Чтение онлайн

Хозяйка осеклась, оглянулась на него недоверчиво, словно муж предложил ей самой сварить этот самый чай, что-то сообразила и ушла, возмущённо взмахнув юбками.

– Вот зачем ты с ней так?
– упрекнул командора мрачный, как туча глава, но Ганти не стал отвечать.

Сейчас гораздо важнее было решить главную проблему, как теперь поступить? Вернее, как исправить все, что умудрились напортить советники Луингора. И противнее всего было отчётливое понимание простой истины, не сумели наладить доверительных отношений с новичками эти уверенные в своих правах упрямцы, а расхлёбывать всё придётся ему, Ганти. А именно с ним ни Крисдано, ни Таэльмина не намерены даже просто разговаривать.

– А что было в тех письмах?
– заинтересовался кто-то, провожая взглядом поспешно уходящего командора, но все остальные предпочли сделать вид, будто их сейчас больше всего волнует чай, поданный ехидно ухмылявшимся домовым.

– Вот всем они хороши, - вздыхал про себя расстроенный Луингор, поглядывая на маленького человечка, стремительно двигавшегося вокруг стола, - кроме одного, желчны почти как огры. Словно создавали их не феи, а гольды.

Как будто именно домовой был повинен во всех свалившихся на него сейчас неудачах.

Глава третья.

– Предлагаю позвать на завтрак Изора, - поглядывая, как ловко тень накрывает стол найденным полотном и расставляет принесённую еду, предложил Ительс и многозначительно усмехнулся.

Когда живёшь рядом с фейлами постоянно, невольно приходится немного придерживать язык. Жаль только, росту жемчуга подобные хитрости не способствуют.

– Как мы его найдём?
– сухо осведомился Хатгерн, начинавший понемногу остывать и стыдиться внезапной вспышки ярости. Не пристало так вести себя герцогам, воспитанным суровыми наставниками и учителями. Вспышки неукротимой злобы - это первый признак неразвитой силы воли и распущенности, а подобное дозволено лишь простолюдинам.

– Я схожу.

– Только поторопись, а то всё съедим, - герцог проводил его хмурой шуткой и опасливо покосился на молчаливую тень.

Не слишком ли резко он на неё прикрикнул? И вообще, стоило ли так поступать, может, нужно было сжать в кулаке свою гордыню и немного потерпеть? Но от одной только этой этой мысли в его душе мгновенно взбунтовалось чувство собственного достоинства и герцог снова помрачнел. Вот в том и все дело... можно спать в походах у костра рядом с простыми воинами, есть с ними из одного котла, и считать, будто ты ничем от них не отличаешься. Но в какой-то момент в душе непреодолимой стеной встаёт невидимая преграда и начинаешь ясно понимать, насколько проще и удобнее им жить, не заморачиваясь принципами, через которые ты никогда не сможешь переступить. Например, прикрикнуть на девушку, которая тебе нравится все сильнее, хотя ещё недавно казалось, будто сильнее и некуда. И хотя это была лишь попытка показать советникам Луингора своё возмущение, и тень несомненно это поняла, не переживать он не может.

– Таэль... ты на меня обиделась?
– Хатгерн шагнул к столу, отобрал у тени тарелку и заглянул ей в лицо.

И вмиг потерялся, повис где-то в безвременье, где нет вокруг ничего кроме печальных серых глаз, и устало опущенных уголков упрямых губ. Да внезапно нахлынувшего удушающей волной запаха... трав, сдобы и женского тела. Руки сами обняли тонкую фигурку, притянули к груди, губы оказались на губах и весь необъятный мир со всеми его проблемами и бедами потускнел и сжался в крохотный кокон, где сладко таяла от близости любимой женщины душа, и разгоралась в крови сумасшедшая страсть.

– Таэль...

– Тсс!
– резко отодвинулась она, быстро вытерла тыльной стороной ладони губы и, схватив посуду, отнятую у неё минуту назад, засуетилась у стола.

