Чтение онлайн

— Где ты была? — спросил строго Мехмед.

Девушка мило улыбнулась, а ее глаза засветились озорным светом.

— Гуляла. Такая красота кругом. Я прошлась немного по склону за усадьбой и вышла к морю. Оттуда такой великолепный вид на горы, а еще я долго любовалась волнами.

Она взяла с тарелки горячий пирог с капустой, и жадностью вонзила в него зубки, не обращая внимания на то, что Мехмед как-то недовольно смотрит на нее.

— И кто этот мужчина в сопровождении которого ты вернулась? — задал вдруг вопрос Али Хасан.

Петр который невольно следил за тем, как Анна жадно есть пирог, вскинул взор на Мехмеда, понимая, что и Али Хасан видел этого незнакомца.

— Он назвался Юсуфом Сеит-ханом. Он татарин, его имение граничит с нашим, — просто объяснила девушка.

— И когда ты познакомилась с ним?

— Лишь сегодня. Я встретила его на мысе, что в двух верстах отсюда.

— И уже позволила ему провожать тебя до дома? — недовольно произнес Мехмед.

Анна недовольно устремила на Мехмеда взор и наивно спросила:

— Вы недовольны мной, братец?

— Очень недоволен! Нельзя так просто знакомиться на улице с мужчинами. Это неприлично! — наставительно сказал Али Хасан. — К тому же в окрестностях много всяких проходимцев. И вообще это не приемлемо гулять тебе одной. В следующий раз прошу тебя взять с собой мадемуазель Евгению.

— Но Андрей, — опешила Анна. — Ничего же случилось. К тому же Сеит-хан очень вежливый и приятный молодой человек.

— Так ты уже говоришь ему комплименты? — опешил Мехмед, и его лицо стало злым.

Анна прикусила губу и отвернулась от брата, понимая, что сказала лишнее. Она перевела взор на Тимура, и увидела, что он так же смотрит на нее. Он не ел, а как-то гнетуще сверлил ее темным взором, словно тоже осуждал ее поведение. Девушка снова обернулась к брату и выпалила:

— И все равно я не пойму, что я не так сделала? Я просто поговорила с Сеит-ханом, он проводил меня до дома и всё! Зачем делать из этого трагедию, братец?

Она непокорно посмотрела на Мехмеда, показывая, что совсем не раскаивается в своем поступке.

— Такое впечатление, что матушка совсем не воспитала тебя благочестиво, раз ты не понимаешь, как должна вести себя порядочная девушка! — добавил Мехмед строго.

— Боже, Андрей! Я совсем не вижу своей вины! — нервно ответила Анна.

Не в силах выдерживать злой взор брата она вновь невольно перевела глаза на Тимура, но он тоже осуждающе смотрел на нее. Евгения же как-то хитро улыбалась. Видя всеобщее осуждение, Анна проворно встала из-за стола и выпалила:

— Извините меня, но у меня пропал аппетит!

Она стремительно направилась прочь из столовой, даже не обратив внимания на громкий приказ Мехмеда, который велел ей остаться. Когда девушка демонстративно покинула трапезу, Игнатьев уставился на стул, на котором мгновение назад сидела Анна, понимая, что у этой девицы слишком независимый нрав и совладать с ней будет совсем непросто.

В то утро Петр почти час стоял за старым амбаром, скрытый от посторонних глаз. Он ожидал Анну, которая несмотря на запрет Мехмеда тайком убегала гулять последние дни. Вчера перед завтраком Петр заметил, как она пробирается словно вор обратно к усадьбе.

Прошло уже четыре дня после того неприятного завтрака, когда она демонстративно покинула столовую. С того дня Анна не выходила за пределы усадьбы, но вчера она опять тайком и одна улизнула к морю. Хотя Мехмед настойчиво просил ее брать с собой на прогулки по окрестностям Евгению. Но видимо общество компаньонки не прельщало девушку, и Петр видел, что Анна всячески избегала ее общества.

Игнатьев не осуждал девушку за это, ибо Рогожина была до нельзя неприятной особой. Жеманная, ветреная и глупая, она постоянно болтала без умолку. Долго ее компанию мог выносить только Мехмед, который пытался изображать из себя светского щеголя. В глубине души Петр даже злорадствовал над тем, что Али Хасану приходиться терпеть общество неприятной Евгении только для того чтобы найти древнюю рукопись.

Сегодня, поднявшись на рассвете, Петр намеревался по-тихому проследить за Анной, если она вновь вознамерится прогуляться одна. Он не собирался докладывать о ее вылазке ни Мехмеду, ни возвращать ее в усадьбу насильно. Нет. Он просто хотел удостовериться, что с девушкой все будет в порядке.

.

Яркое солнце медленно поднималось из-за горизонта, начиная опалять кожу.

До слуха Игнатьева донеслись легкие шаги, и мужчина вклинился в беленую стену амбара, напряженно вперив взор на дорожку, ведущую от дома. Его глаза отметили стройную фигурку Анны в голубом платье. Она была с распущенными волосами, а в руках держала соломенную шляпку.

Девушка быстро промелькнула мимо Петра, совершенно не заметив его. Далее прошмыгнула в калитку и проворно направилась в сторону моря. Чуть обождав, мужчина покинул свое укрытие и бесшумно последовал за ней, стараясь держаться на расстоянии, чтобы Анна не заметила его.

За всю дорогу они не встретили ни души.

Девушка шла стремительно, словно резвая козочка, перепрыгивая через камни и размахивая шляпкой. Ветер трепал ее распущенные густые волосы цвета каштана и край широкой юбки. Петр определил, что она не надела нижних юбок. Оттого ее обнаженные до колен ноги то и дело открывались его взору от быстрой ходьбы и порывов ветра.

Конечно сказывалась ее натура и душа, призванная из другого времени. Видимо в будущем нравы были не такими строгими, потому эта новая Анна и вела себя так дерзко и фривольно.

Игнатьев то и дело оглядывался, проверяя, чтобы никто не следовал за ними. Но узкая тропинка среди невысоких деревьев была пустынна.

Вскоре Анна достигла берега и торопливо спустилась к воде с небольшого пригорка. Море в этот утренний час было спокойно и тихо.

Петр стремительно упал в траву, на краю выступа и, чуть приподнявшись на локтях, начал следить за девушкой.

У кромки воды Анна быстро скинула туфли и отбросила шляпку на песок. Она вошла в воду, высоко приподнимая юбку. Она начала играть с волнами, то убегая от них то приближаясь. Было заметно, что она наслаждалась утренней прохладой воды. Через некоторое время, совсем забывшись, девушка задрала юбку почти до ягодиц, заправив ее за пояс, чтобы не намочить.

Солнце уже полностью поднялось над морем.

Петр, так и лежа животом в траве, как завороженный следил за тем, как утренние лучи золотыми всплесками освещают обнаженные мокрые ноги девушки и ее развивающиеся по ветру волосы.