Чтение онлайн

Наташка досадливо поморщилась.

— Да ну его. Если бы не зима, выгнала бы паразита.

— Что так?

— Пьет, подлец. Как только работы нет в гараже — обязательно упьется. Когда шли расписываться, попросил меня купить ему сто граммов водки для храбрости. А я ему тогда и сказала: «Мне алкаша не надо. Если собираешься пить — регистрация отменяется». Упросил ведь негодяй бутылку пива купить. Выпил и говорит: все, это последняя. И хрясть ею себе по лбу. Бутылка вдребезги. А на лбу — ссадина. Я и поверила ему. Посчитала: видать, проняло человека. И что ты думаешь, теперь он домой через день с таким шишаком приходит. Понравилось дурню лбом орехи щелкать! На водку спорит. Вот пройда!

Вчера жду с работы, а его нет и нет. Ну, думаю, и Бог с ним: проспится — придет. Утром привели его мужики еле теплого в одних носках. Рассказывают, идут на работу, видят, прямо на дороге из колеи белое изваяние торчит. «Что за чудеса?» Подходят ближе — Федька. Провалился в лужу и вмерз в нее, как мамонт. Подумали: пропал человек. А он спит, мерзавец.

Мужики говорят, такую величественную позу даже нарушать было жалко: он словно герой на амбразуре вражеского дота. Начали вытаскивать, с трудом штаны отодрали — благо новые, не порвались. А сапоги так и остались во льду. Протрезвеет — пусть сам идет вырубать их. Другой бы уже все себе поотморозил, а этому хоть бы что. Сейчас все на работе, а он спит. Вот так-то, подруга: не было бабе заботы — так купила порося.

Дома эта история всех развеселила.

Новый год Некрасовы встречали за праздничным столом в кругу семьи, но не по московскому, а по читинскому времени. Следующее новогодье будут по-иркутски встречать. Они решили, что так им удобней.

Ребята сидели у них на руках и радостно колотили по столу ложками. Бабушка, помолодевшая за этот год, словно у нее начался обратный отсчет времени, восседала тут же. Она нетерпеливо посматривала на испеченный Зоей шоколадный торт с веселенькой кондитерской посыпкой.

Свечи уже были зажжены. В углу на табуретке, загадочно поблескивая своими украшениями, стояла небольшая пластмассовая елочка. Под ней стояли Дед Мороз и Снегурочка, тоже из шоколада.

Для малышей были выставлены соки, яблочное пюре и под тряпичным петушком — манная кашка. Кстати, их молодежь начала обзаводиться собственными зубами: у Аленки уже прорезались три зуба, у Артемки — два. И Зоя при кормлении их грудью частенько голосила от их задумчивых прикусов. Это была еще та пытка.

Часы пробили восемнадцать, и у Некрасовых начался пир.

Зима — пора благодатная. Володя восстанавливал свои силы после стройки, Зоя отдыхала от огорода, бабушка — от детишек. Молодые родители более основательно занялись развитием малышей: возобновили ежедневное пение, чтение детских книжек, совместные игры.

Володя любил детей самой нежной любовью. Как-то раз, неслышно войдя в комнату, Зоя увидела такую картину. Он склонился над лежащей в кроватке Аленкой — а ей уже шел восьмой месяц — и, легонько поглаживая ее животик, говорил ей:

— Ах ты наша милая доченька! Солнышко наше ненаглядное! Песенка наша звонкая! Мы с мамой любим тебя.

Аленка широко-широко улыбнулась ему. Причем не бессознательной улыбкой ребенка, а по-взрослому мудрой. Как бы соглашаясь с ним: «Конечно я хорошенькая. Что ж с вами поделаешь? Любите уж».

В свободное время Зоя распускала свои шерстяные вещи и вязала малышам шапочки, шарфики и носочки.

Однажды Володя попросил ее сходить в библиотеку и поискать там что-нибудь по вышиванию крестиком. Она была удивлена, но принесла ему увесистую книгу по художественному вышиванию. Он весь вечер с интересом листал ее, что-то высчитывал. А через сутки показал ей орнамент, которым он собирался украсить стены их будущей столовой. Это было неожиданно и оригинально. Зое понравилось.

