Чтение онлайн

Самуэль еще разъ оглядлъ своего пріятеля съ ногъ до головы и потомъ, какъ будто осненный внезапной мыслью, подалъ ему руку.

— Какъ поживаетъ вашъ добрый, любезный господинъ? — сказалъ Іовъ Троттеръ, когда они сдлали нсколько шаговъ. — О, это, я вамъ скажу, достойнйшій джентльменъ, м-ръ Уэллеръ. Надюсь, онъ не простудился посл этой страшной ночи?

При этомъ вопрос м-ръ Уэллеръ почувствовалъ сильнйшее желаніе испробовать ловкость и силу своего сжатаго кулака на тучныхъ ребрахъ сердобольнаго Іова; однакожъ, удерживая себя, онъ отвчалъ спокойнымъ тономъ, что господинъ его, слава Богу, совершенно здоровъ, благополученъ и веселъ.

— Ахъ, какъ я радъ! — воскликнулъ м-ръ Троттеръ. — Онъ здсь?

— A вашъ здсь? — спросилъ Самуэль вмсто отвта.

— Да, тутъ онъ на мою бду, и мн больно замтить, м-ръ Уэллеръ, что господинъ мой затваетъ весьма недобрыя дла.

— Какія?

— Вымолвить страшно, м-ръ Уэллеръ.

— Опять двичій пансіонъ?

— Нтъ, ужъ не пансіонъ, — отвчалъ сердобольный Іовъ, бросая на своего собесдника косвенный взглядъ, — ужъ не пансіонъ, м-ръ Уэллеръ.

— Не въ этотъ ли домъ вы запускаете свои лапы?

— Помилуйте, м-ръ Уэллеръ! Какъ вамъ не грхъ впутывать меня въ злодйскіе замыслы безчестныхъ людей! — отвчалъ Іовъ Троттеръ съ необыкновенною живостью. — Нтъ, сэръ, господинъ мой не знаетъ этого дома.

— A вы что здсь длали? — спросилъ Самуэль, бросая проницательный взглядъ, — ужъ не случайно ли вы вышли изъ этой зеленой калитки?

— Послушайте, м-ръ Уэллеръ, я пожалуй, радъ открыть вамъ свои маленькіе секреты, потому что, ей Богу, я полюбилъ васъ съ перваго взгляда. Да и вы, кажется, были ко мн благосклонны. Помните, какъ весело и дружелюбно провели мы то утро въ гостиниц "Встникъ"?

— О, да, очень помню, — сказалъ Самуэль тономъ негодованія, — помню.

— Ну, такъ вотъ изволите видть, — продолжалъ Іовъ Троттеръ тономъ человка, открывающаго весьма важную тайну, — въ этомъ дом съ зелеными воротами живетъ очень много служанокъ.

— Это видно съ перваго взгляда, — перебилъ Самуэль.

— Очень хорошо-съ. Одна изъ нихъ, м-ръ Уэллеръ, по званію кухарка, сберегла честными трудами небольшой капиталецъ и желаетъ открыть мелочную лавку, если только, видите ли, судьба ея устроится по желанію сердца.

— Такъ.

— Именно такъ-съ, м-ръ Уэллеръ. Я встртилъ ее первый разъ въ здшней городской капелл, куда образованное общество собирается пть гимны, напечатанные въ той книжк, которую вы, м-ръ Уэллеръ, видли въ моихъ рукахъ — эту книжку я всегда ношу съ собой. Здсь я познакомился съ этой двушкой, и изъ этого знакомства, м-ръ Уэллеръ, y меня въ сердц мало-по-малу выросла надежда, что мн авось придется со временемъ быть содержателемъ мелочной лавки.

— И вы будете отличнымъ лавочникомъ! — отвчалъ Самуэль, озирая своего противника съ видомъ совершеннйшаго презрнія.

— Это еще Богъ знаетъ, м-ръ Уэллеръ: за будущее не можетъ ручаться ни одинъ человкъ, — продолжалъ сердобольный Іовъ со слезами на глазахъ. — Главная выгода здсь та, что я развяжусь, наконецъ, съ этимъ нечестивымъ человкомъ и буду въ состояніи, безъ всякой помхи, вести добродтельную жизнь, слдуя тмъ правиламъ, въ которыхъ я воспитанъ, м-ръ Уэллеръ.

