Ну конечно, не заметил, – проворчала ЛаЛа, читая запись через плечо Эванджелины.
Эванджелина внезапно почувствовала, как в груди затеплилось счастье, но через несколько строк оно полностью угасло.
Моя сестра Веспер наконец-то увидела будущее Джекса.
«Он влюбится в Лисицу», – сказала она.
«Что значит в лисицу?» – спросила я.
Но Веспер, конечно же, не знала ответа. Она до сих пор пытается разобраться в своих видениях. Ей не всегда удается понять их смысл. Но мне кажется, это видение я разгадала.
Мой брат Кастор создал сеть шпионов, чтобы обезопасить Север – как будто нашему отцу нужна помощь с этим! К счастью для меня, шпионы Кастора очень полезны. Один из них, разумеется, влюбился в меня. На днях, чтобы произвести на меня впечатление, он рассказал, что встретил крестьянку, умеющую превращаться в лису. Он собирался сообщить об этом моему брату, решив, что из этой девушки выйдет отличная шпионка.
Но я переубедила его.
Эта девушка наверняка и есть та самая лисица, в которую влюбится Джекс. Но я этого не допущу.
На самом деле я уже сделала кое-что, чего не следовало, чтобы предотвратить это. Но изменить ничего нельзя.
– Еще не поздно приступить к пыткам, – сказала ЛаЛа.
– Я никогда ей не доверяла, – пробормотала Эванджелина. – Но мне все равно с трудом верится, что она настолько ужасна.
И хотя Аврора не написала, что именно сделала, Эванджелина догадывалась об этом.
Однажды Джекс рассказал Эванджелине историю о том, как стал Лучником из «Баллады о Лучнике и Лисице». Как его наняли охотиться на лису, а потом он узнал, что лиса на самом деле была девушкой – девушкой, в которую он начал влюбляться. Он сказал нанявшим его людям, что они совершили ошибку, попросив его поймать эту девушку, но вместо того чтобы освободить Джекса от обязательства, на него наложили заклятие, которое вынуждало его не только охотиться, но и желать убить девушку-лисицу. Джекс поборол заклятие и не выстрелил в девушку, но потом поцеловал ее, и она умерла.
– Думаешь, это Аврора наложила на Джекса два проклятия: проклятие Лучника и проклятие, сделавшее его поцелуй смертельным?
– Я бы не стала этого отрицать, – ответила ЛаЛа. – Аврора забрала сердце Джекса. Полагаю, она действовала по принципу: «Если он не будет моим, то не достанется никому».
39. Эванджелина
Казалось, за ночь появилось еще больше праздничных украшений. Шумную деревню Мэривуд заполонили веселые маленькие треугольные флажки из всевозможных тканей и расцветок: персиковые в полоску, мятно-зеленые, бледно-голубые в крапинку, темно-розовые и фиолетовые в горошек – все они весело развевались на легком ветерке.
На небе не было ни облачка, и яркое солнце нещадно палило, хотя в воздухе все еще чувствовалась сырость. Эванджелине даже казалось, что вот-вот пойдет дождь. Она представила, как небо раскалывается, словно от удара ножом.
Эванджелина незаметно поправила парик, который забрала из логова Авроры, – тот самый выпавший из книги. Она надеялась, что он поможет ей затеряться в толпе и не попасться на глаза стражникам, пока они с ЛаЛой будут искать Аврору. План состоял в том, чтобы найти бывшую принцессу среди гостей праздника, а затем проследить за ней в надежде, что она приведет их туда, где на самом деле спрятано сердце Джекса.