Чтение онлайн

Он молчал. И не спешил ставить меня на ноги.

— Себастьян! — вдруг раздался женский голос.

Я повернулась и увидела Фриду, стоявшую на следующем пролёте лестницы. Она смотрела на нас сверху-вниз, как разъярённая львица.

— Куда ты тащишь эту шваль?

Себастьян ответил ей хриплым, раздражённым рычанием:

— Не твоего ума дело.

Фрида вскинула подбородок и исчезла.

Он поставил меня на ноги, а затем резко дёрнул за собой, словно боялся, что я сорвусь и сбегу.

— Шевелись! — рявкнул он.

Перед нами выросла ещё одна лестница. Я шагала осторожно, стараясь не споткнуться вновь. Когда мы подошли к большой белой двери, Себастьян вдруг развернул меня к себе лицом и вцепился в плечи.

— Escuchame bien (* «Слушай сюда», прим. авт.), — его голос был низким, угрожающим. — Если вздумаешь сопротивляться — умрёшь тут же. Никто не спасёт. Но, если протянешь до утра, возможно, ещё немного поживёшь.

Он облизал губы, скалясь, словно волк перед светоносным прыжком. Его зубы блеснули в тусклом свете коридора. Мне показалось, будто он намеревался вгрызться мне шею и откусить от неё кусок.

Я думала, что мой страх достиг апогея в трюме, но ошибалась. Новая волна страха оказалась вдвойне жестокой. Я дрожала от макушки до пяток. За этой дверью меня ждал Алехандро. Один на один. Я окажусь полностью в его власти. И никто не встанет между нами.

Но, даже если выживу, дальнейшая моя участь будет ещё хуже. Назавтра настанет Себастьяна черёд терзать меня.

Стоит ли вообще бороться за жизнь в таких условиях?..

— Buena suerte, muneca (* — «Удачи, крошка», прим. авт.), — пробормотал Себастьян, швыряя меня через порог.

Дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной.

Я оказалась в огромной, роскошной каюте. Мягкие золотые лучи заходящего солнца лились через большое окно, освещая просторную кровать с балдахином, тяжёлые шторы, письменный стол, кожаные кресла. Это был целый миниатюрный особняк посреди океана.

Но Алехандро нигде не было видно.

И тогда я услышала это.

Музыка. Тонкая, нежная, не похожая на весь остальной кошмар, в который я попала. Даже не сразу поверила своим ушам.

Осторожно пошла на звук, раздвинула занавеску, разделявшую каюту на две половины. И увидела.

В другом конце, в полутени, находился небольшой спортзал: груша, тренажёры... И синтезатор. Или же это был какой-то другой похожий музыкальный инструмент.

Алехандро сидел за ним. Играл.

Его массивная фигура казалась ещё крупнее на фоне закатного света. Густые, чёрные волосы, татуировки, обхватывающие шею и плечи, жилистые руки, покрытые узорами, — всё в нём было опасным. Хищным. Несгибаемым.

Но пальцы... Его пальцы были лёгкими и плавными, порхали над клавишами, словно бабочки.

Я смотрела, затаив дыхание.

Чудовище творило чудо.

— Это… прекрасно, — выдохнула я, когда мелодия стихла, словно растворившись в солёном воздухе.

Алехандро медленно поднял на меня взгляд — холодный, прожигающий насквозь.

— Хм… Удивительно, — сказал он, облокачиваясь на спинку кожаного кресла. — Не подумал, что тебе по вкусу такая музыка.

— Мне многое нравится, — пожала я плечами. — Как называется этот инструмент?

Он чуть приподнял бровь, отчего татуировка на лбу пришла в движение, будто оживая. В глазах Алехандро мелькнула тень насмешки.

— Ты серьёзно не знаешь? — протянул он.

— Я в этом не разбираюсь, — честно призналась я.

— Похоже на правду, — Герреро усмехнулся. — Электропианино.

Повисло короткое напряжённое молчание. Алехандро медленно оглядел меня с ног до головы, словно выбирая, куда ударить в первую очередь.

— Что с рукой? — кивнул он на мой локоть.

— Ушиблась, — быстро прикрыла я ссадину ладонью.

Он встал. Медленно. Вся его фигура излучала силу и опасность. В два шага оказался передо мной. Теперь мы дышали одним воздухом. Я снова чувствовала его запах — терпкий, густой, как грех. В нём было что-то необъяснимо манящее и смертельно пугающее.

Я знала, что он — моя погибель. И всё равно не двинулась с места.

Может, потому что понимала: бежать некуда. Яхта дрейфовала в открытом море, а за дверью стояли люди, которые с радостью разорвут меня на куски по первому приказу Алехандро.

Или же потому, что страх сжёг во мне всё человеческое.

Алехандро легко поднял мой подбородок пальцем.

— Ты понимаешь, чем всё кончится? — его голос был низким, почти ласковым, но от него мороз бежал по коже. — Почему же молчишь? Почему снова не умоляешь? Сдалась? Или надеешься на чудо?

— Не надеюсь, — ответила я. — К тому же твои шакалы постарались мне всё подробно объяснить.

Брови Алехандро сдвинулись.

— О чём ты, Тереза?

— Не важно, — я отвела взгляд.

И совершила ошибку.

В ту же секунду пальцы Алехандро вцепились в мои скулы так сильно, что я вздрогнула от боли.

— Не отворачивайся, когда я говорю! — рявкнул он, и в этом голосе звучала сталь.

Меня затрясло. Больше я не могла терпеть эту пытку.

— Делай, что хочешь! — выкрикнула я. — Хотел меня изнасиловать?! Так чего ждёшь?!

Вопреки моим ожиданиям, вместо ответа он рассмеялся. Жестоко, зло, будто плюнул мне в лицо.

— Изнасиловать? — переспросил с усмешкой. — Думаешь, мне нужна твоя дырка? Такие, как ты, сами вешаются мне на шею. Очередь выстраивается, чтобы я их оприходовал.

Он резко отпустил меня и толкнул в сторону. Я не удержалась на своих каблуках и рухнула на пол.

Алехандро даже не повернул головы. Снова подошёл к пианино, небрежно провёл пальцами по клавишам.

— Знаешь, что делает голос живым? — спросил он, не оборачиваясь.

Я молча покачала головой.

— Боль, — коротко бросил Герреро.

Потом подошёл к столику, на котором стояли шампанское и бокалы. Моё сердце ухнуло в пятки: я решила, что он захочет напоить меня перед тем, как…