Чтение онлайн

Демонстрант живет вне человеческой среды. Подкупленный, парализованный и обманутый ею в детстве он относится к людской среде практически, как чуждый ей инопланетный наблюдатель и потребитель, да еще и как корыстный вершитель приговора.

Если его среда его купила - “дала ему”, демонстрант лицемерно простительно позволит ей: “пусть живет”.

Если она ему во взятке отказала, то в бешеной и бессильной злобе не властного поставить ее на колени морально, в ярости выкрикивает приговор - “Анафеме!” -“Ненавижу!”.

ПРИМЕР № 140. СЕБЯ ТО ОН И НЕ ПРИМЕТИЛ?!

– Почему, - спрашивает демонстрант, - почему двое били одного, стояла целая толпа людей вокруг и никто не вмешался?! Почему они такие?! Как с ними жить?! Какой ужас!.

Но ведь в этой толпе стоял он и стояли три его приятеля. “Почему я не вмешался? Мы не вмешались?” - он не спрашивает. И решение выносит не относительно себя, а относительно “них”. Еще больше отдаляя себя от своей среды, еще более внутри себя погружается в мир аутистических фантазий о самом себе, фантазий, соответствующих его Я-идеалу, его намерениям. Еще больше отстраняется в себе от себя реального, действующего и поступающего, то есть от себя в результатах, от себя в качестве представителя и части своей среды.

Ведь другой, стоящий в толпе наблюдающих драку демонстрант, глядя на него, видит его среди невмешивающихся и тоже думает: “Почему они такие!”. Ведь это и он реальный - не в намерениях, не в фантазиях - не вмешался! Ничего не предпринял.

Свое ощущение превосходства демонстрант черпает в том только, что осудил других, “их” - свою среду. Потом, при некоторой доле последовательности, демонстративно осудит и себя. Внешним умственным, часто чрезмерно патетическим осуждением.

Оно называется самобичеванием (ПРИМЕР № 17.). Не имеет иного смысла и пользы, кроме лести себе: “Вот я какой честный, добрый, как я себя мучаю... не как все, не как они!”.

И здесь ощущение превосходства достигается тем, что сделал не кому-то хорошо, а себе плохо. Сам себя высек и "стал лучше всех". Так сохраняется ощущение соответствия Я-идеалу. Сохраняется исходный уровень самооценки как высшей ценности.

ОТЧУЖДЕНИЕ СВОЕЙ НЕДЕМОНСТРАТИВНОЙ АКТИВНОСТИ ОТ ОСОЗНАННОГО Я

Осудив себя, демонстрант теперь тем или иным образом отмежуется от того в себе, что осудил. По-шизофренически возненавидит в себе все, свойственное людям. Возненавидит все, чем он является представителем и частью своей среды.

ПРИМЕР № 141. ВООБРАЖАЛА. В детстве по этому поводу очень точно дразнились: “Воображала (значит воображающая, придумывающая себя) хвост поджала! Я - не я и попа не моя!”.

Осудив как “низменное”, демонстрант оценит это низменное как внешнее по отношению к себе. Произведет отчуждение своей инициативы от своего осознанного Я.

Вытормаживание деятельностей. Когда происходит такая оценка, кора своими восьмьюстами импульсами каждой клетки в секунду подавляет, подвергает частичному или полному внутреннему торможению - вытормаживает всякую нервную, а с нею психическую и поведенческую активность, всю функциональную систему, реализующую активность, отвергнутую такой оценкой.

“Я - не я и попа не моя!” - так интуитивно дети очень точно охарактеризовали Я-идеал, отвергающий все естественно-человеческое, отвергающий все, что не есть дух, и, почему-то, нижнюю половину тела, отражая тем самым странную сексуальную озабоченность культуры, в которой демонстрант себя формирует.

Если оценка, внутренний выбор, происходит под влиянием потребности в самоодобрении и регулируется необходимостью сохранения себя, соответствующим такому, отвергающему все естественно-человеческое Я-идеалу, то все, что свойственно своей среде, что свойственно людям, вытормаживается. Все в самом себе, общее и сближающее с людьми, "вычеркивается" в той мере в какой полна оценка и глубоко внутреннее торможение. Глубина же внутреннего торможения зависит от !значимости, то есть эмоциональной интенсивности выбора.

ПРИМЕР № 142. В НАКАЗАНИЕ ЗА ЧИСТОТУ ПОМЫСЛОВ. Исповедовавшие веру в Христа, я думаю, выжили физически, а значит и духовно (дух не может существовать хотя бы без двух своих физических “носителей”), не из-за ее "обуздывающего эгоизм" влияния, а только благодаря тому, что были грешны. Благодаря тому, что в повседневной жизни сплошь и рядом, и непрерывно отделяя тело от “души”, жили вопреки запретам веры, нормальной человеческой жизнью.

Но, отчитываясь перед богом только за мысли, за дозволенные намерения, они не познавали себя в "неугодных богу", с их точки зрения, побуждениях, своих чувствах, действиях и результатах дел. Оказывались не властными в себе.

Ясно, что действительно абсолютно полное вытормажи-вание всего, не соответствующего шизофреническому Я-идеалу, всех активностей, свойственных человеку, означало бы для него моментальную физическую гибель. Вспомните Гофмана “Житейские воззрения кота Мура” и “гипертоксическую шизофрению” В.А. Ромасенко.

Но, пожалуй, пока мы отложим разговор о степени распространенности и полноте вытормаживания деятельностей.

Скажем только, что, в отличие от демонстранта, у активно формирующей себя личности такой выбор является ориентировочным по характеру, оценивающим свои побуждения с точки зрения их полезности, во-первых, для себя как части своей природной и социальной среды, как ее равноправного и равноответственного за нее, а значит - за себя, за себя, и значит - за нее представителя.

ПРИМЕР № 143. НА ЗЕМЛЕ, КАК НА СВОЕЙ КУХНЕ. В.И. Ленин, по видимому, только это имел в виду, говоря о том, что “каждая кухарка должна научиться управлять государством”.

У активно формирующего себя человека, личное и общественное переживается единством, а не противопоставлением.

Активно формирующий себя человек производит свой внутренний выбор, во-первых, для себя и, в последних, для себя. У человека, ощущающего себя представителем своей среды, внутренний эмоциональный (не рационалистиче-ский) выбор, отражает степень полезности его свойств для удовлетворения всего круга его потребностей. Такой выбор приводит к полному корковому внутреннему торможению по горизонтали и по вертикали, сверху вниз, к полному вы-тормаживанию всех отвергаемых деятельностей.

Этот процесс труден только в момент подготовки и начала выбора, но и тогда скорее приятен, так как сулит (сигнализирует) полезную перспективу.

В своих результатах такой выбор и вытормаживание деятельностей не имеет никаких отрицательных последствий ни в психосоматическом, ни в психическом, “нервном” плане, ни в плане результирующего последующего поведения. Оно тогда великолепно динамизировано. А всяческими трудностями только усиливается, в них черпая энергию, как всякая доминантная деятельность. Такое цельное поведение усиливается всем и трудностями и успехами (Сравните об установке).