Замечательные русские механики Черепановы
Шрифт:
Работы по устройству пути для «парохода» шли спешно и не приостанавливались даже на время страды. В «сведениях» с 22 августа по 5 сентября указывалось: «прочие постройки по случаю страдного времени все остановлены, кроме как некоторые переправки происходят у пароходного дилижанца и строится для оного чугунная дорога по Выйскому полю, где и обращается рабочих своих до 26 человек».
В сентябре 1834 г. все работы по строительству «сухопутного парохода» были закончены. «Пароход» поставили на «колесопроводы». К нему прицепили особый фургон с запасом древесного угля и воды. К фургону была прицеплена «приличная повозка для всякой поклажи или для пассажиров в числе 40 человек» [27] .
27
«Горный журнал», 1835 г., ч. II, стр. 445.
В день, назначенный для пуска чугунной дороги, в повозку нагрузили 200 пудов руды. У топки встал сам изобретатель — Мирон Ефимович Черепанов и, по сигналу заводского начальства, дал ход (фиг. 12).
Фиг. 12. Рельсовая дорога Черепановых с паровой тягой.
«Пароход» двинулся с места и пошел со скоростью 12–15 верст в час [28] .
Так появился на свет первый русский и один из первых в мире паровозов, так была открыта первая русская чугунная дорога с паровой тягой. Все в паровозе и чугунной дороге было отечественное. Они были построены по чертежам русских изобретателей, русскими мастерами, полностью из отечественных материалов.
28
Там же.
Пуск первого паровоза и первой рельсовой дороги с паровой тягой был событием громадной исторической важности, знаменовал собою решительный поворот не только в развитии транспорта, но и техники вообще.
В мае 1835 г. появилось первое описание паровоза и дороги Черепановых в печати. «Горный журнал» в статье «о сухопутном пароходе», устроенном на уральских заводах, рассказав об успехах Черепановых в строительстве паровых машин, писал: «сухопутный пароход, ими устроенный, ходит ныне в обе стороны по нарочно приготовленным на длину 400 сажень чугунным колесопроводам…
Пароход их неоднократно был в действии и показал на деле, что может возить более 200 пудов тяжести. Самый пароход состоит из цилиндрического котла длиною 5 1/2 футов, диаметром 3 фута, и из двух паровых лежачих цилиндров длиною 9 дюймов, в диаметре 7 дюймов» [29] .
Во время пуска первого паровоза в нем были обнаружены некоторые неисправности. Весной 1835 г. изобретатели исправляли паровоз. Мартовские и апрельские «двухседмичные сведения» 1835 г. сообщали, что «пароходный дилижанец разбирается и переправляется» [30] .
29
Там же. В статье журнала неверно указана дата постройки первого паровоза Черепановых — 1833 г. Эту ошибку вслед за «Горным журналом» повторили другие органы печати и авторы, пользующиеся статьей как первоисточником. Первый паровоз был построен Черепановыми в августе 1834 г.
30
«Горный журнал», 1835 г., ч. III, стр. 170–171. В цитируемой части статьи вместо Выйского завода ошибочно назван Нижне-Тагильский завод.
Успешно соорудив первый паровоз, Черепановы приступили к постройке второго, более мощного.
В «двухседмичных сведениях» с 30 сентября по 14 октября 1834 г. указывалось: «для могущего вновь строиться второго пароходного дилижанца приготовляются разные принадлежности».
Второй паровоз строился очень быстро.
Как видно из «двухседмичного сведения» с 9 по 23 декабря 1834 г., строительство в это время шло уже полным ходом. «2-му пароходному сухопутному дилижанцу, — сообщала Выйская контора, — приготовляются разные медные, чугунные, железные и прочие принадлежности, как-то отливаются, отковываются и в токарных станах исправляются обточкою со всякою поспешностию, где при исправлении оных находилось рабочих своих до 59 человек». А через два месяца «двухседмичное сведение» 17 февраля — 3 марта 1835 г. извещало: «Пароходной… 2-й дилижанец уже совершенно отстройкою кончен и перепускай, который с желанным успехом действует, но еще некоторые части к улучшению доводятся, где при исправлении всего оного находилось рабочих своих разных цехов до 62 человек».
В следующем «двухседмичном сведении» с 3 по 17 марта 1835 г. Выйская контора донесла: «Пароходной же 2-й дилижанец уже совершенно отстройкою кончен»(фиг. 13).
