Чтение онлайн

— Это новый форменный фракъ, — сказалъ м-ръ Топманъ, когда незнакомецъ охорашивался передъ зеркаломъ. — Онъ сшитъ въ первый разъ посл изобртенія формы для нашего клуба.

Говоря это, онъ рекомендовалъ гостю обратить вниманіе на большія вызолоченныя пуговицы съ портретомъ м-ра Пикквика и съ буквами: П. К.

— Портретъ этого старика?… Хорошо, очень хорошо! — сказалъ незнакомецъ.- A что значатъ эти буквы: П. К.?… Платье краденое, а?

М-ръ Топманъ пришелъ въ сильное негодованіе и поспшилъ объяснить тайну девиза.

— Талія немного коротка, — говорилъ между тмъ незнакомецъ, повертываясь и кривляясь передъ зеркаломъ. — Форма похожа на почтамтскую… фраки тамъ наобумъ, безъ мрки… Неисповдимыя предопредленія судьбы… y всхъ малорослыхъ людей длинные фраки… y великановъ — короткіе!.. Все навыворотъ въ этомъ мір.

Когда, наконецъ, все приведено было въ совершеннйшій порядокъ, м-ръ Топманъ и его товарищъ пошли наверхъ, въ бальныя залы.

— Ваши фамиліи, сэръ? — спросилъ швейцаръ.

М-ръ Треси Топманъ приготовился исчислить свои титулы; но незнакомецъ остановилъ его.

— Не нужно фамилій, — сказалъ онъ швейцару, и потомъ прошепталъ на ухо Топману, — не годится объявлять именъ… почтенныя фамиліи въ своемъ кругу… не могутъ произвести эффекта въ публичныхъ мстахъ… лучше инкогнито… джентльмены изъ Лондона, знатные путешественники!

Дверь отворилась, и знатные путешественники вошли въ залу.

То была широкая и длинная комната, освщенная восковыми свчами въ хрустальныхъ канделя брахъ. Скамейки, обитыя малиновымъ бархатомъ, стояли по всмъ четыремъ сторонамъ. Музыканты живописной группой на хорахъ, и кадрили симметрически были расположены въ два или три ряда танцующихъ паръ. Въ смежной комнат стояли карточные столы, и дв пары старухъ, съ такимъ же числомъ почтенныхъ джентльменовъ, уже сидли за вистомъ.

По окончаніи послдней фигуры танцоры разошлись по зал. М-ръ Топманъ и его товарищъ, стоя въ углу, наблюдали собраніе.

— Очаровательныя женщины! — замтилъ м-ръ Топманъ.

— То ли еще будетъ! — отвчалъ незнакомецъ. — Теперь, покамстъ, мелюзга… тузы не явились… странная публика… корабельные чиновники высшаго разряда знать не хотятъ корабельныхъ инженеровъ низшаго разряда… корабельные инженеры низшаго разряда знать не хотятъ мелкаго джентри… мелкое джентри презираетъ купцовъ…

— Не знаете ли, кто этотъ щуроглазый мальчуганъ съ свтлыми волосами и въ фантастическомъ костюм? — спросилъ м-ръ Топманъ.

— Неважная птица… юнга девяносто седьмого экипажа… A вотъ достопочтенный Вильмотъ Снайпъ… знатная фамилія… богатъ какъ чортъ… вс знаютъ.

— Сэръ Томасъ Клобберъ, леди Клобберъ и двицы Клобберъ! — забасилъ швейцаръ громовымъ голосомъ.

И по зал распространилось общее волненіе, когда величественными стопами вошли: высокій джентльменъ въ синемъ фрак съ свтлыми пуговицами, высокая леди въ голубомъ атласномъ плать и дв молодыя двицы въ новомодныхъ костюмахъ того же цвта.

— Главный начальникъ надъ портомъ… важная особа, — шепнулъ незнакомецъ м-ру Топману, когда благотворительный комитетъ встрчалъ сэра Томаса Клоббера и его превосходительное семейство.

Достопочтенный Вильмотъ Снайпъ и другіе знатные джентльмены спшили принести дань глубокаго благоговнія двицамъ Клобберъ. Самъ сэръ Томасъ Клобберъ стоялъ среди залы, выпрямившись какъ стрла, и величественно озиралъ блестящее собраніе.

— М-ръ Смити, м-съ Смити и двицы Смити! — проревлъ опять швейцаръ.

— Что это за м-ръ Смити? — спросилъ м-ръ Треси Топманъ.

— Такъ себ… неважный чиновникъ… вздоръ, — отвчалъ незнакомецъ.

М-ръ Смити отвсилъ низкій поклонъ сэру Томасу Клобберу, который, въ свою очередь, удостоилъ его легкимъ наклоненіемъ головы. Леди Клобберъ навела трубку на м-съ Смити и ея дочерей, между тмъ какъ м-съ Смити гордо посматривала на какую-то другую м-съ, не имвшую счастья принадлежать къ чиновницамъ корабельной верфи.

