Чтение онлайн

– Не понимаю, – ученик слегка ослабил хватку.

– И не поймешь. – Я оттолкнул его. – А Энджи я беспокоить не позволю.

Теперь Буллфер-человек сидел над доской для полиса напряженно, мучительно думая о том, как помочь Арэлл, не привлекая нас, в то время как Буллфер-демон – хотел убить ее. Есть от чего свихнуться. Атэр поднял голову, спросил, имея в виду Энджи:

– Ну, как он?

– Плохо. Все хуже и хуже. Его убивает атмосфера этого города. Он чувствует страдания людей, их боль, страх, зависть, ложь. Для него это убийственно.

– Гэл, ангел не должен мучиться. Я чувствую, как он… тает. Мы с тобой можем спокойно жить в этом мире, а он – нет. – Он швырнул на доску горсть фишек, нахмурился.

Как же мне было знакомо это сосредоточенное выражение на его лице!

– Буллфер?… – позвал я негромко.

Человек вскинул голову.

– Ч-что? Как ты сказал?

– Да, нет. Ничего. Показалось… Ты очень изменился с тех пор, как попал во дворец. Повзрослел, что ли…

– Естественно! – Атэр вскочил, пнул ногой табурет, нервно заходил по комнате. – Трудно не повзрослеть, если вы с двух сторон вливаете в меня свою силу. Один хочет одного, другой – другого. Один учит быть стойким, мужественным, выдержанным, справедливым. Другой нашептывает – бери, пользуйся, все это твое! Остальные – ничтожества, делай с ними, что хочешь.

Он схватил из вазы апельсин и так стиснул его в кулаке, что сок брызнул в стороны.

– Что вам от меня надо?! Дайте мне жить своей собственной, человеческой жизнью! Гэл, объясни мне, зачем я нужен вам? Ведь нужен!

– Я… объясню тебе. Не сейчас. Позже.

– Да! Когда я «буду готов»?! Старая песня. Ладно, я понимаю, ты – демон, тебе нравится играть с человеком. Но вестник! Зачем все это вестнику?! За что он мучается сейчас в соседней комнате? Почему?!

– …Потому что ты сам просил меня об этом…

Мы вздрогнули оба и обернулись одновременно. Энджи стоял на пороге, и его ангельская сущность просвечивала сквозь человеческую оболочку.

– Энджи, – смущенный Атэр провел рукой по черным вихрам. – Зачем ты встал?

Ангел стремительно подошел к мальчишке.

– Ты просил, чтобы я привел тебя к совершенству. Я обещал тебе это, и теперь выполняю обещание.

– Я просил?

– В прошлой жизни.

– Прости, мне трудно верить во все это. Прошлая жизнь, совершенство… Нет, я доверяю тебе, но… Прошу тебя, не надо отдавать мне свою силу. Ты слишком слаб, а я и так похож на закрытый котел с кипящей водой. Еще немного, и паром сорвет крышку.

Энджи улыбнулся. А я почувствовал подступающую дрожь бешенства.

– Значит, ты потихоньку перекачиваешь в него свою силу?! И как это называется, «партнер»?…

– Оставь, Гэл, – Атэр устало опустился на прежнее место. – Ты делаешь то же самое.

– Я могу это делать! Мне – можно! Статус демона обязывает. А как же твоя ангельская порядочность?!

– Гэл, хватит, я сказал!

– Хватит указывать мне, что делать, Атэр! – рявкнул в ответ я.

Подросток вскочил, в нем бурлила магическая сила, которой он из всех сил желал запустить в первого, кто попадется ему под руку. В меня, то есть. А я готовил ответное заклинание, которое уложит сопляка на обе лопатки. И только смех Энджи остановил нас обоих.

– Что, Гэл, отвык выполнять приказы хозяина?

– Он мне не хозяин. Он – человек.

– Но ты по-прежнему видишь в нем демона. Разве нет?

– Я пытаюсь увидеть в нем демона. И не могу. Его нет. Больше нет. Мой Хозяин умер.

