Чтение онлайн

В свое время наместник подкупил господина Люциуса и жрецов храма, чтобы те разрешили ему брак со мной, несмотря на то, что я была старше его дочери на шесть лет. Поэтому Кора невзлюбила меня, считая, что я не только заняла место ее умершей матери, но и пытаюсь вытеснить из сердца супруга любовь к родной дочери.

– Постарайтесь отдохнуть сейчас, Вам нужны силы.

И рыцари Ордена не смогут допросить Вас.

Господин Гийом достаточно ясно понял ход моих мыслей, но ничего не ответил. Лишь не сводил с меня своего внимательного изучающего взгляда.

– Я приду позже, принесу Вам поесть…

– Госпожа Нора, - мужчина схватил своей рукой мою, не позволяя уйти.

Прикосновение горячей и сильной ладони с шершавыми пальцами было неожиданным, как и осторожный поцелуй запястья руки. В крошечный участок кожи с проступающими голубоватыми венками, который выглядывал из-под манжеты ненавистного мною платья. Я ахнула, ощутив, как по всему телу распространяются сотни крошечных импульсов, и закусила губу, понимая, что позволила мужчине переступить ту запретную грань. Сердце билось очень быстро, отдавая грохотом в висках, а тело, как ни странно, отчаянно желало продолжения ласки.

– Не повторяйте такой «трюк» с кем-то еще, - я резко выдернула руку, нахмурившись.
– Это противоречит наставлениям Ордена жрецов.

И, стараясь более не смотреть в сторону господина, поспешила выйти из комнаты. Мое лицо горело после произошедшего, и я дала себе зарок - более не приближаться к мужчине настолько близко, как сегодня. Решила, что завтра же отдам ему медальон и не стану интересоваться, каким образом данная вещь оказалась у него.

До кухни я добралась без происшествий, и была взята в кольцо стайкой любопытных женщин во главе с Корой, которым было интересно узнать о рыцарях и магистре Ордена. Время до самого вечера протекло довольно быстро, поскольку нам едва хватало рук, чтобы приготовить достаточное количество яств и угощений для гостей. Я надеялась, что вернувшийся супруг, о приезде которого было доложено немного ранее, избавит меня от необходимости вновь встречаться с магистром, но ошиблась.

Заглянувший на кухню Эрик, раздуваясь от гордости и собственной важности, сообщил, что господин Севир желает помолиться Омаду вместе с хозяйкой дома. И просит меня как можно быстрее подняться наверх в собственную спальню.

– Спальню??? – вскричала я, уставившись на молодого паренька. – Ты ничего не перепутал, Эрик?

– Никак нет, госпожа, - побледнел тот, осознав, как прозвучали его слова. – Господин магистр просил передать, что молиться о потомстве и благополучии лучше в спальне хозяйки, потому что это, - он замялся, припоминая, - вроде как это – сердце дома. И наш господин это тоже слышал!

Эрик нахмурился и хлопнул себя по лбу:

– Вот я невежа! Он добавил, что спальня нашего господина есть центр дома, а Ваша - поддерживающий его очаг. – Умоляюще взглянув на меня, парень добавил. – Вы же не расскажете господину магистру об этом? Ну, что я все перепутал?

– Нет, конечно, - я старалась игнорировать внимательные взгляды кухарки и ее помощниц, которые пристально следили за мной. – Наверное, кто-то из Вас сболтнул господину, что в моей спальне находится скульптура Омада.

– Что Вы! – Эрик стал рассуждать о том, что никто бы в жизни не стал докладывать о жизни своих господ, но я отмахнулась, снимая передник и вытирая руки.

Скорее всего, всему виной мой собственный супруг, любящий похвалиться перед каждым, в какую цену ему обошлась та злосчастная статуя!

Пригладила растрепанные волосы и, убедившись, что на лице и платье нет муки и следов пищи, оставила кухарку Урсулу за главную.

– Мне последовать за тобой? – Подала голос Кора, которой явно не терпелось увидеть настоящего магистра Ордена.

– Будет лучше, если ты останешься с женщинами здесь, - осадила падчерицу, не зная, чего ожидать от совместной молитвы с господином Севиром.

Так некстати вспомнился тот разговор со жрецом, хотя потом он и пытался заверить меня, что лишь пошутил и просил не гневаться на старика. В конце концов, магистр не должен был подозревать меня в чем-то недостойном и, как член Совета, был обязан следовать всем наставлениям и клятвам Ордена, включая безбрачие. А моя реакция на слова господина Севира и его взгляды во время трапезы - были излишне преувеличены собственными опасениями, что правда о медальоне вот-вот откроется.

Поднимаясь на второй этаж, я была уверена, что застану в собственной спальне не только магистра, но и супруга. Ведь если моя комната была объявлена сосредоточением и очагом дома, молиться надлежало нам обоим. Но я ошиблась. В спальне меня ожидал лишь господин Севир.

Он стоял у окна, всматриваясь в темноту, и при моем появлении резко повернулся. Видимо господин успел принять ванну и переодеться, поскольку на нем были надеты другие вещи, чем те, в которых он появился сегодня днем – чистые, не испачканные грязью. Волосы магистра мягкими волнами спускались к плечам и были мокрыми. Господин внимательно осмотрел меня с головы до ног, и, разглядев в моих глазах не только недоумение, но и откровенную панику, которая грозила накрыть меня с головой, пояснил:

– К сожалению, ваш супруг, господин Аякс увлекся горячительными напитками и уснул прямо за столом. – Заметив мое искреннее удивление, ухмыльнулся. – Слуга разве Вам не передал?

– Он передал Ваши слова относительно нашего дома и необходимости совместной молитвы, - сглотнула, стараясь унять охвативший меня страх.

Фигура магистра было подобно темному пятну в спальне, и, несмотря на его слова о причинах отсутствия моего мужа, откровенно пугала. Я сглотнула и подобострастно произнесла:

– Большая честь для нас…

– Оставьте, - повелительно махнул он, прекращая поток благодарности.

– Полагаю, что Вы устали, - расценила его слова по-своему и кивнула в сторону скульптуры. – Как видите, мой супруг в точности исполнил пожелания жрецов.

Я подошла к скульптуре божества и встала на колени, прикрыв глаза. Сделав вид, что настраиваюсь на молитву, в то время, как мысли крутились лишь вокруг моего тайника. Как долго магистр находился в моей комнате? Мог ли он рассмотреть статую до моего прихода? Сдвинуть ее и обнаружить капли и медальон? Но еще больше меня настораживало желание господина Севира воздать молитвы божеству в присутствии хозяев дома.

Неужели магистр действительно оказывает подобную честь всем семьям, в доме которых останавливается?

Поток воздуха и незримая тень рядом со мной подсказали, что мужчина также встал на колени рядом.

– Я призываю тебя, приводящего в трепет священный, Омада, родителя всех, милосердного, грозного в гневе. Омада — владыку, чей нрав переменчив, подателя жизни, мстителя: кары твоей не дано избежать человеку. – Начала шептать слова молитвы, по-прежнему не открывая глаз.