Чтение онлайн

Не прошло и получаса, как и задумывал Игнатьев, как Мехмед оставил Петра дальше следить за беленым домом, а сам устремился вглубь маленькой улочки, желая найти уединенное место чтобы облегчить мочевой пузырь.

Этого было достаточно. Едва турок скрылся за поворотом, Петр стремительно достал карандаш и некое письмо. Быстро настрочив одну важную строку между строк уже готового письма, он свернул послание и запихнул все в небольшой конверт.

Затем сделал несколько шагов по направлению широкой улице, и свистнул мальчишку, И который явно болтался без дела. Его он заметил чуть ранее. Мальчонка лет десяти бегом приблизился к нему, и Петр сунул в его руки письмо и три рубля.

— Отнесешь на Морскую, двенадцать. Фатиме. И отдашь ей только в руки, — глухо велел Игнатьев.

В следующий миг Петр показал кровожадный жест указав на горло, и мальчишка испуганно округлил глаза, понимая, что этот опасный человек разделается с ним, если не снести письмо куда велено.

— Я все исполню, господин, — с готовностью заявил мальчик.

Петр подтолкнул его и велел:

— Беги уже.

Мальчишка закивал и быстро побежал прочь. Не дожидаясь пока он скроется из виду, Петр поднял с дороги камень. Быстро приблизился к тому дому за которым они следили. Отметив, что рядом нет похожих, а остальные довольно далеко, он мощно кинул камень прямо в одно из окон.

Стекло вмиг разбилось, а Игнатьев стремительно вернулся на то место, где оставил его Мехмед. Скрестил руки на груди и принял безразличную позу.

Уже через пару минут из-за угла появился Мехмед, и недовольно спросил у Петра:

— Что происходит?!

Игнатьев указал на нужный дом, из которого в этот миг выбежала кричащая женщина. Она размахивала руками, привлекая внимание прохожих и громко возмущенно кричала:

— Где этот гадкий мальчишка! Как он посмел разбить окно!

Вокруг начали собираться зеваки и просто прохожие, пытаясь понять отчего так кричит женщина.

Петр бросил взор на Али Хасана и отметил, что турок растерялся и не знает, что делать и явно раздосадован всей этой историей. В этот момент на улице появился военный патруль. Женщина с криками побежала к военным, требуя. чтобы патруль задержали хулигана, который посмел разбить ее окно.

Быстро обернувшись к Мехмеду, Игнатьев сделал резкий жест рукой.

— Ты прав, надо уходить, — процедил Али Хасан. — Тут стало опасно. Придем через несколько дней.

Стремительно углубившись на тихую безлюдную улочку, вслед за Мехмедом, Петр довольно оскалился в короткую бороду. Все пошло как нельзя лучше, и первая часть спектакля была сыграна великолепно. Оставался второй акт, который должен был дать уверенность в том, что нужные люди из военного ведомства получат его сегодняшнее послание, и обезвредят этого турецкого шпиона, с которым так жаждал встретиться Мехмед.

Спустя два дня они снова вернулись к тому же месту. Вышли на нужную улицу с северной стороны. Беленый дом, обвитый плюющем в этот час казался безлюдным. Они приблизились и Али Хасан постучался условленным стуком.

Дверь распахнулась только спустя пару минут. Али Хасан и Игнатьев быстро вошли внутрь. Толстый еврей проводил их в просторную комнату. Похоже кроме него в доме никого не было.

— Где сведения, которые я должен отдать Али паше? — требовательно спросил Мехмед на турецком у старого еврея, который в этого миг нервно вертел глазами по сторонам и комкал в руках полотенце.

Петр показал глазами Али Хасану, что обойдет дом, проверит все ли спокойно. Мехмед одобрительно кивнул ему и уже невольно произнес, обращаясь к еврею:

— Ты подал условный сигнал, мы пришли. Где бумаги? У нас мало времени…

Слыша, как еврей что-то начал неуверенно блеять, Игнатьев стремительно вошел в соседнюю комнату, она была пуста. Он слышал, как Мехмед недовольно что-то говорит.

Петр вошел в следующую комнату и тут же в его лицо уперлось дуло пистолета.

На мгновение он замер, прищурившись, окидывая взглядом невысокого крепкого мужчину в тюрбане на голове, который держал его на мушке. Перед ним стоял агент военного русского ведомства, по кличке Фатима, тот агент, к которому два дня назад он отправил мальчику с запиской.

Фатима, настоящего имени которого не знал даже Петр, медленно опустил пистолет и по-доброму улыбнулся Игнатьеву. Он быстро притиснул свои губы к уху Петра и прошептал:

— Мы получили ваше послание, подполковник. Шпион взят с поличным. Благодарим вас за содействие.

— Нужна перестрелка, — прочеканил глухо Петр в ответ мужчине. — Иначе турки снова придут сюда. Нам надо уйти живыми.

Фатима понятливо кивнул. Отошел от Петра и тут же подал сигнал своим людям, которые следили за окнами. Через минуту в гостиной, где остались Мехмед с евреем разбилось окно и послышались выстрелы.

Петр бросился обратно. Едва влетев в комнату увидел, как Мехмед смахнул со щеки кровь. Видимо пуля только оцарапал его кожу. Игнатьев бросился к нему, и оттеснил Али Хасана в сторону, как бы прикрывая собой. Снова раздались выстрелы.

Быстро вытащив пистолет, Петр отметил в разбитое окно, что во дворе появился Фатима. Он прицелился и выпустил пулю чуть выше головы мужчины, чтобы не задеть его. Фатима же выстрелил в ответ в Игнатьева. Попал ровно в верхнюю часть плеча Петра, да так умело, что пуля прошла на вылет.

Петр театрально взвыл и схватился за плечо, сгорбившись.

Мехмед тут же придержал его, выстрелил в ответ, пытаясь попасть в кого-то на улице. Однако нападавшие снова открыли стрельбу, и в следующий миг на пол рухнул еврей, что прятался за столом и лишь на миг чуть приподнялся. Он упал так умело, на раненый живот и замер.

Осознав, что подложный еврей очень хорошо сыграл сраженного пулей и упал так чтобы не было видно раны, которой на самом деле нет, Игнатьев резко указал головой на выход.

— Убираемся! — скомандовал Мехмед.

Петр в ответ кивнул. Али Хасан подставил ему свое плечо. Игнатьев оперся на него, прижимая ладонь к кровоточившей ране на плече.

Усадьбы он достигли уже поздно вечером. Очень тихо пробрались на пустынную кухню.

Дом уже спал, и было тихо. Слуги так же ушли отдыхать. Али Хасан помог промыть Петру рану и перевязать ее чистыми бинтами. Рубашка была вся в крови и копоти от пули, и была безнадежно испорчена.

— Придется выкинуть, — заявил Али Хасан, выкидывая грязную вещь в отхожее ведро в углу кухни. Окинув мрачным взором раненого, обнаженного по пояс, с замотанным бинтами плечом, он добавил: — Тебе нужен лекарь. Я сам за ним съезжу. Иди в постель.