Чтение онлайн

Я осталась на месте, с трудом скрывая дрожь, но он не стал ждать. Эмир резко схватил меня за талию и повернул так, что я оказалась лежащей животом вниз. С силой ударив по заднице, он вызвал у меня вскрик боли, а затем сжал так крепко, что и это заставило меня кричать.

— Мне больно! — крикнула я.

— Потерпи, детка.

Изящно опираясь локтями на уровне моей головы, Эмир окутал шею жаром своего дыхания. Его массивное тело нависло надо мной, и я ощутила его возбужденный член между ног.

— Не сопротивляйся, детка.

— Может, в другой раз. Я ещё не оправилась с прошлого раза, — прошептала я.

— Будет больно, но ты справишься, милая. Со временем привыкнешь.

И в тот миг он вошел в меня резко и грубо, что я не сдержала крик. Слезы вновь скользнули по моим щекам. Я была недостаточно подготовлена для такой грубости.

Он продолжал и проникал всё глубже, невыносимо, что заставляло меня вскрикивать от боли снова.

— Боже мой! — вскрикнула я, когда он вновь погрузился в меня. Ни капли нежности, только неистовство и грубые удары, от которых горело тело. Не простые, а яростные, вызывающие страдания и всхлипы.

— Малышка, скажи, что ты моя, — произнес он, проникая глубже, а я кусала одеяло, стараясь заглушить выкрики. Слезы лились от боли. — Давай, детка, — он безжалостно схватил меня за раненое бедро, и я вскрикнула снова.

— Твоя! — выдохнула я в страхе, — только твоя.

— Умница! — прошептал он, продолжая вторгаться все быстрее и жестче.

— Эмир! Пожалуйста, будь аккуратнее, мне больно! — я разразилась рыданиями, уже не в силах терпеть. — Прошу.

Но он не останавливался. Ему не дано было слышать мои мольбы, грубые хватки и толчки продолжались. Каждое движение приносило муки, и невозможно было противиться этому мужчине, что возвышался и превосходил меня силой. Рядом с ним я была лишь маленькой девочкой.

Я чувствовала, как его сила преодолевала все границы, делая меня уязвимой. Каждое движение казалось атакой, и в его сердце не было жалости. Я пыталась отстраниться, но его хватка была сильнее.

Поначалу я надеялась на понимание, на то, что он осознает, как мне больно. Но его глаза горели странным огнём, и в них не было ни капли сострадания. Я снова закричала, но звуки, выбивающиеся из груди, казались лишь эхом моих страданий. В этот момент я поняла, что остаюсь одна под тяжестью этого ужаса, и все мои попытки были напрасны.

Наконец он издал приглушённый стон, содрогнулся всем телом и обессиленно рухнул рядом.

— Чёрт, — выдохнул он, тяжело дыша. — Это было невероятно.

Я молчала, пытаясь справиться с бурей эмоций, которые никак не хотели утихнуть. Глубоко вдохнув, нахмурилась, чувствуя, как жгучая боль снова накатывает волной.

— Лилу? — позвал он, но я упорно отворачивалась. Не могла позволить ему увидеть меня такой сейчас.

Эмир не стал ждать. Одним движением он развернул меня лицом к себе, заставляя лечь бок о бок. Его синие глаза внимательно изучали моё лицо, в котором он, кажется, прочёл всё, что я пыталась скрыть.

— Малышка, — тихо сказал он, убирая прилипшие к моему лицу волосы. — Ты плачешь?

— Нет, всё хорошо, — соврала я, изо всех сил сдерживая слёзы.

— Я снова сделал тебе больно, да? — Его голос стал мягче, почти тёплым.

— А ты сам как думаешь? — прошептала я, еле сдерживаясь.

Он вздохнул, молча натянул одеяло, укрыв нас обоих, и обнял меня так крепко, что стало трудно дышать.

— Малышка, — пробормотал он, касаясь губами моей макушки, — я знаю, сейчас больно. Но… потом будет легче, обещаю.

— Тебе ведь всё равно, что я чувствую, — выдохнула я, чувствуя, как подступает отчаяние. — Ты просто наслаждаешься этим. Для тебя важнее чтобы мне было больно.

— Да, — неожиданно легко ответил он. — Я не стану отрицать. Но ты для меня важнее, Лилу. Ты — моё Солнышко. Мой ходячий секс.

— Прекрати! — вспыхнула я, ударив его ладонью по груди. — Ты бесишь меня!

Но он не отпустил. Напротив, притянул меня ещё ближе, словно боялся, что я исчезну.

— Бей меня, злись, — прошептал он с улыбкой, — но я всё равно не отпущу. Никогда.

«После близости с ним меня охватывает странное чувство, как будто я не понимаю, что произошло. Отвращение к себе, к тому, что я позволила ему так к себе обращаться. Он не умеет быть нежным, его прикосновения лишь оставляют в душе пустоту.»

Я сбросила с себя одежду и посмотрела в зеркало.

Собственное отражение меня напугало.

По всему телу расцветали синяки — глубокие, почти чёрные, с жёлтыми разводами по краям. На шее тёмные отметины, словно грубые руки до сих пор сжимали её, оставляя следы своей власти. Разбитая губа горела неприятным жаром, и даже лёгкое движение отзывалось болью.

Я сжала зубы.

Злилась. На него. На себя. На этот проклятый мир.

То, что он сделал со мной, нельзя было назвать нормальным. Ни один нормальный человек так не поступит. Он повторяет ошибки своего отца, и я вижу, что это лишь начало.

Завтра вечером должны приехать гости: мои сёстры, Аспер и Шарлин. Эмир решил устроить ужин без взрослых, и мне казалось, что он затеял это не просто так. Но я не хотела видеть никого. Не хотела, чтобы они смотрели на меня в таком виде — сломанную, униженную, в синяках и с пустым взглядом.

Снаружи всё выглядело прилично. Внутри — меня разрывало на части.

А он…

Эмир наслаждался этим.

Его возбуждали мои синяки.

Он был болен.

Он был чудовищем.

Я провела день, пытаясь прийти в себя. Горячая ванна, парная, масла, травяные примочки — ничего не помогало. Боль не уходила. В голове застряли воспоминания о его руках, его взгляде, его холодном удовольствии от того, что он делал со мной.

Во дворце царила суета. Наложницы сновали туда-сюда, готовясь к завтрашнему вечеру. Для них это был всего лишь ужин. Для меня — новый круг ада.

Я натянула платье, подошла к окну и выглянула наружу.

Во дворе стоял Эмир.

Вокруг него — странные люди. Их лица скрывали чёрные маски, а фигуры оставались неподвижными, словно они ждали приказа. Он говорил с ними, жестикулировал, объяснял что-то, но я не могла разобрать слов.

Что он задумал?

Мои пальцы сжали подоконник, в груди разлилась глухая тревога.

Я не знала, что со мной.

Но одно понимала точно.

Я хотела сбежать.

Бежать подальше, пока не стало слишком поздно.