Чтение онлайн

Вчера Аврора радовалась раскинувшимся лавочкам, всевозможным угощениям и красивым вещицам на празднике в деревне Мэривуд. Эванджелина вспомнила, какой счастливой выглядела Аврора, с каким удовольствием носила цветочную корону и одаряла всех лучезарными улыбками. Но теперь Эванджелина думала, что радость эта могла быть вызвана тем, что она наконец-то завладела сердцем Джекса.

Эванджелина осматривала толпу в поисках Авроры, проходя мимо торговцев пилами и молотками, ягодами, пивом и всякими безделушками. Вокруг них с хихиканьем и криками бегали дети, держа в руках бумажные вертушки на палочках. Счастье витало в воздухе, точно цветочная пыльца. Оно было повсюду, касалось всего и всех, кроме Эванджелины. Она чувствовала лишь боль в груди. Осознание того, что время поджимает, не давало ей покоя.

Прошел день с тех пор, как Аврора завладела сердцем Джекса.

Что, если Эванджелина опоздала? Что, если она не могла найти Аврору потому, что та была рядом с Джексом, а его сердце уже изменилось? Что, если…

– Ты видишь где-нибудь злую принцессу? – спросила ЛаЛа.

Эванджелина покачала головой. Она видела людей, которые торговались, болтали и помогали восстанавливать деревню. Но не девушку с фиолетовыми волосами.

– Яблоки, запеченные драконьим пламенем, покупайте яблоки, запеченные драконьим пламенем! – кричал торговец, кативший за собой красную тележку со сладостями, очень старательно раскрашенную. Слова «яблоки, запеченные драконьим пламенем» были выведены замысловатыми буквами с изящными завитушками, а вокруг них красовались маленькие яблочки и фигурки очаровательных дракончиков.

Торговец остановил тележку прямо перед ЛаЛой.

– Спасибо, но нам неинтересно, – равнодушно сказала она.

– Но кое-кто уже заплатил за кое-что для юной леди. – Торговец, молодой человек с дружелюбным, открытым лицом, улыбнулся. Но улыбка его казалась какой-то странной и неправильной – словно шаловливый ребенок неумело пририсовал ее к искусному портрету мастера.

Он дрожащими пальцами протянул Эванджелине маленький свиток, перевязанный хрустящей белой лентой.

– Меня просили передать вам это, – произнес он.

Эванджелина нервно развернула свиток.

Ни имени, ни подписи, ни инициалов. Но Эванджелина сразу поняла, от кого записка. Джекс.

Эванджелина снова посмотрела на тележку с яблоками. Если Джекс просил не искать его, значит, он все еще думал о ней. Еще есть надежда.

– Когда вам это передали? – спросила она.

Но торговец ничего не ответил и даже не взглянул на нее. Казалось, он находился в каком-то странном трансе: высыпал целый мешок сахара на свою драгоценную тележку с яблоками, а потом повернулся к маленьким дракончикам. Их было трое: коричневый, зеленый и персиковый.

– Пора, – тихо сказал молодой человек. Дракончики издали жалобное повизгивание. – Просто делайте, как я говорю, – пробормотал он, по-прежнему не обращая внимания на Эванджелину.

И тут Эванджелина с ужасом поняла, что торговец попал под влияние Джекса. Она и раньше видела, как Джекс контролирует других людей, но тогда он поступал так, чтобы защитить Эванджелину. Теперь же у нее возникло ужасное предчувствие, что в этот раз все иначе.

Торговец смахнул слезы с глаз в тот момент, когда дракончики выдохнули огненные искры, поджигая сахар. Через несколько секунд вся тележка полыхала, охваченная бело-оранжевым пламенем. Молодой человек неподвижно стоял рядом с ней, словно пригвожденный к месту.

– Нужно принести воды! – крикнула Эванджелина ЛаЛе, поворачиваясь к колодцу в центре площади.

– Нет! – ЛаЛа схватила ее за руку. – Нам нужно уходить. – Она потащила Эванджелину прочь от торговца и площади, когда королевская стража заприметила горящую тележку, а гости празднества бросились к ней с ведрами воды.

Молодой торговец заливался слезами. Плакали и маленькие дракончики.

Огонь потушили, но тележка была уничтожена, превратившись в тлеющие обломки дерева.

– Поверить не могу, что Джекс так поступил, – пробормотала Эванджелина, когда ЛаЛа увела ее подальше от толпы. – Это слишком жестоко.

– Джекс всегда поступает слишком жестоко, – ответила ЛаЛа. – Раньше он постоянно выкидывал нечто подобное. Но ты не знаешь того Джекса, потому что с тобой он ведет себя иначе. – Ее голос смягчился, и хотя она не произнесла этого вслух, Эванджелина все поняла. Возможно, Джекса, которого она знала, больше нет.

– Думаешь, Аврора уже изменила его сердце или дала ему другое?

ЛаЛа прикусила губу, но ничего не сказала, и Эванджелина восприняла это за положительный ответ.

Солнце нещадно палило в лицо, пока они с ЛаЛой добирались до окраины деревни.

Тени еще не появились, и все вокруг казалось ярким и четким. Такую девушку, как Аврора, сложно было не заметить в толпе, где большинство людей носили домотканую одежду, а волосы их были самых обычных оттенков.

– Я ее не вижу, – пробормотала Эванджелина. В глубине души она беспокоилась, что опоздала и Аврора уже изменила сердце Джекса или, быть может, заменила его другим. Но Эванджелина не могла отказаться от него. Она знала, что если бы лишилась своего сердца, то прежний Джекс никогда бы от нее не отказался.

– Кажется, я ее нашла. – ЛаЛа указала на тропу из бледно-розовых цветочных лепестков, которая уходила от деревни и вела в Мэривудский лес. Она закатила глаза. – В юности Аврора хотела, чтобы все думали, что она оставляет за собой след из лепестков, куда бы она ни пошла. Она постоянно таскала корзинки с лепестками и разбрасывала их перед собой. Держу пари, если пойдем по этому следу, то найдем сердце Джекса.

Розовые лепестки цветов усеивали камни, траву и даже несколько спящих дракончиков, подобно извилистой тропке направляя ЛаЛу и Эванджелину в глубь Мэривудского леса. Следуя за лепестками, Эванджелина вдруг вспомнила историю, которую она так и не смогла вспомнить, но была совершенно уверена, что добром та не кончилась.

И все же Эванджелина надеялась, что ее история будет другой. Она верила, что у каждой истории есть бесконечное количество концовок, и изо всех сил старалась сохранить эту веру в каждом своем вздохе и каждом шаге.

Пока дорожка из лепестков не оборвалась.

У самого основания дерева. Там дежала лиса с рыжевато-бурой шерсткой и великолепным пушистым хвостом. Вот только хвост не двигался, как и сама лиса. Она лежала около дерева, а из груди ее торчала золотая стрела.

– О нет! – Эванджелина опустилась на колени и проверила, бьется ли сердце лисы. Но она лишь увидела записку, прикрепленную к стреле.

– Вот сейчас я его немного ненавижу, – призналась Эванджелина.

– Ну, хотя бы не человек, – сказала ЛаЛа.

– Но скоро он это исправит, если судить по записке.

Сначала он уничтожил тележку. Потом убил лису. Следующим будет человек.

– Значит ли это, что ты хочешь сдаться? – спросила ЛаЛа.

– Нет. Я собираюсь спасти его.