Чтение онлайн

— Гмъ! — сказала леди, поправляя ночникъ въ мдномъ тазу.

М-ръ Пикквикъ поспшилъ, съ быстротою молніи, запрятать свою голову подъ одяло.

"Что можетъ быть ужасне этого!" — подумалъ бдный м-ръ Пикквикъ, отирая потихоньку холодный потъ съ своего чела. — "Есть отчего потерять голову".

Но не было никакой возможности побдить непреодолимое желаніе видть, что происходило въ комнат. Притаивъ дыханіе, м-ръ Пикквикъ опять выставилъ свою голову изъ-подъ одяла. Перспектива, представившаяся его глазамъ, была еще ужасне прежняго. Полураздтая леди остановилась въ интересной поз передъ каминомъ и снимала башмаки.

— Это, однакожъ, изъ рукъ вонъ, — разсуждалъ самъ съ собою м-ръ Пикквикъ, — надобно какъ-нибудь положить этому конецъ. Изъ поступковъ этой леди становится для меня совершенно очевиднымъ, что я зашелъ въ чужой нумеръ. Что-жъ мн длать? Вымолви я хоть одно слово, она, чего добраго, поставитъ на ноги весь домъ; но если я неизмнно останусь въ этомъ положеніи — послдствія могутъ быть еще ужасне.

Нечего и говорить, что м-ръ Пикквикъ, былъ цломудренъ, какъ Ньютонъ, и скроменъ, какъ невинная двица въ первую пору цвтущей красоты. Уже одна мысль предстать въ ермолк передъ дамой приводила его въ трепетъ; но, къ великому ужасу, онъ никакъ не могъ освободиться отъ этого головного убора, потому что снурки y подбородка затянулись въ гордіевъ узелъ.

Надлежало, однакожъ, во что бы ни стало, обнаружить свое присутствіе въ женской спальн. Для этого могло быть только одно средство. Запрятавъ свою голову подъ одяло, м-ръ Пикквикъ произнесъ очень громко:

— Гм! Кхи, кхи!

Видимо, леди испугалась при этомъ внезапномъ звук, потому что голова ея опрокинулась на спинку креселъ, но было совершенно ясно, что она тотчасъ объяснила себ его работой своего воображенія, потому что, когда м-ръ Пикквикъ, ожидая обморока, или, по крайней мр, истерическаго припадка, осмлился выставить изъ-подъ одяла свою голову, незнакомка спокойно, какъ и прежде, сидла передъ каминомъ, погруженная въ тайныя мысли.

"Удивительная женщина!" — подумалъ м-ръ Пикквикъ, нахлобучивая опять одяло на свою голову. — Кхи, кхи! Гм!

Эти послднія звуки, рзкіе и сильные, очевидно обличавшіе присутствіе живого существа, не могли быть никакимъ образомъ объяснены дйствіемъ галлюцинаціи. Незнакомка вздрогнула.

— Великій Боже! — воскликнула она. — Что бы это значило?

— Ничего, сударыня, — проговорилъ м-ръ Пиквикъ изъ-подъ одяла, — это лишь только джентльменъ.

— Джентльменъ! — взвизгнула леди съ выраженіемъ изумленія и ужаса.

"Все пропало! — подумалъ м-ръ Пикквикъ.

— Незнакомый мужчина! — вскрикнула леди.

Еще какая-нибудь минута, и, нтъ сомннія, весь домъ былъ бы на ногахъ. Незнакомка уже бросилась къ дверямъ.

— Сударыня, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, высовывая свою голову изъ-подъ одяла, — сударыня.

М-ръ Пикквикь, должно замтить, высунулъ свою голову просто съ отчаянія, безъ всякой опредленной мысли; но этотъ маневръ неожиданно произвелъ весьма благотворное дйствіе. Незнакомка, сказали мы, была уже подл дверей и собиралась перешагнуть черезъ порогъ, но, оглянувшись назадъ, наткнулась глазами на ермолку м-ра Пикквика и машинально попятилась въ отдаленный уголъ спальни. Минуты дв она безмолвно смотрла на м-ра Пикквика, который, въ свою очередь, съ безмолвнымъ изумленіемъ смотрлъ на нее.

— Негодный! — вскрикнула леди, закрывая руками свои глаза, — что вы здсь длаете?

— Ничего, сударыня, ршительно ничего, увряю васъ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ выразительнымъ тономъ.

— Какъ ничего! — закричала леди, бросивъ на него презрительный взглядъ.

— Ничего, сударыня, честное слово, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, длая такой энергическій кивокъ своею головою, что кисти заплясали на его ермолк,- мн крайне совстно, сударыня, что я принужденъ разговаривать съ вами при такихъ обстоятельствахъ и въ такомъ убор; но, право, сударыня, я никакъ не могу освободиться отъ этой негодной ермолки.

