Чтение онлайн

— Даже если б захотели, у тебя все расписано, — говорит Джен. — Поэтому считай, что я к тебе с личным вопросом.

— О как! Вообще-то по графику сейчас обед, но я уже неделю как на жесткой диете, — Павел хлопает себя по едва наметившемуся брюшку. — Так что, без проблем. Умеющие могут пострелять, не умеющих могу ввести в курс дела. Паспорта с собой? Быстренько оформляемся и пошли.

На ресепшене быстро выяснилось, что стрелять не умеет только Алекс. Более того, девчонка ни разу в жизни не держала в руках оружия, опаснее кухонного ножа или дротика, которыми в парках предлагают пробить разноцветные воздушные шарики за приз. Даже в развлекательных тирах с потасканными винтовками стрелять позволялось только Максу, потому что именно он хотел быть в глазах подруги сильным, смелым и умелым. Алекс подыгрывала с великодушием более зрелого человека. Но непосредственная близость настоящего тренировочного тира вызвала у девчонки неподдельный восторг.

— Что это? — она тычет пальцем в чугунную конструкцию в углу, похожую на урну, забитую странным веществом, которая накрепко вкручена в пол.

— Пулеулавливатель, — отвечает Джа. — Сюда приходят со своим оружием, но прежде чем войти в тир, нужно убедиться, что оно не заряжено. Или что шальная пуля не застряла. Для этого требуют выстрелить в пулеулавливатель.

— Так вот как он выглядит. А это настоящие пули в стакан впаяны?

— Не, вряд ли. Это ж сувениры.

— Все равно круто.

Птенчик с любопытством антрополога разглядывает шкафы, в которых выставлены на продажу сувениры, вчитывается в сертификаты и грамоты. Когда подходит ее очередь записываться, она подает паспорт Голему и уверенно заявляет:

— Мне Чезет-75 и десять патронов, пожалуйста.

Голем поднимает на нее взгляд от журнала посетителей.

— Может, лучше глок? Он полегче.

— И хуже сбалансирован, — уверенно заявляет Алекс. Обернувшись к изумленным друзьям, оправдывается: — Я читала.

— Как скажете.

— Алекс у нас — ходячая энциклопедия, — шепчет Савва Джену и Джа. — Читает все, что попадется под руку и тут же запоминает. Даже если не понятно, о чем. Всегда завидую.

Новые друзья полны сюрпризов. Хорошо, хоть приятных.

Пока Голем, собрав со всех паспорта, переключается с журнала посетителей на базу данных, Джен отводит Павла в сторону.

— Слушай, друг, просьба есть, не в службу, а в дружбу.

— Чем помочь? — откликается Павел с готовностью.

— В прошлый раз у тебя перед нами клиентка была. Блондинка. У нее еще глаза такие огромные и кулон на шее, типа ловца снов. Мы с ней пересеклись как-то в магазине, и я ей на ногу как слон наступил, туфли испортил. Можешь найти ее адрес или телефон? Хочу вину загладить, ну ты понимаешь.

— Понимаю, — смеется Павел. — Сейчас. Толик, тебе журнал пока не нужен?

Голем Толик молча двигает раскрытый журнал в сторону Павла.

— Так, дату помнишь?

— Да вот, три дня назад, — вспоминает Джен и поражается, сколько всего смогли вместить в себя жуткие семьдесят два часа.

Пролистав журнал на пару страниц назад, Павел ведет пальцем как курсором по строчкам, пока не останавливается на имени Джена. Поднимается на строчку вверх.

— Вот она. Кондрацкая Елизавета. Да, Лиза, точно она. Толик, черкани ее телефон. Ой, да ладно тебе. Если что, все вали на меня.

С презрением человека, вынужденного совершить преступление под дулом пистолета, Толик царапает на желтом стикере номер мобильного.

— Спасибо, — говорит Джен Голему. Обернувшись к Павлу, горячо жмет ему руку. — Спасибо, друг. Вовек не забуду.

— Да на здоровье. Ну что, народ, времени мало, идемте стрелять.

В тире их встречает запах пороха, предыдущий стрелок расстрелял изрядно патронов, пол густо усеян гильзами. Девочки входят первыми, озираются по сторонам, хотя смотреть, по сути, не на что: огромный длинный бункер, в одном конце висят две мишени в виде силуэтов, в другом — тоже две в виде круга, вход в самом центре, на стене напротив — баннер с логотипом во всю длину и верстак для подготовки оружия, слева от верстака — шкаф с очками, справа — сейф. Единственное, что можно поразглядывать в аскетичном логове меткости — поделки из стреляных гильз. Павел рассказывал о традиции, старой как сам тир — каждое охранное предприятие, тренирующее здесь бойцов, должно смастерить сувенир. Так появились массивные часы с циферблатом, где отметки часа и минут составлены из разнокалиберных гильз, гротескные шахматы, ощетинившийся волк устрашающих размеров и другие фигуры, часть из которых хочется назвать искусством.

Павел достает из сейфа пистолеты, карабин для Джа и винтовку для Макса.

— Я в детстве болел биатлоном, — говорит Макс, поглаживая гладкий ствол винтовки Мосина. — Но дальше лыж так и не ушел.

— Биатлонисты с агрегатами посерьезнее бегают, — замечает Павел, отсчитывая патроны. — Так, все идем расписываться. Напротив фамилии дата и подпись. Так, теперь девочки налево, мальчики направо. Ты, — показывает на Макса, — тоже налево, потому что в первый раз у нас. Наденьте очки, они защитят глаза от попадания фрагментарных частиц, и наушники, меня вы все равно будете слышать.

Павел заводит пластинкой стандартный речитатив для новичков. Перехватив поудобнее чезет, Джен целится в зеленый блин мишени. Прежде чем выстрелить, напоминает себе обещание брать в руки огнестрел только в тире, но сегодня его решимость колеблется. Противники играют по своим придуманным правилам. Так стоит ли Джену ставить себе ограничения?

Выстрел. Второй. Послушный крючок чувствует не палец — мысли Джена. Третий. Четвертый. Гильзы отпрыгивают вправо, весело стучат о бетонный пол, удивительно, но в наушниках их тоже слышно. Джен выпускает пулю за пулей, глядя в центр мишени, пока к ногам не падает тяжелым размякшим грузом Джа.

Олин крик выстрелом раскатывается по тиру. Джен падает на колени, отбросив пистолет в сторону глядит на зрачки пророка и выдыхает с облегчением — это не смерть.

— Что случилось? — Павел нависает над Дженом. Остальные сгрудились плотным кольцом испуганные и беспомощные.

— Это приступ, Паш, все в порядке. Но он так минут на двадцать, может больше. Нам нужно его куда-то положить.

— Что за приступ? «Скорую» вызвать?

— Нет, с ним такое бывает. Не беспокойся.

Устроив голову пророка на коленях, Джен ждет от Павла предложений, куда перенести Джа из тира, но инструктор пристально всматривается в неподвижное лицо пророка, как в маску индейцев, будто силится разгадать ее загадку по застывшим чертам.

Джен не беспокоится, как будет объяснять, для случайных свидетелей придумано несколько баек, они с Джа развлекались, сочиняя на досуге истории одна фантастичней другой. Многие уже прошли тест-драйв на продавцах магазинов, водителях такси и других персонажах. Нужно только вынести Джа из запертого тира, чтобы сразу пулей взлететь на байк и успеть. Самое главное — успеть.

Павел растерянно пятится. Опускает удивленный взгляд на руку, которая все еще сжимает учебный макаров. Заряженный. Снятый с предохранителя. И взводит курок.