Чтение онлайн

Павел Демидов, подписавший это «постановление», предлагал: «правила сии вести безоговорочно».

Демидовы, стремясь получать от заводов все больше и больше прибыли, допускали лишь самые минимальные затраты на новое строительство и ремонт заводских построек и оборудования. Анатолий Демидов предлагал из Парижа Нижне-Тагильской конторе не производить «самовольно», без разрешения, на заводах никаких «новых построек и благоустройств», «чтож касается до устройства машин и всего, что касается до механической части», — «списываться с Петербургской конторою».

На это предписание и «постановление» о «механических занятиях» Нижне-Тагильская контора 29 ноября 1835 г. отвечала: «при заводах никогда и ни под каким видом не допускалась постройка вновь каких-либо машин прямо по проекту, кем-либо представленному без рассмотрения» и заверяла владельцев, что их воля «о препоручении механических устройств в ведение Черепановым вполне будет выполнена». «С присланного вами постановления, — добавляла контора, — нм для руководства выдана копия и вменено в непременную обязанность объезжать все заводы, рудники и прииски для наблюдения за механическою частию».

В декабре А. Демидов снова требовал от заводской конторы особой осмотрительности в расходовании средств на исправление заводских устройств. Напоминая, что он уже «приказывал конторе», Демидов писал: «и ныне подтверждаю оных (построек — Ф. Б.) только не делать всех вдруг, а понемногу и с должной осмотрительностью, рассматривая заблаговременно сметы и планы и представляя смотрение за работами людям, дело свое знающим; так лишь только можно избавиться от промахов, кои иногда бывают». При этом он делал выговор конторе за аварию прореза плотины Нижне-Тагильского завода, исправленного «без надзора», отчего «весеннею водою оный прорвало и тем причинило немалый убыток».

Демидовы, не ценя заслуг Черепановых, не щадили их. Несмотря на свой 62-летний возраст, Е. А. Черепанов вынужден был разъезжать верхом на лошади по всем заводам и рудникам округа для осмотра работ по ремонту и перестройке заводских устройств.

Об одном из таких объездов Ефим Алексеевич 26 января 1836 г. рапортом доносил заводской конторе: «В объезд свой по Нижне-Тагильским заводам я между прочим заметил, что при Верхне-Лайском заводе ларевой, в Верхне-Салдинском вешнячный прорезы по ветхости своей весьма не надежны к дальнейшему времени». Ефим Алексеевич предлагал «принять заблаговременно меры к поправке или перестройке тех прорезов».

В ответ на этот рапорт последовал ордер управляющего, который обязывал Е. А. Черепанова вновь съездить на «упомянутые заводы» и вместе с «прикащиками тех заводов сделать соображение, сколько и каких для поправки помянутых прорезов потребно будет материалов».

В это же время потребовалось немедленно ремонтировать ларь Нижне-Тагильского завода. Эта работа была также возложена на Е. А. и М. Е. Черепановых. Черепановым было приказано заключить договор «с вольными людьми» и заняться перестройкой ларя. 31 января 1836 г. Нижне-Тагильская контора рапортовала главной конторе: «Вольных людей подряжено для помянутой постройки 150 человек, которые по словам механиков Черепановых могут покончить ту работу к октябрю месяцу».

Черепановым же контора предписывала иметь «главной и бдительной присмотр за перестройкою» заводскою ларя, «сделать на оный план и доставить на рассмотрение в здешнюю контору», «вести верный учет всем материалам и работам», «ежедневно доставлять в главную контору рапортицию, что сделано и что делается и где сколько находится людей».

С постройкой ларя Нижне-Тагильского завода Черепановы очень торопились; в течение лета им нужно было успеть еще отремонтировать ларевые прорезы в Верхне-Салдинском, Висимо-Уткинском и Верхне-Лайском заводах.

Между тем Демидовы, в погоне за получением высоких доходов, нашли контракт на перестройку Нижне-Тагильского ларя «мало-обдуманным». П. Демидов в марте 1836 г. писал по этому поводу на Нижне-Тагильские заводы: «нахожу, что ежели есть каковая-либо возможность не приступать в нынешнем году к постройке ларя и фабрик, непременно от того удержаться, хотя бы с пожертвованием чего-нибудь, по мало-обдуманному учиненному контракту». Он предлагал решить вопрос, не «может ли Нижне-Тагильской заводской ларь простоять еще год, то-есть до страды будущего 1837 г. с каковыми-либо поддержками». Но это письмо было получено в Нижнем Тагиле уже тогда, когда ремонт заводского ларя был начат.

Стремясь увеличить свои доходы также за счет увеличения выработки железа, Демидовы задумали в это время построить на Черноисточинском заводе прокатные машины. В том же письме П. Демидов предлагал «две или три раскатные машины устроить при Черноисточинском заводе», но «исследовать на месте через прикащика И. Ф. Макарова и механиков Черепановых, сколько машин там можно устроить, сообразуясь с обыкновенным скопом (запасом — Ф. Б.) воды».

Чтобы побудить Черепановых к большему «усердию», заводовладельцы решили «облагодетельствовать» Мирона Ефимовича выдачей «вольной», а Ефима Алексеевича одарить перстнем: Вместе с письмом об этом от 5 июня 1836 г. Нижне-Тагильская контора получила из Петербурга от главной конторы отпускную на М. Е. Черепанова, которая была ему вручена 29 июня, в «день ангела» П. Демидова.

Но «вольная» ничего не изменила в положении Мирона Ефимовича. Благодеяние Демидовых М. Е. Черепанову так же, как ранее его отцу Ефиму Алексеевичу, выглядело на деле издевательством. «Свобода», данная Мирону Ефимовичу Демидовым, стоила недорого. М. Е. Черепанов был «освобожден» из крепостного состояния, как и его отец, один, без семьи.

Жена, четыре дочери и мать Мирона Ефимовича остались по-прежнему крепостными. Это были теперь заложники в руках заводовладельцев. По-прежнему Мирон Ефимович был прикован к Выйскому заводу. К тому же вскоре от него была взята подписка о том, что он остается на демидовских заводах.

После выдачи М. Е. Черепанову «отпускной» управляющий главной конторой Данилов, опасаясь, как бы. Черепанов не ушел на другие заводы, поспешил связать его обязательством работать на Нижне-Тагильских заводах. «Вы извещаете, — писал из С. Петербурга Данилов заводской конторе, — что раздали отпускные, в том числе Черепанову, но не упоминаете, взяли ли от него каковое-либо обязательство на службу доверителям, как мы вам писали. Буде не взяли, то советую взять на всякий непредвидимый случай».

Обязанности Черепановых все время возрастали. В конце 1885 г. при «механическом заведении» было решено открыть ремесленное училище, для чего надстроить над «заведением» второй этаж и «снабдить его нужными станками и инструментами». Помещение для училища надстраивалось и оборудовалось под непосредственным наблюдением Черепановых и было готово в конце июля 1836 г. В августе училище было открыто. 10 учеников из 5 класса (старшего класса Выйской школы. — Ф. Б.) поступило в учение ремеслам по части столярной, кузнечной и слесарной под присмотр механика Мирона Черепанова, и он же должен показывать им на практике строение разных машин, плотин ларей, прорезов и проч. Таким образом, М. Е. Черепанов стал воспитателем новых механиков для демидовских заводов.