Будь это любая другая девушка, Хатгерн оскорбился бы, и немедленно потребовал объяснения, а теперь только поспешил сесть на первый попавшийся стул и взять себя в руки. А заодно попытаться понять, что могла услышать или заметить тень?!

– К вам можно?
– коротко, лишь для вида стукнув в дверь, в комнату вошёл Ганти.

Постоял несколько мгновений, прошёл к столу, поставил на него блюдо с закусками и сел напротив герцога. Таэльмина тотчас устроилась по левую руку от напарника и пододвинула к нему чашку с чаем.

– Гостю налей, - пересиливая неприязнь, буркнул Хатгерн, осознавая, как нужен им с тенью сейчас такой союзник, и почувствовал как девичья рука одобрительно хлопнула его по коленке.

А в следующий момент Таэльмина поднялась со стула, как ни в чем ни бывало наполнила напитком чашку и поставила перед бывшим наставником.

– Спасибо...
– выдавил тот и поторопился запить внезапно вставший в горле комок.

В дверь снова постучали и этому стуку Хатгерн порадовался как спасению, внезапно осознав, как тяжело было Ганти выносить их бойкот. И не важно, что он это заслужил... даже вполне заслуженное наказание разные люди воспринимают совершенно по-разному. И те, кто осознали свою вину и искренне желают её загладить, страдают неизмеримо сильнее, чем твердолобые упрямцы, не желающие допустить даже мысли о собственной неправоте.

– Входи, - поспешил крикнуть герцог, полагая, что это пришли лекарь с огром и не ошибся.

Ительс замер на пороге лишь на миг, обнаружив за столом знакомую фигуру Ганти, потом спрятал ухмылку и как ни в чем не бывало прошёл к свободному стулу. А Изор одарил присутствующих своей клыкастой улыбкой и водрузил на стол сковороду с ещё шкворчащим жареным мясом, как всем известно, огры предпочитают завтракать поплотнее. Затем притащил себе от очага кресло, водрузил его между Таэльминой и Ительсом, так чтобы оказаться напротив Ганти и радушно предложил угощаться.

Некоторое время все ели молча и сосредоточенно, словно голодали по меньшей мере дня три. Однако это было не так, в багаже, который Ганти забрал у гольда, оказался солидный запас разнообразной еды, позволяющий безбедно путешествовать не одни сутки. И значит, заподозрил Хатгерн, это время все его спутники потратили на обдумывание, куда повернула события его несдержанность и как использовать сложившуюся ситуацию себе на пользу

. Ну по крайней мере они втроём об этом думали, и хотя герцог по-прежнему не питал к Ганти ни доверия ни симпатии, это обстоятельство невольно примиряло его с присутствием недруга.

– Интересно, сколько дней они будут решать, можно нам жить в Сиандолле или нет?
– не поднимая взгляда от своей тарелки задумчиво пробормотала вдруг тень, и ни у кого не возникло сомнения, кому именно направлен этот вопрос.

– А мне интересно другое...
– ершисто отозвался Харн, - если этим советникам так нравятся покорные люди, зачем они собирают сюда всех знатных беглецов? Ведь ясно как день, тихие да спокойные в горы не побегут.

– Зачастую в горы бегут искатели сокровищ и тайн, - вздохнув, объяснил Ительс. Помолчал минуту и вдруг с кривой усмешкой пояснил, - я знал одного такого целителя... лет двадцать назад. Все же помнят легенды про необычайно долгую жизнь старших рас? И про их могущество? Вот и он наслушался и почти поверил. А когда один из его пациентов слег с неизлечимой болезнью и он не сумел ничем помочь... не придумал ничего лучше как отправиться в горы. Разумеется, он и представления не имел, что стражи уносят сюда далеко не всех, лишь тех, чьи души терзает неизбывная тревога или сжигает ужас. А умирающий был ему другом... и более того, он был его единственным заступником. Вот целитель и мечтал, достать для друга волшебного эликсира. Но очень быстро понял... как смешны и наивны были все его мечтанья.