Чтение онлайн

Арабелла бросила робкій взглядъ на своего счастливаго властелина, и тотъ отвчалъ:

— Третьяго дня только.

— Только третьяго дня! — повторилъ м-pъПикквикъ. — Что-жъ вы длали вс эти три мсяца?

— Вотъ именно такъ: отдайте намъ отчетъ во всемъ, что вы длали, — перебилъ Перкеръ. — Пикквику, видите ли, нужно знать, на какіе пустяки вы потратили это драгоцнное время.

— Исторія очень проста, — отвчалъ м-ръ Винкель, взглянувъ на свою застнчивую подругу, — прежде всего я не вдругъ уговорилъ Арабеллу бжать со мною, и когда, наконецъ, она согласилась, мы долго не могли найти удобнаго случая привести въ исполненіе свой планъ. Мери также должна была выждать срокъ {Въ Англіи слуги и служанки, перемняя свои мста, обязаны извщать объ этомъ своихъ господъ по крайней мр за одинъ мсяцъ впередъ. Господа, въ свою очередь, отсылая слугъ, предупреждаютъ ихъ объ этомъ мсяцемъ раньше. Прим. перев.}, прежде, чмъ могла она оставить свое мсто; a безъ ея содйствія мы ничего бы и не сдлали.

— Выходитъ, стало быть, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, успвшій этимъ временемъ надть свои очки и еще разъ полюбоваться на юную чету, — выходитъ, стало быть, что вы дйствовали систематически и методически. Очень хорошо. A знаетъ-ли вашъ братъ обо всхъ этихъ вещахъ?

— О, нтъ, нтъ! — воскликнула поблднвшая Арабелла. — Добрый м-ръ Пикквикъ, онъ долженъ узнать объ этомъ отъ васъ, только отъ однихъ васъ. Братъ мой слишкомъ вспыльчивъ, необузданъ въ своихъ дйствіяхъ, и притомъ онъ такъ заинтересованъ въ пользу этого друга своего, м-ра Сойера, что, право, мы можемъ опасаться отъ него ужасныхъ послдствій, если онъ не услышитъ объ этой исторіи изъ собственныхъ вашихъ устъ, добрый м-ръ Пикквикъ.

— Конечно, конечно, — сказалъ Перкеръ съ важностью. — Вы должны принять это дло на себя, почтеннйшій. Эти молодые люди будутъ, натурально имть уваженіе къ вашимъ лтамъ, и вы можете привести ихъ въ предлы приличнаго благоразумія. Вамъ надобно предупредить зло въ самомъ начал и вы одни только въ состояніи охолодить горячую кровь.

Адвокатъ понюхалъ табаку и сомнительно покачалъ головою.

— Вы забываете, мой ангелъ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ кроткимъ и нжнымъ тономъ, — вы забываете, что я арестантъ въ долговой тюрьм и, слдовательно, не могу распоряжаться своими дйствіями.

— О, нтъ, добрый м-ръ Пикквикъ, я никогда не забывала этого, — отвчала Арабелла. — никогда я не переставала думать, какъ вы должны были страдать и мучиться въ этомъ страшномъ мст; но я надялась и была уврена, что, принимая участіе въ нашей судьб, вы откажетесь отъ жестокихъ плановъ относительно своей собственной жизни. Вы только одни можете помирить меня съ братомъ. Онъ единственный мой родственникъ, м-ръ Пикквикъ, и безъ вашего великодушнаго ходатайства я подвергаюсь опасности потерять его навсегда. Что длать? Я поступила неосторожно, слишкомъ неосторожно, и чувствую, что виновата передъ нимъ кругомъ.

Съ этими словами бдняжка Арабелла закрыла свое личико платкомъ и заплакала горько.

Эти слезы произвели, казалось, могущественное впечатлніе на воспріимчивую душу великаго человка; но когда м-съ Винкель, осушивъ заплаканные глазки, принялась ласкать его и упрашивать самыми нжными и мелодическими звуками, какіе когда-либо вырывались изъ женской груди, м-ръ Пикквикъ почувствовалъ внезапно какую-то странную неловкость и, не зная, повидимому, что ему длать, началъ энергически потирать свои очки, носъ, подтяжки, затылокъ и штиблеты.

Замтивъ эти несомннные признаки нершимости и душевнаго колебанія, м-ръ Перкеръ, извщенный, повидимому, заблаговременно обо всхъ подробностяхъ, относившихся къ настоящему положенію молодой четы, привелъ въ юридическую ясность и то не мене важное обстоятельство, что м-ръ Винкель старшій до сихъ поръ еще не зналъ ничего о роковой перемн въ судьб своего сына, который, по естественному ходу вещей, основываетъ вс свои будущія надежды на любви и неизмнной привязанности отца. Очень и очень вроятно, что отецъ перестанетъ однажды навсегда питать родительскую любовь къ сыну, какъ скоро этотъ сынъ будетъ хранить въ тайн великое событіе своей жизни. На этомъ основаніи м-ръ Пикквикъ, дйствуя по долгу совсти и чести, долженъ сперва похать въ Бристоль къ м-ру Аллену и потомъ немедленно отправиться въ Бирмингемъ для свиданія съ м-ромъ Винкелемъ старшимъ. Не подлежитъ ни малйшему сомннію, что м-ръ Винкель старшій иметъ основательное и законное право считать м-ра Пикквика, въ нкоторой степени, опекуномъ, совтникомъ и наставникомъ своего сына и, слдовательно, м-ръ Пикквикъ, какъ честный и благородный человкъ, обязанъ лично сообщить старику изустно обо всхъ подробностяхъ этого дла и равномрно показать степень участія, которое онъ самъ непосредственно принималъ и принимаетъ въ судьб молодой четы.

