Чтение онлайн

Незаметно для Варотто Маттиас подошёл ближе.

— Нет, я не полицейский, синьора, — сказал он, придвинул стул к её кровати и сел. Мягко обхватил обеими руками её сморщенную ладонь и посмотрел ей в глаза — с таким сочувствием, что она замерла.

— Вы ангел? — прошептала она, и взгляд её скользнул по его длинным светлым волосам. — Человек Божий?

— Я живу в монастыре, — уклончиво ответил Маттиас.

— Зачем вы здесь?

Он улыбнулся ей:

— Чтобы утешить вас в вашем горе, синьора. Ваш сын наверняка был совершенно особенным ребёнком, который доставлял матери много радости.

Её глаза снова наполнились слезами:

— Да. Таким и был мой Стефано. Совершенно особенным мальчиком.

— Синьора, я знаю, каково это — внезапно потерять любимого человека. У меня был младший брат, которого Бог забрал к себе почти в том же возрасте, в каком был ваш Стефано, когда исчез.

Женщина посмотрела на него широко раскрытыми глазами:

— Он был болен?

— Нет, синьора, — тихо ответил Маттиас и опустил голову. — Его убили.

Она высвободила руку — лишь затем, чтобы тут же положить её поверх его ладони.

— О Боже… И нашли ли… убийцу?

Прошло несколько секунд, прежде чем Маттиас ответил:

— Его не нужно было искать, синьора. Убийцей моего младшего брата был наш отец.

Варотто, незаметно отступивший на шаг, громко и отчётливо втянул воздух.

— Но это ведь не…

Его прервал звонок мобильного телефона. Комиссарио вытащил аппарат из кармана пиджака и отвернулся. Через несколько секунд коротко бросил: «Еду» — и убрал телефон.

— Нам нужно идти, — сказал он Маттиасу, который вопросительно посмотрел на него. — Это… насчёт того сообщения…

Маттиас всё понял и поднялся.

— Синьора, если позволите, я приду ещё раз. Тогда мы сможем поговорить о двух маленьких мальчиках, которые были нам так дороги.

Роза Костали потрясённо кивнула.

Когда оба мужчины вышли из палаты, её взгляд снова устремился в потолок.

ГЛАВА 19.

«Castello».

Двое мужчин сидели друг напротив друга в одной из бесчисленных комнат вдоль длинных коридоров.

Убранство было спартанским: грубо сколоченная кровать, рядом низкий столик с несколькими книгами, большой стол с двумя стульями у противоположной стены и узкий шкаф. Стены из красноватого песчаника — как и все стены этого здания — оставались неоштукатуренными. Посреди комнаты с потолка свисала голая лампочка.

Аббас твёрдо смотрел собеседнику в глаза:

— Скоро всё будет готово.

Молодой человек серьёзно кивнул:

— Да, я знаю, монсеньор. Но что тогда произойдёт?

— Что произойдёт — решают в Риме. Мы лишь солдаты, исполняющие приказы. Вы поможете достичь великой цели.

Они долго смотрели друг на друга. Затем старший поднялся. У двери он обернулся.

— Мы воспитали тебя таким, какой ты есть. Будь благодарен.

По лицу молодого человека скользнула улыбка, которая, однако, не достигла глаз.

Аббас тем временем уже входил в соседнюю комнату. Он подошёл к стоявшему там мужчине, который обратил к нему выжидающий взгляд, и снова произнёс:

— Скоро всё будет готово.

ГЛАВА 20.

Рим. Церковь Сан-Джузеппе деи Фаленьями.

Они пошли по лестнице — дверь лифта закрылась ровно в тот момент, когда они к ней подошли.

— Мужчина и женщина, — объяснял Варотто, пока они торопливо спускались по ступеням друг за другом. — В церкви к северу от Форума Романум. Я знал, что библейский стих был от них!

Три минуты спустя они уже сидели в BMW Варотто. Пока комиссарио лавировал на головокружительной скорости между автомобилями, по обыкновению запрудившими римские улицы, Маттиас вцепился обеими руками в ручку над дверью.

— Не бойтесь, — бросил Варотто, не отрывая взгляда от дороги. Приходилось кричать, чтобы перекрыть вой сирены. — Я не впервые еду по Риму в таком темпе.

И после нескольких секунд добавил:

— Мне жаль насчёт вашего брата.

— Всё в порядке, — буркнул Маттиас и демонстративно уставился в окно.

К своему удивлению, полчаса спустя Варотто остановился перед церковью Сан-Джузеппе деи Фаленьями.

Пока они выходили из машины, Маттиас вспомнил, что совсем недавно читал об этой церкви, богатой историей. К концу четырнадцатого века она была воздвигнута над остатками старейшей этрусской постройки города — знаменитой Мамертинской тюрьмы, в которой некогда содержались государственные преступники и пленные правители. По преданию, там провели свои последние дни апостолы Пётр и Павел.

На площади перед церковью уже стояли два автомобиля криминальной полиции. У портала дежурил полицейский в форме, как раз не пускавший внутрь группу японских туристов.

— Buongiorno, комиссарио, — сказал он, мельком взглянув на удостоверение Варотто. — Вам нужно спуститься по лестнице справа. Там коллега покажет, где мы их нашли.

Внизу, у входа, их ждал молодой полицейский, заложивший руки за спину.

Понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к полумраку. Помещение занимало не более пятидесяти квадратных метров. Несколько каменных плит с надписями, прикреплённых к стенам железными болтами, составляли всё его убранство. Пол был выложен крупными землисто-серыми каменными плитами, сплошь покрытыми трещинами.

В дальнем левом углу невысокая железная ограда окружала отверстие в полу — диаметром около метра. Полицейский указал на него:

— Вот туда, по винтовой лестнице вниз, комиссарио.

— Вы вызвали следственную группу? — осведомился Варотто.

Полицейский кивнул:

— Уведомлена. Также судебно-медицинский эксперт… И…

— Что-то ещё?

— Мёртвые — там внизу, комиссарио. Женщина… Мало что можно разглядеть, но то, как она лежит… это как-то… странно.

Варотто бросил на Маттиаса многозначительный взгляд и первым осторожно спустился по узким ступеням в мрачный свод. Помещение было примерно вдвое меньше верхнего и освещалось лишь маленькой лампочкой, провод от которой наискось тянулся по изогнутой стене и исчезал в потолке.

В воздухе стоял тяжёлый запах сырости и плесени. Большие каменные блоки во многих местах покрывал влажно поблёскивающий слой мха, и пол тоже был скользким.

Мёртвые лежали перед чем-то вроде каменного алтаря. В тусклом свете их очертания едва угадывались, однако торс одного из тел был чуть приподнят.

— У вас случайно нет зажигалки? — спросил Варотто.

Маттиас молча покачал головой, не отрывая взгляда от тёмного пятна перед ними — пятна, которое образовывали тела.

Варотто прищурился, силясь разглядеть хоть что-нибудь. Вдруг ему показалось, что запах плесени резко усилился. Чья-то невидимая рука сдавила лёгкие. Стало очень жарко. Приходилось напрягаться, чтобы вдохнуть достаточно воздуха.