Чтение онлайн

Падре Диего откинулся назад. Его губы снова зашевелились в молитве, но глаза... глаза смотрели на Сайру иначе. Не со страхом. С чем-то похожим на интерес.

— Una lingua pro omnibus? — спросил Колумб позже. — Один язык для всех?

— Ita. Et vos — nultae-sha? — Да. А у вас — много?

— Multae. Valde multae. Castellano, Portugues, Francais, Deutsch, Italiano... et hoc solum in Europa.

Сайра округлила глаза, уши развернулись в стороны.

— Tot-zhen?! Et non intellegitis-zhen?! — Столько?! И вы не понимаете друг друга?!

— Interdum intellegimus. Interdum — non. — Иногда понимаем. Иногда — нет.

— Hoc est... inconode? — Это... неудобно?

Колумб рассмеялся.

— Valde. — Очень.

Рахар наблюдал за ними из своего угла. Странное зрелище: цирра и человек, сидящие в полутьме охотничьего домика под вой бури, обсуждающие языки.

Корат открыла один глаз.

— Я голодная, — сказала она негромко.

— Потерпи до утра.

— Нет. — Она потянулась, разминая мышцы. — Там, в лесу, я учуяла дичь. Пережду, пока они уснут, и выйду.

— В такую бурю?

— Я — корра. Мне не привыкать.

Рахар вздохнул.

— Только не пугай их снова.

— Постараюсь.

Она выскользнула из домика глубокой ночью, когда люди наконец уснули. Бесшумно, как тень. Дверь едва скрипнула.

Но один из людей не спал.

Падре Диего сидел у стены, сжимая крест. Его глаза следили за Корат — за огромной полосатой фигурой, исчезающей в темноте и дожде.

Он ничего не сказал. Только губы зашевелились быстрее.

Крик раздался через два часа.

Короткий, испуганный — человеческий. Из леса, недалеко от укрытий матросов.

Рахар вскочил. Сайра и Торек проснулись мгновенно. Люди в домике тоже — хватаясь за оружие.

— Что? — Колумб был уже на ногах.

— Не знаю. — Рахар толкнул дверь. Дождь хлестал в лицо, но уже слабее — буря стихала.

У края леса метались факелы. Крики — на том языке людей, который Сайра ещё не понимала.

— Сайра, со мной, — бросил Рахар. — Переводить.

Они побежали к толпе. Матросы сбились в кучу, кто-то держал факел, кто-то — копьё. Все смотрели в лес.

— Quid accidit? — крикнула Сайра. — Что случилось?

— !Bestia! — выкрикнул один из матросов. — !Enorme! !Rayada! !Los ojos brillaban en la oscuridad!

Сайра не поняла всю фразу — это не латынь. Но «bestia» было понятно. И интонация.

Она посмотрела на Рахара.

— Корат?

— Да, — он вздохнул. — Скажи им: это наша подруга. Корра. Она охотилась. Не опасна для них.

Сайра кивнула и повернулась к подбежавшему Колумбу.

— Anica nostra-sha. Socia nostra. Korrat. Venata est-dor. Non tericulo votis-sha. — Наша подруга. Наша соратница. Корат. Охотилась. Не опасна для вас.

Колумб моргнул.

— Venata? Nocte? In tempestate? — Охотилась? Ночью? В бурю?

— Videnus in tenetris. Nelius quam vos. — Мы видим в темноте. Лучше вас.

Долгое молчание.

— Illa... una ex vobis? Magna... striata? — Она... одна из вас? Большая... полосатая?

— Ita. Korrat. — Сайра подумала, как объяснить. — Nos... tres genera-sha. Ego sum... — она показала на свои уши с кисточками, — ...«cirra». Rahar est «narel». Korrat est «korra». — Да. Корат. Нас... три вида. Я — «цирра». Рахар — «нарел». Корат — «корра».

— Tigris, — прошептал кто-то из матросов. — Madre de Dios. Настоящий тигр.

Рахар поднял голову и издал короткий звук — низкий, вибрирующий, на грани слышимости. Призыв.

Через минуту из леса появилась Корат.

Люди отшатнулись. Кто-то вскрикнул. Даже Колумб отступил на шаг.

Корра была... впечатляющей. Полосатый мех, блестящий от дождя. Огромные плечи. Золотые глаза, отражающие свет факелов. В её зубах висела тушка — что-то вроде крупного кролика.

Она остановилась в нескольких шагах от людей. Положила добычу на землю. Посмотрела на Рахара и выдала короткую фразу — низкое «гррон-кеш-зенг» с недовольным ворчанием в конце.

— Они меня видели, — перевёл Рахар для Сайры.

— Я заметил.

Корат добавила ещё что-то — щёлкающий звук и вздох. Её уши прижались.

— Не хотела пугать, — снова перевёл Рахар.

— Поздно.

Корат посмотрела на людей. Потом — на Сайру.

— Скажи им: шаррен не враги. Мир.

Сайра повернулась к Колумбу.

— Korrat dicit-sha: sharren non hostes. Taks. — Корат говорит: шаррен не враги. Мир.

Колумб смотрел на корру. На её когти, её зубы, её размер. Потом — медленно, очень медленно — кивнул.

— Pax, — ответил он. — Мир.

Сайра перевела для Корат:

— Он согласен. Мир.

Корра кивнула — коротко, по-военному. Подняла тушку и неторопливо направилась к домику. Люди расступались перед ней, как вода перед кораблём.

Сайра подошла к Рахару.

— Теперь они точно знают, что мы хищники, — сказала она тихо.

— Они и раньше знали.

— Знать и видеть — разные вещи.

Рахар посмотрел на лица людей. Страх — да. Но и что-то ещё. Уважение?

— Может, это и хорошо, — сказал он. — Drosh-sha kesh-en. Пусть помнят.

Дождь стихал. Тучи на востоке светлели — приближался рассвет. Буря уходила.

Рассвет был тихим.

Рахар вышел из домика и остановился на пороге, глядя на бухту. Буря ушла, оставив после себя умытый мир: чистое небо, спокойную воду, влажный песок с разбросанными ветками и листьями.

Каравеллы стояли на якорях — целые, если не считать нескольких оборванных снастей. Люди уже возились на палубах, ремонтируя, подтягивая, проверяя. Импровизированные укрытия на берегу превратились в мокрые кучи парусины и веток.