– Стойте! Подождите! – Атэр прижал ладонь ко лбу, зажмурился. – О чем вы говорите? О чем вы все говорите?! Трисмес сказал, что я одержим, то есть, нет, не так. Он сказал, что я демон. И теперь вы… Энджи, Гэл! Скажите мне, наконец, правду!

– Правду?!

Я был в бешенстве. В истинном демоническом бешенстве, непонятном ни людям, ни, тем более ангелам. Поэтому, наверное, сказал то, чего не должен был.

– Ты был демоном. Много сотен лет… назад. Настоящим. Высшим. Но тебе было мало того, что у тебя есть. Всегда мало. Тебе нужно было все. Вся власть, вся сила. Ты нашел заклинание, которое, как тебе казалось, дало бы все это. Но ритуал мог провести только ангел. И он его провел. Только ты не обрел силу, а стал ее терять. И потерял все. Даже свою сущность. Стал человеком. Во всех твоих человеческих жизнях мы с ангелом были рядом с тобой. Помогали. Я – пытался вернуть тебя прежнего, он – надеялся поднять тебя до ангельского совершенства.

Я развернулся, вошел в спальню, вытащил сундучок из-под кровати, достал из него рубиновый пояс, вернулся в комнату и швырнул украшение Атэру. Тот поймал его на лету.

– Это твое. Было твоим.

Несколько мгновений человек смотрел на красные звенья, потом стиснул их и прижался лицом к сжатым кулакам. Сел на пол. Плечи его затряслись. Смеется или…

Энджи отвернулся. Подошел к окну.

– Я вас ненавижу, – прошептал Атэр сквозь глухие рыдания без слез. – Я ненавижу вас обоих. Вы манипулировали мной. Почему вы не сказали раньше?

– Что бы это изменило?

Он вскинул голову, на лице, уродливо искаженном отчаянием, отпечаталось одно из звеньев пояса.

– Не знаю, Гэл. Все. Человек должен знать правду о себе. Его нельзя водить на веревочке, как слепого козла! Он должен видеть, куда идет! Почему вы не спросили меня!? Чего хочу я !? Что я собираюсь выбрать?! Кем хочу быть?! Что мне нужно!? Вы даже не разговаривали со мной по-человечески. Не спрашивали, что мне надо в Рэйме. Зачем мне во дворец. Почему мне так дорога Арэлл? Вы были рядом, но я все равно один! Всегда один!

Атэр вскочил, размахнулся и швырнул демоническую реликвию мне под ноги.

– Оставьте меня в покое! Я не хочу вас видеть! Я ничего не хочу!

Он выбежал из комнаты, хлопнув дверью. Я сделал шаг за ним, но Энджи остановил меня.

– Не надо. Оставь его. Пусть идет. Ему нужно побыть одному.

Я послушался. Все-таки ангелы лучше понимают людей, даже если и ошибаются иногда.

Глава 9
«Свет» и «тень»…

Так было всегда. Стоило Атэру расслабиться хотя бы на минуту, позволить мыслям метаться в беспорядке, как стае ворон – начинало казаться, что в голове звучит тихий звон. Словно невидимая клепсидра отсчитывала минуты. Это текло время. Атэр чувствовал его. Оно утекало. Очень быстро. И все меньше его оставалось. На развлечения, удовольствия, получение новых сведений.

Сколько он себя помнил, ему всегда хотелось получить больше, чем было возможно. И было мало того, что есть. Всегда мало. Денег, красивой одежды, вкусной еды, знаний, ответов на вопросы, поцелуев. Хотелось всего, сразу.

В детстве начинало колотить от бешенства, когда он видел, как младшему брату дают сладости, обнимают, когда отец сажал его на плечо, а мать целовала. Все это должно доставаться ему, Атэру, или хотя бы сначала ему, а потом уже всем остальным. Впрочем, тогда его звали Валерием. Но проклятая кличка, придуманная Гэлом, приклеилась намертво. Теперь он сам представлялся всем именно так.