Чтение онлайн

Я смотрела на него, и моё сердце колотилось так сильно, что казалось, он может слышать его глухие удары. Этот человек был опасностью в чистом виде — хищником, скрывающимся под маской страсти.

Он вновь впился в мои губы, поднял меня, будто я ничего не весила, и понёс к кровати. Мы не отпускали друг друга, и я отвечала на его поцелуй. Но это было не желание — это был страх. Тот самый страх, о котором он говорил. Я боялась не за свою жизнь, а за себя. Этот человек обладал такой силой, что мог разрушить всё, что я знала о себе.

Внутри меня всё смешалось: неприязнь, странная тяга и настороженность. Я не чувствовала возбуждения, но и отвращения не было. Это было нечто среднее, словно зыбкое равновесие, готовое в любой момент рухнуть.

Аэрин был прав: он превращает меня в себя. Медленно, методично, словно паук, плетущий сеть. И сегодня я поняла это. Эмир — искуситель. Он манипулирует, очаровывает, подавляет. И я верю, что до меня не было такой, как я. Те, кто сталкивались с ним, либо боялись, либо безропотно подчинялись. А я с самого начала бросила ему вызов, сама разожгла этот пожар.

Да, если ему подчиняться, быть послушной, Эмир может казаться обычным человеком. Он становится спокойным, почти нормальным. Но стоит проявить дерзость, как он превращается в дьявола, которому нужны не просто покорность, а полное подчинение. Он сделает всё, чтобы сломать тебя, чтобы превратить твою борьбу в его триумф.

Я вспомнила Джанессу. Её хрупкость, её наивность. Она так напоминала Шарлин. Они никогда не смогли бы выдержать его. Эмир бы сломал их, полностью уничтожил. И сегодня я поняла, как хорошо, что ни одна из моих сестёр не стала его женой.

Только я могу стоять против него. Только мне под силу попытаться понять его тёмную натуру и справиться с ней. Но даже я сомневаюсь в своих силах. Ведь с каждым днём, с каждым его прикосновением и взглядом я чувствую, как он медленно, но неумолимо захватывает меня.

Эмир резко уложил меня на кровать, крепко прижав мои запястья к меховому покрывалу. Его губы безжалостно захватывали мои, язык жадно проникал вглубь, дразня и лишая меня способности думать. Его рука с силой сжимала мою грудь, вызвав болезненный стон, который, казалось, лишь подогревал его желание.

Я почувствовала, как он слегка прикусил сначала верхнюю, а затем нижнюю губу. Боль вспыхнула острой волной, когда кровь хлынула из раны, но вместо того, чтобы остановиться, Эмир будто потерял связь с реальностью. Он провёл языком по моей губе, собирая каждый след алой жидкости, словно это было самое изысканное лакомство.

Его глаза горели странным, безумным огнём. Это было что-то между страстью и жестокостью, и этот взгляд заставлял меня замирать от страха.

— Ты не понимаешь, как это возбуждает меня, Лилу, — прошептал он, отстранившись, чтобы взглянуть мне в глаза. Его губы были измазаны моей кровью, что делало его ещё более пугающим. — Ты самая сладкая из всех, кого я когда-либо пробовал.

Я пыталась сохранить самообладание, но дрожь в теле выдавала меня. Сделав попытку вырваться из его хватки, я лишь спровоцировала его. Эмир лишь сильнее прижал меня к кровати.

— Не пытайся убежать, детка, — произнёс он тихо, но его голос был пронизан угрозой. — Это только разжигает меня сильнее.

Он снова наклонился, чтобы поцеловать меня, но теперь медленнее, наслаждаясь каждым движением. Я чувствовала, как кровь продолжает сочиться из губы, а его язык скользит по ранке, пробуждая в теле противоречивые ощущения — смесь боли и странного удовольствия. Моё сердце стучало так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди.

Его рука скользнула к моей груди, и я почувствовала, как он начал медленно стягивать с меня бельё. Сняв лифчик, он, будто смакуя момент, языком оставлял горячие следы на моей коже, постепенно спускаясь всё ниже. Каждое движение его языка было словно испытанием, которое я не могла ни остановить, ни понять.

Я закрыла глаза, чувствуя, как страх и странное подчинение борются внутри меня. Казалось, я сама позволяла ему вытворять всё, что он захочет.

Из потока чувств и страха меня охватило странное притяжение. Я не могла понять, почему этим моментом я в какой-то степени наслаждаюсь. Эмир, как хищник, продолжал свою охоту, и каждый его жест был полон готовности овладеть. Его горячее дыхание обжигало мою кожу, и я ощущала, как каждая капля крови становится частью этого ужасно сладкого ритуала.

Эмир продолжал медленно спускаться ниже, оставляя за собой след из острых, обжигающих прикосновений. Его губы и язык собирали с моей кожи каждую каплю крови, будто это был для него самый желанный нектар. Когда он добрался до моего живота, я почувствовала, как он начал стягивать с меня трусы. Скинув их в сторону, он устроился между моих ног, пристально смотря туда, в интимное место.

Мои щеки вспыхнули от стыда, но этот румянец, казалось, лишь развлекал его. Увидев мою реакцию, Эмир усмехнулся и, положив мою ногу себе на плечо, нежно коснулся клитора языком. Я не смогла сдержать стон, и, в отчаянной попытке подавить себя, прикрыла рот рукой.

Его язык двигался медленно, но настойчиво, дразня и разжигая во мне ощущения, которых я никогда раньше не испытывала. Всё происходящее казалось нереальным, будто это был сон — опасный, запретный, но пугающе притягательный.

Всё внутри меня боролось. Я чувствовала, как страх постепенно растворяется в нахлынувшем наслаждении, заставляя забыть о происходящем. Эмир, будто зная, как управлять мной, продолжал свои движения, усиливая ритм. Его язык исследовал моё тело так искусно, что я больше не могла сопротивляться.

— Боже… — выдохнула я, запрокинув голову назад, изо всех сил сдерживая стоны, но это было бесполезно.

Он отстранился лишь на мгновение, чтобы посмотреть мне в глаза, а затем снова вернулся, теперь ещё более настойчиво.

— Кончи, Лилу, — прошептал он с тихой уверенностью, которая лишала меня воли.

Я больше не могла держаться. Всё моё тело сжалось в напряжении, а затем накрыла волна горячей, нестерпимой эйфории. Я издала громкий стон, не в силах сдержаться, и почувствовала, как жар охватывает меня целиком.

— Боже… — дрожащим голосом прошептала я, чувствуя себя опустошённой и переполненной одновременно. Это было запредельно, невыносимо и прекрасно.

Но вместе с этим пришло чувство стыда. Я осознала, что отдалась человеку, которого боялась больше всего. Моё тело предало меня, подчинившись его власти.

— Умница, — он выпрямился и начал расстегивать ширинку брюк, и опустил их вниз освобождая свой возбужденный член. Я боялась. Я не хотела этого. Прошлый раз он сделал мне больно, и не факт что и сейчас сделает. — Повернись ко мне спиной, детка!