Чтение онлайн

«…У тебя сегодня был не самый удачный день. Но ты встретила меня, и теперь счастье придет в твой дом. Я тебе наворожу, и все, кого ты любишь, будут здоровы. У тебя золотое сердце. Таких женщин, как ты — одна на миллион. Ты такая красивая. Зачем тебе все эти украшения? У тебя самые правильные ушки. А серьги такие тяжелые, вредно их носить в ушах. Сними их! Сними поскорей».

Зоины руки потянулись к серьгам и вынули их из мочек.

«А пальчики твои? Нельзя же их сутками сдавливать всякими колечками и перстнями. Сними их, сними-сними, освободи свои пальчики. Они так устали. Пусть отдохнут».

Зоя послушно сняла перстенек и обручальное кольцо.

«Вот молодец. И цепочку, моя ласковая. Крестик-то нужно на простой веревочке носить, отцепи его, положи в кошелек, чтоб не потерялся. Вот умница. Давай мне эти побрякушки, милая. Тебя муж и так будет любить. Ты такая хорошая!»

Зоя все покорно отдала ей.

«Вот и правильно. И не печалься. Теперь у тебя все будет хорошо. Спасибо тебе, дорогая, за доброту твою. И благодари судьбу, что меня встретила. Иди, золотая моя, иди. Счастья тебе!»

И Зоя пошла в ту сторону, куда она ее направила.

«Боже! Что же я натворила?»

Опоздав на полчаса, вся зареванная и вспотевшая, она подошла к ожидавшему ее уазику. Женя сидел за рулем и читал газету. Увидев ее в таком живописном виде, он мгновенно выскочил наружу.

— Что с тобой? Что-то случилось?.. Ладно, давай сумку и залезай в машину. Попей водички, успокойся.

Зоя, тяжело вздохнув, полезла на сиденье. А, отдышавшись, рассказала Евгению о своем несчастье.

— Вот же чертовка! — выругался он. — Она еще и гипнозом владеет. Представляю, скольких людей отучила она от добросердечия. Отзовутся ли они теперь на чужое горе? Думает, на простаков нарвалась. Ну уж нет, этого я так не оставлю. Погоди, сейчас мы сообразим что-нибудь.

Он завел автомобиль, подумал и поехал вглубь поселка.

— У меня здесь в милиции фронтовой друг работает. Уверен, он поможет.

Минут через сорок они уже ехали на окраину поселка к барону — оказывается, здесь имеются и такие. На руках у Зои лежала портативная рация. Они медленно въехали в узкую улочку и остановились в трех метрах от калитки, утопающего в листве фруктовых деревьев дома.

Женя посигналил и вылез из кабины. Через минуту ожиданий на калитку облокотился полный холеный, не лишенный шарма цыган.

— Чего шумишь?

— Знаешь, что это за женщина в машине?

Цыган лениво взглянул на Зою.

— Нет. И мне это не интересно.

— Это жена моего друга — фронтовика, вернувшегося с войны без ног, мать годовалых двойняшек.

— Ну и что?

— А то, что одна из твоих сестренок, самая глазастая, разгуливающая сегодня в желтой шали, принудила ее снять с себя серьги, перстенек, цепочку — вот крестик с нее, — разжал он кулак, — и даже подаренное бабушкой обручальное кольцо.

— Я-то здесь при чём? Кто где гуляет, не мое дело.

— Зря ты так. Мы своих в обиду не даем. Предлагаю на выбор: или все мною перечисленное вы возвращаете ей с извинениями, или, слово фронтовика, гарантирую большие неприятности.

— Да пошел ты!

— Это тоже ответ.

Женя вытащил записную книжку, открыл ее и показал цыгану.

— Вот телефоны моих братков, почти все десантники. Сейчас мы вместе с ними будем искать у вас пропавшие предметы. И пока их не найдем, отсюда ни ногой.

Он подошел к машине, взял рацию, щелкнул переключателем. Раздался ровный шум. Женя приблизил ее ко рту.

— «Колибри», я — «Суховей», прием.

Сквозь шум эфира послышался четкий басок.

— «Суховей», слушаю вас.

— Подготовьте наряд из трех человек и оповестите по списку фронтовиков. Всех пришлите по адресу: Школьная, семь. Жду.

— Слушаюсь.

Женя переключил рацию на прием. Цыган, ошеломленный стремительностью происходящего, подался вперед. А Женя, прогуливаясь возле машины, пояснил ему.

— Ну вот, те самые неприятности и начинаются. Сейчас мы с ребятами устроим вам ревизию честно нажитого вами имущества.

Цыган о чем-то сосредоточенно думал. А Женя продолжал развивать свою мысль.

— Предполагаю, что именно этих золотых вещичек сейчас мы не найдем. Но не исключено, что мы все же отыщем что-нибудь любопытное для правосудия. Ну, мало ли что у кого дома лежит. А там и по другим адресочкам пройдемся. И твою ловкую сестренку отыщем. Посадим ее в КПЗ, пусть себе там охранникам глазки строит.

— Слушай, ну зачем сразу милицию вызывать? — не стерпел цыган. — Скажи им, что мы и так все уладим. Я ее сейчас сам разыщу и все привезу, куда скажешь.

— А не придется ли мне в управлении еще и собачку просить, чтобы тебя найти? Где гарантии?

Цыган снял с пальца массивный золотой перстень, протянул Шевченко.

— Здесь семь граммов. Вернешь?

— Не сомневайся.

— Куда приехать?

— К отделению.

Цыган глянул исподлобья.

— Не посадишь?

— Фронтовик на все способен, кроме подлости.

— Ну, тогда договорились.

Женя включил рацию.

— «Колибри» — «Суховею».

— «Колибри» на связи.

— Старшина, как дела?

— Наряд заканчивает экипировку, а мой помощник — оповещение ветеранов.

— Спасибо. Всем — отбой. Извинись за меня перед братками, что зря потревожил.

— Все вернули?

— Пока нет. Но дана гарантия. Выезжаю к вам. Конец связи.

Цыган тыльной стороной ладони смахнул со лба пот.

— Пошел коня запрягать.

— Только не тяни дотемна, у меня тоже дорога впереди.

Тот тяжело кивнул и скрылся во дворе.

Через час к зданию милиции подъехал на сухо покашливающем «Урале» цыган. С Зоиной стороны подошел к машине и в окно просунул руку с целой горстью ювелирных изделий.

— Выбирай любые, красавица.

Зоя без труда отыскала в них свои.

— Вот они, — показала ему свою пропажу.

— Бери еще что-нибудь в качестве компенсации за обиду.

— Нет, — словно обжегшись, отдернула руку. — Мне ничего чужого не надо.

Цыган легко рассмеялся.