— Полковникъ Болдеръ, м-съ полковница Болдеръ и миссъ Болдеръ! — докладывалъ швейцаръ.

— Начальникъ гарнизона, — сказалъ незнакомецъ въ отвтъ на вопросительный взглядъ м-ра Топмана.

М-съ Болдеръ дружески раскланялась съ двицами Клобберъ; встрча между полковницею Болдеръ и леди Клобберъ была ознаменована самыми искренними изліяніями радостныхъ чувствъ; полковникъ Болдеръ и сэръ Томасъ Клобберъ перенюхивались въ табакеркахъ другъ y друга и продолжали стоять одиноко, какъ джентльмены, проникнутые благороднымъ сознаніемъ собственнаго превосходства передъ всмъ, что ихъ окружало.

Между тмъ какъ мстные аристократы — Болдеры, Клобберы и Снайпы — поддерживали такимъ образомъ свое достоинство на верхнемъ конц залы, другіе разряды провинціальнаго общества подражали ихъ примру на противоположной сторон. Младшіе офицеры девяносто седьмого полка присоединились къ семействамъ корабельныхъ инженеровъ. Жены и дочери гражданскихъ чиновниковъ составляли свою особую партію, окруженную молодыми людьми изъ того же круга. М-съ Томлинсонъ, содержательница почтовой конторы, была, повидимому, избрана главою торговаго сословія.

Самой замтной особой въ своемъ кругу былъ одинъ маленькій и кругленькій человчекъ съ черными хохлами на вискахъ и огромной лысиною на макушк, докторъ девяносто седьмого полка, м-ръ Слеммеръ. Онъ нюхалъ табакъ изъ всхъ табакерокъ, безъ умолка болталъ со всми, смялся, плясалъ, отпускалъ остроты, игралъ въ вистъ, длалъ все и былъ везд. Къ этимъ многосложнымъ и разнообразнымъ занятіямъ маленькій докторъ прибавлялъ другое, чрезвычайно важное: онъ неутомимо ухаживалъ за маленькой пожилой вдовой въ богатомъ плать и бриліантахъ, придававшихъ ея особ весьма значительную цнность.

Нсколько времени м-ръ Топманъ и его товарищъ безмолвно наблюдали маленькаго доктора и его интересную даму. Незнакомецъ прервалъ молчаніе:

— Груды золота… старуха… лкарь-фанфаронъ… спекуляція… задать имъ перцу… идея недурная.

М-ръ Топманъ бросилъ вопросительный взглядъ на его лицо.

— Стану волочиться за старухой, — сказалъ незнакомецъ.

— Кто она такая? — спросилъ м-ръ Топманъ.

— Не знаю… не видалъ ни разу… доктора прочь… увидимъ.

Принявъ это ршеніе, незнакомецъ перешелъ поперекъ залы, и, остановившись y камина, началъ посматривать съ почтительнымъ и меланхолическимъ удивленіемъ на жирныя щеки пожилой леди. М-ръ Топманъ обомллъ. Незнакомецъ длалъ быстрые успхи: маленькій докторъ началъ танцовать съ другой дамой — вдова уронила платокъ — незнакомецъ поднялъ, подалъ — улыбка, поклонъ, книксенъ — разговоръ завязался. Еще нсколько минутъ… два-три слова съ распорядителемъ танцами… небольшая вступительная пантомима, и незнакомецъ занялъ свое мсто въ кадрили съ м-съ Боджеръ.

Удивленіе м-ра Топмана, при этой чудной ловкости товарища, ровно ничего не значило въ сравненіи съ глубокимъ изумленіемъ доктора девяносто седьмого полка. Незнакомецъ молодъ, вдова самолюбива, вниманіе доктора отвергнуто, и счастливый соперникъ не обращаетъ никакого вниманія на его негодованіе. Докторъ Слеммеръ остолбенлъ. Какъ? Неужели его, знаменитаго врача девяносто седьмого полка, забыли и презрли въ пользу человка, котораго никто не видлъ прежде и котораго никто не знаетъ даже теперь! Вроятно ли это! Возможно ли? Да, чортъ побери, очень возможно: они танцуютъ и любезничаютъ. Какъ! Это что еще? Незнакомецъ рекомендуетъ своего пріятеля! Докторъ Слеммеръ не вритъ глазамъ, но роковая истина должна быть допущена: м-съ Боджеръ танцуетъ съ м-ромъ Треси Топманомъ — это не подлежитъ никакому сомннію. Вдовица передъ самымъ носомъ доктора, полная одушевленія и жизни, выдлываетъ самые хитрые прыжки, то подбоченится, то подыметъ голову, и м-ръ Треси Топманъ рисуется передъ ней съ торжественнымъ лицомъ. Непостижимо!