Фиг. 13. «Двухседмичное сведение» с 3 по 17 марта 1836 г. об окончании Черепановыми постройки второго «пароходного дилижанца» (второго паровоза).
В июльской книжке «Горного журнала» за этот же год была опубликована вторая статья о паровозах Черепановых «Известия о другом сухопутном пароходе, устроенном в Уральских заводах в 1835 году». Напомнив о построенном изобретателями первом «сухопутном пароходе», журнал писал: «Ныне Черепановы устроили другой пароход большого размера, так что он может возить за собою до тысячи пудов тяжести. По испытании сего парохода оказалось, что он удовлетворяет своему назначению; почему и предположено ныне же продолжить чугунные колесопроводы от Нижне-Тагильского завода до самого медного рудника, и употребить пароход для перевозки медных руд из рудника на завод».
В следующем, 1836 г. Черепановы продолжили чугунную рельсовую дорогу, как и предполагалось, от Выи до самого медного рудника; по ней возили руду с рудника на Выйский завод. Длина дороги была не менее 3,5 км. Это видно из сохранившегося рапорта Нижне-Тагильской конторы Петербургской главной конторе от 31 июля 1836 г. (фиг. 14).
Фиг. 14. Рапорт Нижне-Тагильской заводской конторы от 31 июня 1836 г. о предполагаемой постройке «чугунной дороги» для доставки руд с медного рудника на Выйский завод.
«Для облегчения перевозки с рудника в Выйской завод медных руд и подрудков, — указывалось в рапорте, — здешняя контора предположила устроить чугунную дорогу, по которой несравненно будет легче и более перевозить руду; почему и поручила механику Мирону Черепанову сначала осмотреть место, где удобнее можно провести дорогу, а потом составить смету, во что она может коштовать (обойтись — Ф. Б.)».
Подтверждением тому, что дорога была построена и имела длину не менее трех с половиной служит найденный нами план Выйского завода за 1840 г. (фиг. 15).
Фиг. 15. План Выйского завода с нанесенной на нем рельсовой дорогой Черепановых, (см. поз. 36).
На плане нанесена часть этой дороги с надписью «рудовозная дорога». Руду можно было возить на Выйский завод только с медного рудника, находившегося от завода на расстоянии трех с половиной км. А если учесть, что дорога не могла быть совершенно ровной, то длина ее могла быть и более 3,5 км [31] .
31
Проф. В. В. Данилевский в своих статьях о Черепановых (Сб. «Нижний Тагил», Свердлгиз, 1945 г. и др.) называет построенную ими дорогу «Тагильская железная дорога». Внимательное изучение первоисточников показывает, что дорога с таким названием, нанесенная на план Выйского поселка, на который проф. Данилевский ссылается, построена в 1900 г. и существует в настоящее время.
В то время, когда М. Е. и Е. А. Черепановы создавали свои паровозы, строили и осваивали первую русскую рельсовую чугунную дорогу с паровой тягой, вопрос об усовершенствовании русского транспорта, о строительстве железных дорог, возникший в первой трети XIX в., уже широко обсуждался в прогрессивных общественных кругах. Механизация транспорта, начатая практически впервые на Нижне-Тагильских заводах Черепановыми, была частью этого движения за новый транспорт, разраставшегося с каждым годом. Во главе движения стояли такие передовые деятели науки и техники того времени, как ученые М. С. Волков, Н. П. Щеглов, П. П. Мельников, Ф. В. Чижов, инженеры Н. В. Липин, А. М. Баландин и другие, выступавшие с оригинальными проектами строительства железных дорог. Большинство участников движения группировалось вокруг Петербургского института путей сообщения, созданного в 1809-10 гг.
Однако движение поборников железнодорожного транспорта сталкивалось с сопротивлением реакционных кругов и, прежде всего, высшей сановной правительственной бюрократии, в среде которой было немало иностранцев, заклятых врагов русского народа. Наиболее ярыми противниками строительства железных дорог в правительстве Николая I были иноземцы — министр финансов Канкрин и глава ведомства путей сообщения Толь. Канкрин считал железные дороги ненужной и вредной затеей для России, угрожая, что они приведут к потрясению основы государства — крепостнической системы, сделают «еще более подвижным и без того недовольное оседлое население». Толь распространял версию о железных дорогах, как проводниках демократических, республиканских идей. Влиятельные иноземцы на русской службе преследовали низменные цели: им была на руку отсталость русского транспорта, тесно связанная с экономической и военной отсталостью России.