Чтение онлайн

– Прости, девочка, – пожал плечами Анатарес. – Все, что осталось.

Отхлебнули по очереди. Помолчали.

– Отъедешь с рассветом? – спросила Ярла.

– Может, чуть позже. Мой дух жаждет новых приключений, но вот тело предпочитает выспаться. Вечная борьба великого с насущным.

– И куда же ты направишься?

– Думаю все же двинуться в Колоннар.

– На турнир?

– О, да! Все лучшие фехтовальщики и наездники королевства съедутся туда, чтобы померяться мастерством, прославиться, нажраться до блевотни и оттрахать всех шлюх, что только есть на острове. Я просто обязан быть там!

Снова помолчали.

– Я хотела тебе кое-что сказать, – тихо сказала юная охотница.

– Говори.

– Я не знаю, как тебя благодарить за то, что ты сделал. За то, что нашел меня. И рисковал своей шкурой ради меня. Ну или пусть даже не ради меня. Пусть даже ради славного поединка. Суть не в этом. Ты спас меня и за это я тебе благодарна.

– Нечего меня благодарить, девочка. Я тебя затащил в эту задницу, я тебя оттуда и вызволил. Причем, не один. Тот волкир тоже постарался. Пожалуй, парень рисковал больше, чем я.

– Я понимаю, – вздохнула Ярла. – Меня терзает мысль о том, что я не могу достойно отблагодарить вас обоих. Но я хочу кое-что знать. Почему ты на самом деле вернулся за мной? Чтобы сразиться с волкирами? Или?..

– Ты милая и забавная девчушка, Ярла, – прервал ее Анатарес, и юная охотница заметила, что он впервые назвал ее по имени. – Если бы тебя сожрал диамат – это было бы несправедливо. А в этом мире полно несправедливости.

Ярла сделала большой глоток и как-то странно посмотрела на Анатареса. Тот этого не заметил. Он сидел, закинув ноги на стол, и глядел на лосиные рога на стене. Мысли его явно витали вне этой избы.

Охотница хотела что-то сказать, но не знала, что именно. Она придвинулась к Анатаресу поближе. Робко и неуверенно, настолько медленно, насколько могла, положила руку ему на бедро. Тарс резко повернулся к ней, столь резко, что чуть не отпугнул девушку. Он все понял, но в его взгляде вместо воодушевления читалась безграничная грусть.

Ярла не спеша подняла руку ему на живот. Перевела ее по мягкому бархату кафтана на крепкую и твердую грудь. Второй, столь же боязно и робко, коснулась серебряной бороды. Анатарес глядел на нее и не предпринимал ничего. Придвинувшись еще ближе, она подняла лицо и своими влажными и горячими губами прикоснулась к его, грубым и холодным. Он ответил ее поцелую. Она впилась в его губы так, словно этот поцелуй был первым и последним в ее жизни, закрыв глаза, а грудь ее вздымалась и опускалась от волнения. Он же делал это неохотно и не закрывал уставших глаз.

Анатарес хотел ее либо обнять и прижать к себе, либо остановить, но не мог сделать ни то, ни другое. Вместо этого он отстранился немного и задал вопрос, столь глупый и неуместный, что тут же заставил устыдиться его, первого меча Хаоса и бога войны:

– У тебя было это прежде?

– Нет, – ответила она, выдав возбуждение учащенным дыханием.

Она посмотрела на него так нежно и трепетно, что Анатарес впервые за долгое время снова почувствовал себя человеком. И это остановило его.

Он отстранил ее. Быть может даже чересчур грубо, за что мгновенно себя возненавидел. Ярла тут же покраснела и отвернулась, чтобы он не увидел быструю слезу, побежавшую по ее щеке.

– Я… Я не хотел, – тихо промолвил Тарс.

– Я поняла.

– Я не в том смысле. Не хотел тебя обидеть.

– Почему тогда оттолкнул? – всхлипнув, спросила Ярла. – Чем я хуже Горбатой Оши?

– В том-то и дело, что ты лучше. Знаешь, в чем твоя проблема, девочка?

– В чем же?

– В том, что ты не до конца понимаешь, кто я такой.

Ярла ничего не ответила.

– Я помню все лица, девочка. Нет, не все, конечно – только те, что были после Разлома, – проговорил Анатарес, не зная зачем. – Будучи всесильным, я пировал на армиях поверженных врагов. Не вел счета, потому что таких огромных цифр тогда еще не придумали умные люди. Но все те, кого я убил, будучи человеком, если можно так сказать… Я помню всех. Помню все имена, чьи знал, и все лица, что не были спрятаны под шлемом…

Ярла медленно повернулась. Не полностью, так, что Анатарес мог увидеть лишь половину ее лица. Но он не глядел на нее.

