Чтение онлайн

Я лихорадочно пыталась вспомнить хоть одну песню. Ничего. Паника сковала сознание.

— Ты язык проглотила? — издевательски бросила та самая девушка, что загорала рядом с Алехандро. — Себастьян, похоже, не дождёшься своего развлечения!

И она мерзко расхохоталась.

Я увидела, как Алехандро отворачивается, и его рука медленно поднимается в воздух, готовая отдать приказ охраннику. Снова в трюм... нет!

И тогда я запела:

— Besame, besame mucho, Como si fuera esta noche la ultima vez... Besame, besame mucho, Que tengo miedo…

Почему именно эта песня всплыла в памяти? Наверное, из-за ассоциации с чем-то красивым, светлым. С моим детством. По радио её очень часто крутили.

Тишина.

Я пела. Голос мой дрожал, но я продолжала.

Себастьян перестал ухмыляться. Алехандро повернулся ко мне, его глаза были внимательными и холодными.

И тут что-то ударило меня по лицу. Я замолчала, моргнула сквозь слёзы. На палубе валялся брошенный в меня кусок круассана.

Та девушка с яркими волосами, что лежала в шезлонге, сорвалась с места и стремглав понеслась прочь. По пути она хлестнула меня по лицу своим ярко-красным парео.

— Куда ты собралась, Фрида? — спросил ей в спину Алехандро.

— Пойду послушаю что-то не настолько отвратительное! — огрызнулась она, даже не оборачиваясь.

Фрида торопливо покинула палубу. Я несколько секунд смотрел ей вслед, и зубы у меня скрипели от ярости.

Разумеется, мне было наплевать на круассан и тем более на то, что Фрида запустила им в эту белобрысую шавку. Но сейчас я бы с превеликим удовольствием проделал бы тот же трюк с моей неудавшейся горничной. Но с этой сучкой я ещё поговорю отдельно.

А прежде надо было решить, что делать с потаскухой Мартинес. Конечно, девчонка врала — нагло, топорно. Hermano de sombra* следил за этой вертихвосткой весь вчерашний день, и сомнений не оставалось: именно ту я и заказал. (*«Брат тени» — имеется в виду доверенный человек, прим. авт.)

Даже её песнопения не тронули меня. Я, конечно, знал, что поёт она какую-то попсовую чушь. И всё-таки — надо же, девчонка знала и что-то и поприличнее. Удивительно. Похвально.

Может, она не совсем безмозглая, какой казалась на первый взгляд?..

Впрочем, мне-то что. Поёт она сносно, почти приятно — даже успокаивает. Но её мини-концерт всё равно был безнадёжно испорчен выходкой Фриды.

Сжав челюсти так, что аж скулы свело, я повернулся к девчонке и смерил её презрительным взглядом.

— Ну что ж, уши у меня не кровоточат, — констатировал я. — Так что получишь свою награду.

Щёлкнув пальцами, я подозвал официанта. Через полминуты тот протянул белобрысой сучке стакан воды. Она вцепилась в него, как голодный койот, и осушила до последней капли.

— Спасибо... — выдохнула эта маленькая дрянь, глядя на меня снизу-вверх своими испуганными голубыми глазами.

Красивая дрянь. И без косметики красивая.

На одно короткое мгновение во мне вспыхнула невыносимая жалость к этой мелкой твари. Но только на мгновение — и тут же погасла без следа.

— Уберите её с моих глаз, — распорядился я. — Она меня утомила. Есть дела поважнее.

Я поднялся и, проходя мимо неё, на секунду задержался рядом.

— Считай это ещё одним подарком, — сказал я. — За изобретательность. Сегодня ты ещё поживёшь. Так что наслаждайся.

Я направился на верхнюю палубу. Не сомневаюсь, она провожала меня взглядом — слабым, умоляющим, как овечка перед ножом. Но я уже слишком хорошо знал: за этим взором прячутся зубы и когти, ждущие момента, чтобы вцепиться в глотку.

— Фрида! — рявкнул я, распахивая дверь своей личной каюты.

— Да, сеньор... — Фрида съёжилась на кровати, как побитая собака.

Она изображала, будто увлечённо листает глянцевый журнал. Жалкая попытка. Я знал наизусть все её уловки. Подойдя к ней, выхватил журнал из её рук и швырнул в угол.

— Что ты себе позволяешь?! Что за цирк ты устроила на палубе?! Мыльных опер пересмотрела?!

— Алехандро... я... я ничего такого... — лепетала Фрида, вся дрожа.

— Ничего?! — прорычал я. — Ты забыла, кто ты?! Забыла, из какого дерьма я тебя вытащил?! Ты здесь не больше, чем прислуга!

В её прекрасных глазах выступили слёзы.

Прошло уже два года с тех пор, как Фрида оказалась у меня. Дядя Диего мне её просто подарил, как вещь, как драную кошку, которую держал в борделе только из жалости, хотя я знал — Фрида приносила ему деньги, и немалые. По сравнению со многими распутными девками, она правда была даже слишком хороша. Я предложил за неё выкуп, как полагается. Дядя махнул рукой: «Забирай. Надоест — сдашь обратно».

В итоге эти деньги я отдал её семье. Примерно годовую сумму, что могла бы заработать Фрида, продолжая раздвигать ноги в борделе. И с тех пор каждый месяц также посылал её семье небольшие отчисления. Для меня — небольшие, а для них — целое состояние.

Поначалу Фрида и впрямь убиралась в моём доме, как обычная служанка. Потом мы сблизились. Я избавил её от хлопот, потому что незачем портить руки тяжёлой работой — куда важнее было сохранить её красоту.

Со временем Фрида, видимо, решила, что ей дозволено слишком многое. И сегодня откровенно перешла все границы.

— Сеньор... это была случайность... — жалобно выдавила она, сползая с кровати и падая на колени. Её лоб уткнулся в мою ладонь. — Прости, Алехандро... Я больше не буду...

Она принялась целовать мои пальцы. Я резко дёрнул руку. Терпеть не могу эти унизительные сцены.

Ещё минуту назад я был готов орать на неё до хрипоты. Но сейчас, глядя на её унижение, почувствовал отвращение ко всему этому фарсу.

— Чтобы это был первый и последний раз, — прорычал я.

— Да, да... — закивала Фрида. — Клянусь Чёрным Иудой… — и её ладонь скользнула по внутренней стороне моей ноги.

— Ты — не часть картеля, — осадил я.

Это не подействовало — Фрида продолжила в том же духе. Её рука двинулась выше, к ремню. Фрида начала расстёгивать его, глядя мне прямо в глаза. Я молча наблюдал. У неё всегда хорошо получалось «извиняться». Каждый раз, как в первый.

Но сегодня... сегодня она меня серьёзно выбесила.

Я отстранил её.

Фрида застыла в ступоре, всё ещё стоя на коленях.

— Алехандро... — выдохнула она.

— Иди в свою комнату, — приказал я, наливая себе воды из кувшина.