— Должно быть, васъ чудесно воспитывали.

— О, да, м-ръ Уэллеръ, если бы вы только знали!.. — отвчалъ Іовъ Троттеръ, охваченный вдругъ воспоминаніями о чистот и невинности дней своего юношества.

Онъ немедленно вынулъ изъ кармана розовый платочекъ и горько заплакалъ.

— И вы были, вроятно, примрнымъ ученикомъ въ приходской школ,- замтилъ м-ръ Уэллеръ.

— Вы не ошиблись, сэръ, — отвчалъ Іовъ, испуская глубокій вздохъ, — въ училищ меня вс любили, и, сказать правду, я былъ идоломъ своихъ товарищей.

— Ну, конечно. Это меня не удивляетъ. Какимъ утшеніемъ и отрадой вы служили въ ту пору своей счастливой матери!

При этихъ словахъ полились обильные потоки слезъ и рыданій; кончики розового платка совсмъ закрыли глаза чувствительнаго юноши.

— Какой чортъ тебя душитъ? — сказалъ раздраженный Самуэль. — Послушай ты, плакса…

— Ахъ, извините, м-ръ Уэллеръ: ей Богу, я никакъ не могу обуздать своихъ чувствъ, — сказалъ Іовъ Троттеръ. — Кто бы могъ подумать, что мой господинъ пронюхаетъ о моихъ переговорахъ съ вашимъ господиномъ? Вдь онъ все разузналъ и немедленно уговорилъ молодую двушку притвориться, будто она никогда не слыхала о немъ. Содержательницу пансіона тоже подкупилъ онъ, и въ ту же ночь, вы знаете, мы укатили на почтовыхъ. Если бы вы знали, м-ръ Уэллеръ, что теперь y него на ум! Меня просто морозъ по кож подираетъ!

— Такъ вотъ оно какъ было, — сказалъ м-ръ Уэллеръ. — И вы не врете, любезный?

— Нтъ, сэръ, честное слово; поврьте моей совсти.

Въ это время они подходили къ воротамъ гостиницы.

— Очень хорошо, это мы увидимъ, — сказалъ Самуэль, — a между тмъ мн надобно кой о чемъ потолковать съ вами, Іовъ Троттеръ. Если y васъ нтъ особенныхъ занятій ныншній вечеръ, то я бы попросилъ васъ прійти въ восемь часовъ въ гостиницу "Большого благо коня".

— Извольте, сэръ, съ большимъ удовольствіемъ

— Не надуете?

— Помилуйте!..

— Ну, такъ смотрите y меня въ оба, не то я зайду опять въ зеленую калитку, и тогда… понимаете?

— Будьте уврены, сэръ, не опоздаю ни одной минутой, — сказалъ Троттеръ.

Затмъ онъ крпко пожалъ руку Самуэля, поклонился и ушелъ.

— Берегись, Іовъ Троттеръ, берегись, — говорилъ Самуэль, провожая его глазами, — на этотъ разъ, авось, мы порасквитаемся малую толику.

Кончивъ этотъ монологъ и потерявъ, наконецъ, изъ вида сердобольнаго Іова, м-ръ Уэллеръ махнулъ рукой и пошелъ быстрыми шагами въ комнату своего господина.

— Все идетъ какъ по маслу, сэръ, — сказалъ Самуэль.

— Что?

— Я отыскалъ ихъ, сэръ.

— Кого?

— Этого шаромыжника и его плаксиваго слугу съ черными волосами.

— Возможно ли! — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ съ величайшей энергіей. — Гд они, Самъ, гд они?

— Помалчивайте, сэръ, теперь мы все обдлаемъ на славу.

И, помогая одваться своему господину, м-ръ Самуэль Уэллеръ постепенно раскрылъ передъ нимъ свои соображенія и планъ будущихъ дйствій.

— Когда-жъ это будетъ сдлано? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.