Чтение онлайн

— Вот теперь мы и есть те постояльцы.

— Как замечательно, что я вас встретил, сударыня. Позвольте представится. Юсуф Амет-хан, старший из сыновой Имрана Амет-хана. Мой род происходит из крымских татар. Могу я осведомиться, а как вас зовут?

Я поняла, что оказалась права в своих догадках. Молодой человек происходил из одного из здешних семейств крымских татар. Андрей вчера как раз рассказывал ей о них. Внешне Юсуф очень походил на турка или араба, своей колоритной внешностью.

— Анна Николаевна Ковалева.

— Анна! Какое красивое имя, как впрочем, и вы сами, сударыня. У вас такие яркие глаза, что я очарован вами с первого взгляда.

— Благодарю, — смущенно ответила я, понимая, что Юсуф прекрасно умеет говорить комплементы. — Вы первый кто говорит мне такие приятные слова.

— Разве мужчины никогда не восхваляли вашу красоту?

— Я никогда не говорила так много с незнакомыми мужчинами, — ответила я, тут же придумав как лучше ответила девушка дворянка на моем месте. — Матушка держала меня в строгости.

— И это к лучшему! Вы прекрасный бриллиант, который может украсить любого мужчину, — продолжал свои зазывные речи.

— Благодарю.

— Вы знаете, Анна Николаевна, мое имение неподалеку, на юге граничит с вашей усадьбой.

— Это и впрямь замечательно...

Зеркало отразило лицо молодого человека. Смуглое, с прямым гордым носом, высокими скулами и смольными густыми волосами. Глаза его темно-орехового цвета с большими черными зрачками, обрамлялись черными бровями. Резкие черты обветренного ветрами лица, твердые сухие губы, выдавали в нем человека гордого и властного.

Петр до сих пор не мог привыкнуть к своей смуглой внешности. Его теперешний облик совсем не нравился ему, ибо темные волосы и смуглая кожа, делали его итак некрасивое лицо еще более диким и суровым.

Игнатьев вздохнул, понимая, что должен и далее играть нужную роль, пока не сможет до конца завершить порученное ему важное дело. Медленно подойдя к кувшину с водой, молодой человек проворно достал из верхнего ящика комода холщевый мешочек, и высыпал в рот немного порошка. Быстро запив водой, он подхватил со столика коробочку с темной сухой пудрой и вернулся обратно к зеркалу. Он начал медленно, настойчиво втирать пудру в волосы, как делал это раз в неделю, чтобы поддержать смольной цвет волос.

Отчего-то в это утро, приводя себя в должный вид, Петр непрестанно думал об Анне. За последние три дня она как-то умело и всецело завладела его мыслями. Он постоянно размышлял, что она делает и где? Ему было все интересно в ней. Даже просто смотреть на нее, в те редкие моменты, когда она оказывалась в поле его зрения. Слушать, как звучит ее мелодичный голос, следить за ее плавными грациозными движениями.

После той ночи, когда он помог ей с больной рукой, он старался не приближаться к Анне и наблюдал за нею на расстоянии. Во время трапез он изучал ее поведение, внимательно слушал каждое сказанное ею слово и отмечал, что она прекрасно вжилась в образ Анны Ковалевой. Да и вообще очень реалистично играла роль девицы — дворянки.

Почти в девять Игнатьев вышел из своей спальни и спустился вниз, прошествовал на кухню. Худощавая высокая татарка Тамара готовила что-то на плите. Едва заслышав его шаги, женщина обернулась и спросила:

— Доброе утро, Господин Дадаури, завтрак почти готов. Вы здесь поедите или в столовой со всеми вам подать?

Медленно жестом указав на столовую, Петр взял яблоко из большой миски и вышел из кухни. Он был голоден, ибо вчера пропустил ужин, вернувшись из Ахтиара лишь поздно вечером, выполняя очередное поручение Мехмеда.

Следуя в сторону столовой, где он намеревался дождаться утренней трапезы, Игнатьев проходя мимо окон, невольно задержал взор на широкой дорожке, которая вела к дому. Изящная фигура Анны в светлом платье и соломенной шляпке привлекла его внимание. Она говорила с неким мужчиной, протягивая ему ручку для поцелуя.

Петр вмиг остановился и уставился напряженным взором в окно, не понимая, кто это.

В следующий момент девушка улыбнулась мужчине, и быстро распрощавшись, направилась к дому. Пытаясь разглядеть незнакомца на улице, Игнатьев подумал, что он уже где-то видел его. Анна поднялась на крыльцо, и Петр, опасаясь быть увиденным, сорвался с места и быстрым шагом направился в столовую.

Едва он вошел в залитую утренними лучами комнату, как сразу же наткнулся на мадемуазель Евгению, которая в легком платье без рукавов и модно причесанная с перьями и лентами в завитых волосах сидела на диванчике. Она тут же улыбнулась ему и произнесла слова приветствия.

Петр медленно кивнул ей в ответ и отошел к окну, заложив руки за спину. Демонстративно отвернувшись от Рогожиной, он сделал вид, что рассматривает что-то за окном. Он знал, что правила приличия требуют поцеловать ей руку, но не стал делать этого. Он же играл роль дикого грузина, который не знал этикета.

В этот момент каминные часы пробили девять. Петр резко обернулся на скрип двери, надеясь увидеть Анну, но вошел Мехмед, в коричневом раке и белых брюках. Его волосы были собраны сзади в хвост, открывая его смугловатое лицо с черными глазами. Оглядев гостиную, Мехмед важно спросил:

— А Анна где? Я же видел, как она входила в дом.

— Доброе утро, Андрей Николаевич. Она не приходила, — проворковала Евгения, вставая с диванчика и мило улыбаясь подошла к Али Хасану, протягивая ручку для поцелуя.

Мехмед быстро чмокнул ее кисть и обернулся к Петру.

— Тимур, ты поздно вернулся вчера. Зайди после завтрака во мне в кабинет, поговорим.

Медленно кивнув одним подбородком, Петр опять заложил руки за спину, продолжая размышлять о том, кто этот молодой человек, который провожал Анну до дома сейчас.

— Ну и где сестрица? — уже не выдержал Мехмед.

— Можно начать трапезу без нее. Она подойдет позже, — предложила Евгения.

Али Хасан прищурился и заметил:

— Наверное вы правы, мадемуазель. Почему мы должны ждать ее одну? Пойдемте за стол. Василий! — обратился он к слуге. — Вели Тамаре подавать завтрак.

Слуга понятливо кинул и вышел из столовой. Мехмед важно уселся за стол, а за ним и Евгения, которой отодвинул стул Петр. Игнатьев уселся последним.

Спустя десять минут, когда кухарка поставила большую супницу с кашей на стол, в столовую влетела Анна в простом светлом платье.

Ее волосы были собраны в простую прическу. Две косы были обернуты вокруг ушей и умело заколоты с боков. Запыхавшаяся с румянцем на щеках и горящими глазами она показалась Петру слишком возбужденной.

Девушка быстро пожелала всем доброго утра и уселась на свое место справа от брата.