И въ подтвержденіе своихъ словъ, м-ръ Пикквикъ сдлалъ отчаянный жестъ; но ермолка упорно пнродолжала болтаться на его голов. Незнакомка улыбнулась, и эта улыбка, казалось, ободрила ученаго мужа. Онъ продолжалъ:

— Теперь для меня очевидно, сударыня, что я имлъ несчастіе попасть въ чужую комнату: ваша спальня ничмъ не отличается отъ моей. Я пробылъ здсь не боле пяти минутъ до того времени, какъ вы изволили войти.

— Все это похоже на сказку, сэръ, — сказала раздраженная леди, — но если вы говорите правду, я прошу васъ немедленно оставить меня въ поко. Извольте идти вонъ.

— Съ величайшимъ удовольствіемъ, сударыня,

— Убирайтесь сію же минуту.

— Непремнно, сударыня, — перебилъ м-ръ Пикквикъ съ необыкновенною живостью, — непремнно. Позвольте изъявить, сударыня, крайнее сожалніе, — продолжалъ м-ръ Пикквикъ, выбираясь изъ постели и отдергивая занавсъ, — мн чрезвычайно непріятно, что я сдлался невольною причиной такой тревоги и волненія. Это меня огорчаетъ, можно сказать, до глубины души.

Вмсто отвта, незнакомка указала на дверь. Въ эту роковую минуту и при такихъ критическихъ обстоятельствахъ, въ полной мр обнаружилась превосходнйшая черта характера великаго мужа. Онъ напялилъ на скорую руку шляпу на свою ермолку, взялъ подъ мышку штиблеты и повсилъ черезъ плечо свой фракъ съ жилетомъ; но эта многосложная операція отнюдь не помшала ему выразить свои чувства самымъ учтивымъ, ласковымъ, истинно джентльменскимъ тономъ.

— Я чрезвычайно жалю, сударыня, — проговорилъ м-ръ Пикивикъ, раскланиваясь съ дамой.

— Въ такомъ случа, сэръ, оставьте мою комнату, — сказала леди.

— Сейчасъ, сударыня, сію минуту, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, отворяя дверь, причемъ штиблеты его съ громкимъ трескомъ повалились на полъ.

Незнакомка сдлала нетерпливое движеніе.

— Надюсь, сударыня, — продолжалъ м-ръ Пикквикъ, подбирая штиблеты и оборачиваясь назадъ, чтобъ отвсить низкій поклонъ, — надюсь, сударыня, что мое глубокое уваженіе и безграничная преданность къ прекрасному полу могутъ, нкоторымъ образомъ, служить въ настоящемъ случа достаточнымъ извиненіемъ, и, такъ сказать…

Но, прежде, чмъ онъ кончилъ рчь, раздраженная леди вытолкнула его въ коридоръ и заперла дверь своей спальни.

Несмотря, однакожъ, на весьма счастливую развязку этой печальной исторіи, м-ръ Пикквикъ былъ по выход изъ дамской спальни поставленъ въ довольно непріятное положеніе. Одинокій и полу-раздтый, онъ очутился въ темномъ коридор, въ чужомъ, совершенно незнакомомъ дом, въ глубокую полночь. Нечего было и думать о благополучномъ окончаніи обратнаго путешествія среди непроницаемаго мрака: при малйшемъ шум или при неосторожной попытк постучаться въ какую-нибудь дверь, онъ подвергался вроятной опасности быть застрленнымъ или получить смертельный ударъ отъ руки какого-нибудь путешественника. Былъ только одинъ, весьма непріятный способъ выпутаться изъ бды: оставаться до разсвта на одномъ и томъ же мст, поручивъ себя покровительству невидимаго генія. Такимъ образомъ, сдлавъ наудачу нсколько шаговъ и наткнувшись одинъ разъ на какой-то хрупкій предметъ, м-ръ Пикквикъ пробрался въ отдаленный уголъ и съ философскимъ хладнокровіемъ ршился дожидаться разсвта.

Но судьба, повидимому, сжалилась надъ великимъ человкомъ и ршилась избавить его отъ ночного бодрствованія на грязномъ полу въ темномъ и холодномъ коридор. Лишь только снялъ онъ шляпу и прислонился спиною къ стн, какъ вдругъ, въ конц галереи, къ несказанному его ужасу, появился какой-то человкъ со свчею въ рукахъ. Но этотъ ужасъ мгновенно превратился въ неописуемую радость, когда великій человкъ узналъ фигуру своего врнаго слуги. Въ самомъ дл, это былъ м-ръ Самуэль Уэллеръ, отправлявшійся на сонъ грядущій посл продолжительной бесды съ трактирнымъ слугою, чистившимъ сапоги.