Къ этому времени весьма кстати подоспли м-ръ Топманъ и м-ръ Снодграсъ, которые, съ своей стороны, каждый по своему, подтвердили и укрпили вс доказательства краснорчиваго адвоката. Наконецъ, м-ръ Пикквикъ, совершенно запутанный и сбитый съ толку, заключилъ Арабеллу въ свои объятія и объявилъ положительно, что она можетъ длать съ нимъ все, что ей угодно.

Лишь только это слово сорвалось съ языка почтеннаго старца, Самуэль Уэллеръ бросился со всхъ ногъ въ галлерею и отправилъ Іова Троттера къ знаменитому м-ру Пеллю съ порученіемъ, чтобы этотъ ученый джентльменъ вручилъ подателю формальную бумагу, по которой онъ, Самуэль, иметъ право выйти изъ тюрьмы вслдствіе удовлетворенія своего кредитора. Нтъ надобности говорить, что эта бумага, на всякій случай, изготовлена была заблаговременно въ тотъ же самый день, когда совершился достопамятный арестъ. Устроивъ это дло, Самуэль поспшилъ употребить весь свой запасъ наличныхъ денегъ на покупку двадцати пяти галлоновъ пива, предложенныхъ на угощеніе всмъ обитателямъ Флита, безъ различія возраста и пола. Затмъ м-ръ Уэллеръ прокричалъ «ура» и, удовлетворивъ такимъ образомъ первымъ порывамъ восторженнаго чувства, погрузился мало-по-малу въ свое обычное созерцательное состояніе духа.

Въ три часа пополудни м-ръ Пикквикъ бросилъ прощальный взглядъ на свою маленькую комнату и отправился въ тюремную контору, сопровождаемый на дорог многочисленной толпою арестантовъ, изъ которыхъ каждый усердно добивался чести пожать ему руку на прощаньи. Великій человкъ раскланивался со всми, и взоръ его, казалось, повсюду распространялъ утшеніе и отраду.

— Перкеръ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, подзывая къ себ изъ арестантовъ одного молодого человка, — вотъ это м-ръ Джингль, о которомъ я говорилъ вамъ.

— Очень хорошо, почтеннйшій, — отвчалъ Перкеръ, вглядываясь пристально въ физіономію Джингля. — Завтра поутру я увижусь съ вами, молодой человкъ. Надюсь, это свиданіе никогда не исчезнетъ изъ вашей памяти, сэръ.

Джингль почтительно поклонился и, прикоснувшись дрожащею рукой къ протянутой рук м-ра Пикквика, удалился молча.

– Іова, кажется, вы уже знаете? — сказалъ м-ръ Пикквикъ, представляя этого джентльмена.

— Этого плута? Очень знаю, — отвчалъ Перкеръ добродушнымъ тономъ. — Ухаживайте за своимъ пріятелемъ и ожидайте меня завтра къ первому часу, слышите?

— Слушаю, сэръ, — отвчалъ Іовъ.

— Ну, нтъ-ли еще чего, почтеннйшій? — спросилъ адвокатъ.

— Ничего, — отвчалъ м-ръ Пикквикъ. — Самуэль, передали вы отъ моего имени маленькій пакетъ своему тюремному хозяину?

— Какъ же, сэръ, передалъ.

— Что-жъ онъ?

— Расплакался пуще всякаго ребенка и сказалъ, что въ жизнь никого не видывалъ и не знавалъ великодушне васъ. Онъ только проситъ, не можете-ли вы привить къ нему сильную чахотку, для того, видите-ли чтобы ему поскоре можно было соединиться со своимъ старымъ другомъ, который недавно умеръ въ этихъ стнахъ. Другого пріятеля онъ уже не надется отыскать въ здшнемъ мст.

— Бдняга! — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ. — Ну, прощайте, друзья мои. Благослови васъ Богъ!

Съ этимъ прощальнымъ словомъ м-ръ Пикквикъ, сопровождаемый громогласными напутствіями многочисленной толпы, взялъ своего адвоката за руки и вышелъ изъ тюрьмы, проникнутый боле грустными и печальными ощущеніями, чмъ какія наполняли его сердце при первоначальномъ вступленіи въ этотъ замокъ. Увы, сколько несчастныхъ и погибшихъ существъ оставлялъ онъ за собою!..

Посл веселаго вечера, проведеннаго въ гостиниц "Коршуна и Джорджа", м-ръ Пикквикъ и Самуэль Уэллеръ, поутру на другой день, катились по большой дорог въ наемной карет. Самуэль сидлъ сзади въ особо устроенной сидйк.