Чтение онлайн

Сильный белый конь стремительно поскакал в сторону дома. Крепкой рукой Тимур обхватил меня под грудью, придерживая от падения. Я же в полной апатии после пережитого шока даже не сопротивлялась.

Чуть позже, когда мы уже приблизились к усадьбе брата, я сказала:

— Тимур, я хотела попросить у вас прощение. Вчера я вела себя непозволительно с вами. Я должна была сдержаться. Но ваш поступок, — я чуть замолчала.

Невольно ощутила, как его крепкая рука сильнее сжала мой стан, а его грудь почти вклинилась мне в спину. Я судорожно сглотнула, но не решилась его одернуть. Оттого только тихо добавила:

— Ваш поступок… вывел меня из равновесия… оттого я вспылила… простите меня.

Я сидела к нему боком, и подняв на него глаза, отметила, что его лицо непроницаемо.

— Вы вольны не прощать меня, я понимаю, но все же…

И вдруг он обратил на меня горящий взгляд. Затем чуть наклонил голову в знак согласия. Он так и спускал с меня взора, а его взгляд даже потеплел.

Я поняла, что он простил меня. Обрадовавшись, я по-доброму сказала:

— Тимур, я бы хотела попросить вас еще об одном одолжении.

Я старалась не замечать, что его рука невозможно сильно прижимает меня к мускулистой груди, а горячее дыхание мужчины опаляло кожу на виске. Вся моя поза и это интимное расстояние, вызывали у меня неприятный озноб по всему телу.

Но другого варианта добраться до усадьбы у меня не было.

— Вы можете не рассказывать обо всем случившемся моему брату? А то он опять будет бранить меня.

Я снова заглянула в его глаза. Увидела, что он колеблется. Видимо не мог решить — выполнять мою просьбу или нет. Оттого я решила немного задобрить его. Легко погладила своими пальцами тыльную сторону его ладони и даже улыбнулась.

— Прошу вас, Тимур, вы же не хотите расстраивать Андрея? И я не хочу.

Темный взор мужчины вдруг замер на моих губах, а затем быстро переместился снова на глаза. Он медленно кивнул в знак согласия.

— Ох, благодарю вас, Тимур. Вы настоящий друг.

Я ощутила, как напряглось его большое тело. Последняя моя фраза явно не понравилась Тимуру. Но через миг он глухо выдохнул и его взгляд стал обжигающим.

А мне отчего-то подумалось что он снова хочет поцеловать меня. Занервничав, я отвернулась от него.

Более до усадьбы я не сказала ни слова.

Спустя четыре дня Мехмед решил устроить в доме небольшое празднество. Гостей не было. Однако все домочадцы собрались за обеденным накрытым столом. Кухарка подготовила кушанья на славу.

В тот вечер Али Хасан объявил, что якобы получил новую должность и через пару месяцев должен поступить на службу в русское военное ведомство. Мехмед красочно описывал свою будущую службу и то и дело поднимал тосты, а так же подливал Евгении и Анне игристое шампанское. Они с радостью поддерживали его и поздравляли.

Единственный кто сидел безучастным за столом был Петр. Он не пил вина и только как-то недовольно поглядывал на Али Хасана. Он прекрасно знал, чего добивается полукровка-турок. Мехмед хотел напоить Анну и после вывести ее на задушевный разговор. И Игнатьев опасался, что Анна не сдержится и расскажет что-нибудь про бумаги отца.

После ужина Али Хасан пригласил Анну поговорить по душам в его кабинете. Именно этого и боялся Петр. Однако спустя два часа, когда девушка поднялась в свою спальню, турок велел Петру зайти к нему.

Когда Игнатьев плотно закрыл дверь, и с позволения Мехмеда уселся напротив него в кресло, Мехмед раздраженно заметил:

— Девчонка ни в какую не хочет ничего говорить. Даже сегодняшнее вино не разговорило ее. За последние недели я уже столько раз заводил с ней разговор о «нашем» отца и его бумагах. Но она постоянно делает непроницаемое наивное лицо, и глупо хлопает глазами. И переводит разговор на другую тему. Она или действительно ничего не знает или же хорошо притворяется. Что ты думаешь об этом, Тимур?

На эти слова Али Хасана, Петр едва сдержал довольную улыбку. В душе ликуя оттого, что Анна ничего не рассказала.

Игнатьев показал несколько быстрых жестов рукой и Мехмед недовольно поморщился.

— Ты думаешь, что все же она ничего не знает? Возможно. Но мне кажется, что она все же что-то скрывает. И вся эта ситуация уже раздражает меня. Как добиться от нее то что нам нужно? Все же не хотелось бы применять к ней пытки, ее кожа так прелестна.

Игнатьев тут же отрицательно замотал головой, показывая, что насилие над девушкой — плохой вариант.

— Да и сам знаю, что не очень. И еще Тимур, завтра едим тайно в Ахтиар.

Игнатьев кивнул, глухо вздохнув.

Все эти дни Петр мучился думами об Анне. В то день, когда он спас ее, он отчетливо осознал, что влюбился как мальчишка. И все это омрачалось тем, что он не мог добиваться девушки открыто.

Он жаждал заполучить ее, но не мог. Он не мог посвататься к нейу и жениться. Ведь сейчас он играл роль немого грузина, на службе у Мехмеда Али Хасана.

Но навязчивые желания относительно прелестей девушки, не выходили него из головы, а страстные образы будоражили его мысли.

Ахтиар (нынешний Севастополь)

1808 год, Июль, 7

Адмиралтейская улица была узкой и довольно многолюдной. Петр следовал за Мехмедом на шаг позади, невозмутимо и с холодной головой, уже зная, что будет делать. Он были одеты в простые неприметные одежды, чтобы не привлекать внимания. Такие обычно носили местные рыбаки, или рабочие из порта.

Едва они приблизились к нужному дому и заняли место на противоположной стороне улицы, Мехмед сделал знак рукой, что они будут ждать здесь. Петр знал, что Мехмед ожидал определенного сигнала.

Петр же еще два часа назад начал осуществления своего плана, который заключался в том, чтобы воспрепятствовать Мехмеду и туркам получить ценные сведения о русских крепостях.

Сегодняшняя жара была на руку Игнатьеву. По дороге сюда он хитростью затащил Али Хасана в одну из таверн выпить холодной бузы, чтобы освежится. Это было нужно для того, чтобы потом отвлечь Али Хасана на нужные пять минут. Полукровка-турок опрокинул в себя почти две большие кружки. Петр же только пригубил алкогольный напиток.