– Они всегда со мной. В моей голове. Они снятся мне, девочка. Почти каждую ночь. Либо они, либо реки крови, в которых я захлебываюсь. Других снов мне не дано. Если бы ты могла представить хотя бы крупицу того, что я делал плохого, ты бы не смотрела на меня так. Я чудовище в людских глазах. Убийца. Палач. Тарс Мясник. А ты… Ты прекрасная и нежная, хотя я вижу, что ты проявила свою нежность впервые. И потому мне вдвойне жаль, что я отверг ее. Ты выросла в жестоком мире, где нужно драться. Ты хотела открыться, отдаться мне. Но я не тот, кто этого заслуживает. Твоя девств… Твоя чистота должна достаться не мне, демону-палачу. Понимаешь?

Ярла опустила голову. Она больше не плакала, хоть и безумно хотелось. Тарс снова придвинулся к ней и на этот раз обнял. Но обнял не так, как обнимают девушку, а словно ребенка. Она неуклюже развернулась и положила голову ему на плечо.

– За что ты так ненавидишь Уопороса? – спросила вдруг охотница. – Что он сделал тебе?

– Это не передать обычными человеческими словами. Это нужно ощущать, – не сразу, но ответил Анатарес.

– А ты расскажи. Я попробую представить.

– Не самая приятная и уместная сейчас история, – без тени иронии хмыкнул Тарс.

– Уже плевать. Рассказывай!

И бог войны все-таки сдался.

– Ладно, девочка, слушай. Это было до Черного Разлома. Лет за пятьдесят до него. Или сто. Неважно. Я тогда был силен как никогда. Уопорос тоже. Мы, как бы это правильно назвать… Сдружились с ним, хотя ничего общего с человеческой дружбой у этого не было. Мы вместе с ним развлекались. Вселялись в людей и творили всякие безобразия. Многих бедолаг, после того как мы покинули их тела, казнили их сородичи. Или они сами покончили с собой. Нечем хвалиться. Потом мы стали искать удовольствие не только извращенное моральное, но и физическое. Вселялись в мужчин и спали с женщинами, вселялись в женщин и спали с мужчинами, вселялись в мужчин и спали с… В общем, мы всерьез увлеклись этим. Похоть – удел суккубов, инкубов и прочей мелкой дряни, понятие незнакомое существам нашего уровня. Но это стало нашей страстью. Новые и незнакомые прежде ощущения, которые мы не испытывали ни разу за долгие века, каким бы могуществом не обладали. Не то что бы мы первые до этого догадались. Был один божок, который зачастую в качестве подношения требовал право первой ночи. Но никто не залезал в это так глубоко, как мы с ним. Мы хвастались друг перед другом своими похождениями, соревновались в безумии и оригинальности. Спали как с княжнами, так и с пастушками. Я любил людей, причем по большей части не из знатных, Уопорос же понятное дело предпочитал животных. Хотя мы оба не ограничивали себя ни в чем. А потом я встретил ее…

Ярла слушала, затаив дыхание, и не смела перебивать. Ей почему-то казалось, что он никому не рассказывал это прежде.

– Вельтида. Вель. Мы познакомились на одном из гуляний в Делигаре. Стояло жаркое лето, она была в таком легком платье, а две толстые косы из чистого золота украшали цветы. Я был тогда в теле молодого наемника, смазливого и крепкого, девки вешались на меня кучами, но меня интересовала только Вельтида. И мы разделили с ней ночь. Вот только на следующее утро мы не расстались навсегда, как то часто бывает после подобных гуляний. Я остался в ее деревне на много ночей подряд. Казалось бы, их были тысячи, но я отчетливо помню каждую из них. С ней я забыл о том, что я кровавый бог войны. Я не отвечал на призывы волхвов, мне было наплевать на все, кроме Вель. И тогда Уопорос, как мой, мать его, хороший друг, забеспокоился за меня. Я уехал в город, на пару дней, к ювелиру, хотел подарить Вель дорогущее ожерелье из самоцветов. И пока меня не было, Уопорос наведался в деревню. Он возжелал вернуть меня прежнего, чтобы я покинул тело наемника и снова стал богом войны. А для этого, по его мнению, нужно было избавить меня от Вель. И также он не упустил возможности позабавиться. В своем извращенном стиле. Он отдал Вель своим тварям. Своему лесному зверью. Так он развлекался…