Чтение онлайн

Вопреки изначальным планам решили не разъезжаться по разным квартирам, а напротив, держаться вместе. Макса с Алекс устроили в спортзале на громадной надувной кровати. Во все комнаты врезали купленные по дороге замки. Разбрелись по углам уже далеко заполночь, вымотанные.

И все же небольшая вмятина на бензобаке Нортона есть. Зациклившись на выхлопной, Джен ее попросту не заметил, теперь раздосадован, что просто покраской не обойтись.

— Она ж маленькая, молотком просто изнутри долбануть и выправится.

Джен глядит на Макса, как на изверга. Пытается придумать красочную аналогию с членовредительством, но в голову приходят только выбитые челюсти и сломанные руки, которые по сути повреждений не подходят.

— Там внутри антикоррозийное покрытие. Ты его отобьешь к херам.

— А как тогда?

— Магия! — Джен подтягивает под себя табурет. — Сейчас снимем бак, закутаем в тряпки и зальем бензином на сутки. Я его сольвентной красил, она кусками отойдет. Потом на вмятину приклеим специальные присоски и вытянем металл.

— Руками что ли?

— Любой частью тела, достаточно крепкой для этого.

Макс чешет макушку. Хватается за ключ. Вместе они быстро освобождают топливный бак из тисков.

— Я завтра на смене, — предупреждает Макс, пока Джен бережно укутывает бак старым тряпьем. — Сутки через трое работаю. Так что, не смогу подстраховать. Извини, брат.

— Ничего. Романов подстрахует. Ну и транквилизатор у Саввы всегда наготове. Мне вообще кажется, она только и ждет повода мне его всадить.

— Я бы тоже на это посмотрел, — смеется Макс. — Хотя, лучше не надо.

Уложив закутанный бак в громадный черный пакет, Джен аккуратно заливает его бензином, Макс поддерживает за края. Когда округлый бок тонет полностью, они выгоняют из пакета воздух и крепко завязывают узлом.

— Ну вот, теперь до завтра пусть лежит.

У Джена в кармане вибрирует мобильник, но руки грязные — не достать. Отмотав парочку лоскутов одноразовых полотенец, Джен вытирает ими замасленные ладони, затем промывает с мылом в раковине. Телефон уже смолк, но не сумев дозвониться, Савва оставила сообщение. Две фотографии то ли с уличных камер, то ли с регистраторов, одна хуже другой. На обеих — женщина, стоящая на тротуаре. Места разные, неприметные, ни один знаковый объект не попал в кадр. Джен открывает фото, которое получше, увеличивает его насколько возможно, вглядывается в смутно знакомое лицо.

На звонок Савва отвечает после первого гудка.

— Привет, откуда снимки? — спрашивает Джен.

— Одно сделано во время юлиной смерти, второе — когда ты с байка навернулся. Ты эту мадам знаешь?

— Не то, чтобы знаю. Пересекались пару раз случайно, — говорит Джен, понимая, что слово «случайно» уже не подходит. — Один раз я с ней в магазине столкнулся, на ногу наступил. Второй — в тире. Она уходила, когда мы приехали.

— Супер! Они же записывают паспортные данные всех, кто приходит. Позвонишь сейчас?

— По телефону не дадут. Надо ехать, поговорить с Павлом.

— И? Когда едем?

— Переодеться можно?

— Только быстро.

Вот же настырная. Джен сбрасывает звонок.

— Спорить бесполезно, да? — спрашивает Макс с пониманием. — Меня Олька первое время бесила жутко. В основном из-за того, что Санька постоянно идет у нее на поводу. Я потом уже понял, что с ней спорить бесполезно и проще согласиться, а потом втихую сделать как считаешь нужным. Сашка-то давно ее знает, уже подстроилась. А я… Иногда прям удушил бы. Мне кажется, или Джа такой же?

— Не кажется, — отвечает Джен, переодеваясь из рабочей униформы в домашнюю одежду. — И он все еще жив, благодаря именно этому.

— Ясно, — кивает Макс. Он уже перекинулся в чистое. Быстро, как оборотень. — Пойду заводиться.

Во дворе под навесом, рассчитанном на вальяжный отдых двух мотоциклов, теперь ютятся четыре — Нортон и Монстер в центре, Фаер с Хищником по краям. Если хлынет дождь, Уралу достанется. Ему в принципе, пофиг, но Джену обидно, будто из дома выселили.

С самим домом не лучше. Очередь в душ, очередь за кофе, косметички в ванной (господи, зачем им три вида ваты?), ботинки Макса у самого порога и не захочешь — запнешься. Джен тяжело привыкает к вторжению, хотя никогда в этом не признается. И слова против тоже не скажет, потому что благодаря новым союзникам, он может перестать беспокоиться о том, что станет с Джа, если инквизитор даст маху. Теперь о пророке есть кому позаботиться.

— Никогда не задумывался, что это за громада, — признается Макс, заглушив мотор на парковке перед тиром.

— Вывеску ж еще с моста видно, — удивляется Джа.

— Не обращал внимания.

Задрав голову, Макс рассматривает нехитрый фасад, где прямо под вывеской «СТРЕЛКОВЫЙ КЛУБ РУБЕЖ УЧЕБНЫЙ ЦЕНТР» на одном из окон второго этажа теперь красуется пленка с рекламой «ПОДГОТОВКА К ЕГЭ».

— Интересно, — Птенчик встряхивает примятые шлемом волосы — ярко-розовые пряди — и прячется от солнца за широкими черными очками. — А их методика только на ЕГЭ работает или для защиты кандидатской тоже сгодится? Я б воспользовалась.

— И саму кандидатскую писать не придется, — подсказывает Савва.

Джен надеялся застать в тире девочку-скороговорку, ту самую Лену-Олю, с которой можно пофлиртовать и с пользой, и удовольствия ради, но на ресепшене сегодня шкафовидный мужик с отполированным затылком и скучающим взглядом питбуля на цепи, больше похожий на голема, чем на человека.

— Кто сегодня за инструктора? — спрашивает Джен.

— Паша, — хриплым басом отвечает Голем. — Все занято. Ближайшее окно в пятницу.

— А перерыв скоро? Хочу с Павлом поздороваться.

— Десять минут.

— Хорошо. Я подожду на улице.

Снаружи печет вовсю. Хорошо, что тень от здания дотянулась до парковки, можно поставить мотоциклы, не рискуя затем садиться на байк как на медного быка. Спрятаться бы в прохладу тира, но не хочется такой толпой шуметь в холле. Этого в тире не любят.

— У Павла перерыв через десять минут, — сообщает Джен друзьям, сгрудившимся возле уличной пепельницы. — Я предупредил, что жду его. Выйдет, попросим контакт.

— А ресепшен обаять не пробовал? — ерничает Джа. Ему через окно видно, кто за стойкой. Хорошо, что окна наглухо запечатаны, и его не слышат.

— Не моя фактура.

Джа что-то острит в ответ, Джен улыбается механически, делает вид, будто подтрунивания достигают адресата, сам же пристально вглядывается в горизонт, туда, где у самой опоры моста припаркован авто с приметной расцветкой. Если Джен не ошибается, этот черно-белый паркетник Рено шел за ними почти от самого дома.

— Привет, парни. Ой, и девушки. Как вас много сегодня. — Павел выходит из тира с неизменной широкой улыбкой, словно она вытатуирована на лице также, как красочные картинки по всему телу, пожимает руки. — Пострелять решили?