Чтение онлайн

Когда ты собираешься всё это провернуть, старик? Тебе, судя по всему, осталось всего несколько месяцев до наступления безумия. Если ты доживёшь до декабря, когда законопроекты будут вынесены на Совет Европы, это уже будет счастливым случаем.

Вслух Варшавский не говорит ничего.

– И ещё одно, Анатолий Филиппович. Вы должны знать, что моё слово имеет вес, даже если оно произнесено после моей смерти. Даже если ко времени обсуждения закона мой разум помутится, это ни на что не повлияет. Всё, что я сейчас вам рассказал, существует в документальном виде. Более того, слова, которые должны быть произнесены на обсуждении новой кандидатуры Президента Европы, написаны мной от руки. Вы понимаете, что вес подобного документа очень и очень велик.

Хитрый старый лис. Всё предусмотрел.

– Я не знаю, что могу ответить вам, господин Президент. Лишь выразить благодарность за вашу поддержку…

– Не надо ничего говорить. Я желаю вам удачи, Анатолий Филиппович. Я дал вам козырь. Теперь ваша задача – верно разыграть остальную колоду. К слову, я не сомневаюсь, что, придя к власти, вы проведёте через Совет и законопроект об эвтаназии. Но это будет уже после меня, и я могу смело умывать руки.

Якобсен пытается улыбнуться. В окружении вринкловых морщин улыбка выглядит страшно.

А потом улыбка пропадает в тени, и на свету снова остаются лишь руки в тонких чёрных перчатках.

– До свидания, Анатолий Филиппович, – говорит старик.

Город двадцать первого века удивителен. Майя идёт по Новому Арбату от Новинского бульвара к Воздвиженке, смотрит по сторонам и не может насмотреться. Это её прошлое, то, чем была Москва за шесть веков до её высокотехнологичного времени. На противоположной стороне улицы она видит вывеску: «Московский дом книги». В первый раз, когда Морозов провёл её по городу, Майя никак не могла привыкнуть к тому, что ходить можно не везде. Что есть места, где тебя может сбить машина или остановить страж закона. Теперь она ищет глазами подземный переход, быстро находит его, спускается вниз.

Бумажная книга – это что-то удивительно архаичное, забытое, утерянное. Она имела дело с бумажными книгами в силу исторического образования, но никогда не видела за раз больше десятка книг. Никогда она не касалась их пальцами: старинные тома можно было перелистывать только с помощью специальных манипуляторов, чтобы не повредить рассыпающиеся страницы.

Теперь перед ней – царство книг. Она видит их за витринными стёклами и хочет попасть внутрь.

Здесь много людей. Она идёт по первому этажу и видит раздел кино. Фильмы продаются на носителях, как странно. Значит, их пока не снимают специально для сети.

Книги – на втором этаже. Майе хочется схватить целую стопку, прижать её к себе, независимо от содержания. Она с трудом сдерживается.

Майя, а что ты делала в сорок пятом? Ведь в расположении отряда 731 была библиотека?

Я никогда не бывала в этой библиотеке, мне нельзя было её посещать. Мне приносили отдельные книги, но они в основном были научные и медицинские, причём на японском языке. Немного беллетристики было в моей комнате, но она тоже была на японском.

Майя, а что ты делала у Морозова? Ты ведь читала книги у него на даче?

Я проводила рукой по книжным полкам, вытаскивала книгу наугад, открывала на случайной странице и читала, читала, читала. Я вдыхала запах бумаги, книжной пыли, переплётов. Но этого было мало, слишком мало.

Майя проходит мимо охранника второго этажа и попадает в книжное королевство.

Она не знает, что ей нужно. Просто хочется купить книгу. Любую. Только художественную. Томик Цветаевой, детектив Дэна Брауна, мрачный исторический роман Дрюона. История – перед ней. Живая история, а не электронная модель.

Человек, который видит книги каждый день, не понимает этого. Для него книга становится чем-то обыденным, частью окружающей обстановки, мебелью, кухонным прибором, гаджетом. Он не умеет погружаться в неё, наслаивая на содержание, на сюжет удивительное ощущение от шелеста перелистываемых страниц и от переплётного запаха.

Майя берёт с полки книгу.

Мариам Петросян, «Дом, в котором…».

Она не читала этой книги. Да и много ли романов начала двадцать первого века дожили до её времени? На обложке – ободранный коридор и странные фигуры людей, прозрачные, точно нарисованные мелом. Белая бумага, широкие поля, изящный шрифт. Почти тысяча страниц.

Купи меня, девушка, говорит книга. Купи меня и прочти.

Книги – одушевлённые. Когда их читают, они проживают жизнь. Если их не читать, они остаются мёртвыми.

Пятьсот рублей. Много это или мало, Майя понять не может. Морозов снабдил её достаточной суммой денег, чтобы купить пару десятков таких книг.

Живой кассир: странное явление. Человек, который берёт товар, осматривает его на предмет недостатков, принимает оплату. Это гораздо приятнее, чем робот.

Главное – не привыкать. Если тебе удастся вернуться, девочка, собственный мир покажется тебе отвратительным.

Майя уже идёт к выходу, когда взгляд её падает на обложку книги, лежащей на столе бестселлеров. С обложки на неё смотрят до боли знакомые глаза; в круглых очках, кажется, вовсе нет стёкол. Тонкая бородка, пышные усы, написанное по-русски заглавие.

«Сиро Исии: командир фабрики смерти».

Ты и здесь преследуешь меня, генерал-лейтенант.

Она никогда не встречала этой книги в своём времени. Она читала «Кухню дьявола» Моримуры Сэйити, но этой книги не видела.

Полторы тысячи рублей. Майя покупает и книгу об Исии. Возможно, книга расскажет больше, чем Интернет.

Майе всё больше нравится этот мир. Нравятся осенние дожди, нравится промозглый октябрьский холод, нравятся ревущие машины и матерящиеся бабки, нравятся двухмерные киносеансы и классический театр (Морозов сводил её на «Носорога» Ионеско), нравится мир, в котором люди живут не по сценарию. Хотя, может быть, они просто живут по другому сценарию.

На выходе из магазина она сталкивается с молодым человеком в рыжей куртке и широкополой коричневой шляпе. У него смешная бородка и лукавые глаза.

«Пардон, – говорит он и поднимает выпавший у неё из рук пакет с книгами. Из пакета торчит уголок «Дома, в котором…».

«Прекрасная книга», – добавляет он.

«Вы читали?»

«Конечно. Одна из самых известных ныне книг, множество премий получила».

Молодой человек смотрит на неё с полуулыбкой. Она чувствует, что нравится ему. Впрочем, кому она не нравится?

«Вам в какую сторону? – спрашивает он. – Позвольте вас проводить!»

«Вы же заходили в магазин».

«Ради такой прекрасной дамы я готов дойти до края света в направлении, противоположном изначально запланированному».