В начале марта к ним заявился связист.

— Будем телефон подключать. Аппарат имеется?

— Да. Купили кнопочник.

— Хорошо. Ждите.

И пропал на неделю. Но зато на восьмой день он пришел и за полчаса провел в дом телефонный кабель, привинтил розетку и подключил телефон. Зоя переписала на почте немногочисленный список абонентов, с которыми они могли общаться. И, прежде всего, установили связь с друзьями — Геляевыми и Шевченко. Это значительно разнообразило их жизнь.

И вдруг Зое жгуче захотелось позвонить родителям. Неделю она терпела, борясь с соблазном, но чем дальше гнала эти мысли, тем больше хотелось позвонить им. За все время ее замужества они получили от них телеграмму и одно письмо без единого теплого слова. Это было демонстрацией их неодобрения ее выбора. Зоя, в свою очередь, уязвленная их отношением к ее семье, не захотела сообщить им о рождении внуков. И вот именно теперь ее душевный дискомфорт обострился и стал мешать ей быть счастливой.

Ночью Зоя лежала и думала: «Ну, почему у меня все так плохо складывается с родителями? Ведь я никогда не была для них проблемным ребенком. Но они всегда держали меня на расстоянии, словно я чем-то провинилась перед ними. Может, я своим появлением на свет спутала их планы?

Странное детство. У меня были новые платья, туфли, игрушки. Но я совершенно не помню ощущений родительской ласки. Да. Моя судьба их никогда всерьез не интересовала».

Прохладная заскорузлая ладонь легла на ее разгоряченный лоб, чуть подрагивающие пальцы скользнули по мокрым щекам. «Слезы? — удивилась Зоя. — Ну и ну».

— Зоенька, ангел мой, что случилось? — встревожился Володя. — Ты устала, милая? Или я тебя чем-то обидел?

— Нет, — качнула она головой. — Все нормально.

— А слезы? Уж не клянешь ли ты судьбу, что связалась со мной?

— Вот дурачок. И как только тебе такое в голову могло прийти? Ты пойми одно: до тебя у меня НИЧЕГО не было. Я даже и не подозревала, что могу так сильно любить — тебя, Аленку, Артемку, бабушку.

Зоя прижалась к нему и, горячо поцеловав его, сказала:

— Ты дал мне то, чего у меня никогда не было.

— И чего же?

— Семью и счастье. Таких симпатичных и смышленых ребят ни у кого нет. Спасибо тебе.

— А чего же тогда плакала?

— По родителям соскучилась. А они ведут себя словно чужие.

— Я бы от отца с матерью любую обиду стерпел. Только б они были. У твоих есть телефон?

— Да, есть.

— Так чего же ты мучаешься? Завтра же с утра и звони.

И Зоя решилась. С трудом дождавшись утра и почти не надеясь, что ей удастся по коду дозвониться до Сибири, а тем более застать родителей дома, она все же позвонила. Чуть ли не минуту в трубке слышались коммутационные попискивания и щелчки. Бабушка, предупрежденная о возможном разговоре, сидела рядом и недоверчиво посматривала на внучку. И вот пошел вызов. Страх быть непонятой внезапно вернулся, и тотчас возникла невидимая глазу стена.

— Нет, не могу, — смалодушничала Зоя. И протянула бабушке трубку. — Если ответят, поговори ты, пожалуйста.

Та приложила трубку к уху и сразу же спросила:

— Тамара?.. — помолчала. — Ты что ж, дочка, уже и мать не узнаешь?.. Из дому звоню… Да, поставили… Зоя твоя с мужем… Хорошо живут: дом строят, огородом занимаются… Новый дом. Уже поставили стены из сосны. Как только деньги появятся, купим кирпича на пристрой… Кто строит? Да Володя же и строит. И друзья ему помогают… Ну, и что же, что безногий. Зато у него голова на месте и руки работящие…