Чтение онлайн

Варотто вернулся из кухни со стаканом воды, в котором плавали два кубика льда.

— Полагаю, ты по-прежнему предпочитаешь ледяную воду? — спросил он, ставя стакан перед Алисией.

Затем сел рядом с Маттиасом и хлопнул в ладоши.

— Давайте сразу к делу. Алисия, ты наверняка уже слышала, что мы обнаружили сегодня в полдень.

Она кивнула с мрачным видом, и он продолжил:

— Наш баланс выглядит совсем скверно: восемь убитых за шесть дней. Шесть станций крёстного пути. Жертвы в «роли» Иисуса — все около двадцати пяти лет, и у каждого на затылке татуировка, нанесённая ещё в детстве. Одного из этих мужчин похитили мальчиком — он вновь появился лишь в день своего убийства. Кроме того, у нас есть два библейских стиха, переданных одному из прелатов Ватикана. Разумеется, без пригодных для использования отпечатков пальцев. И было анонимное сообщение, в котором лично меня предупредили о сегодняшнем убийстве.

Он развёл руками.

— Это всё. Алисия, ты узнала что-нибудь, что могло бы нам хоть как-то помочь?

Она покачала головой:

— Нет, извини. Для всех, с кем я разговаривала, это такая же загадка, как и для тебя. Одни думают — дело рук душевнобольного. Другие считают, что за этим стоит какая-то апокалиптическая секта. Мои коллеги снова поставят это на первую полосу завтра. Когда я уходила, главный редактор как раз просматривал передовицу. А редакционную статью сегодня пишет он сам.

Она помедлила.

— Боюсь, тебе она не понравится.

Варотто кивнул:

— Иначе и быть не могло. В других изданиях уже ехидно спрашивают о результатах. Серия убийств слишком громкая, чтобы какая-нибудь газета упустила такой случай.

Маттиас пожал плечами:

— Как вы сами сказали, комиссарио, мы не продвинулись ни на шаг. Всё настолько идеально спланировано, что вряд ли стоит надеяться быстро выйти на след преступников. Поэтому — как вы смотрите на то, чтобы сосредоточиться на цели всего этого?

И Алисия, и Варотто посмотрели на него вопросительно.

— Сегодня была разыграна шестая станция крёстного пути. Всего их четырнадцать, причём последние две соответствуют событиям после смерти Иисуса: «Иисуса снимают с креста» и «Иисуса кладут в гробницу». Важнейшая для нас станция — то есть цель этого жуткого крёстного пути — по всей видимости, двенадцатая: «Иисус умирает на кресте». До неё ещё шесть остановок. Если, как я опасаюсь, всё продолжится в том же темпе, «финал» состоится через шесть дней. То есть двадцать четвёртого октября.

И после короткой паузы он тихо добавил:

— Это означает, что до тех пор должны погибнуть ещё как минимум пять человек.

Варотто схватился за голову:

— А мы по-прежнему блуждаем в потёмках и не имеем ни малейшей зацепки!

Он глубоко вздохнул и посмотрел на Маттиаса.

— Если я правильно вас понял, вы полагаете, что нам следует выяснить, что связано с двадцать четвёртым октября. Хм… это не так уж абсурдно. Попробовать, во всяком случае, стоит. Возможно, эта дата и в самом деле — ключ ко всему.

— А как насчёт мест преступлений? — вмешалась Алисия. — Может, в них есть какая-то символика? Что-то общее? Образуют ли они след — возможно, некий римский крёстный путь?

Варотто кивнул, глядя при этом на Маттиаса:

— Несколько коллег занимаются этим уже несколько дней, но пока не нашли никаких указаний. Возможно, вам как эксперту что-нибудь придёт в голову.

Маттиас задумчиво нахмурился:

— Насколько я вижу, сегодняшнее место преступления — единственное, которое может иметь значение с богословской точки зрения. Завтра я собираюсь в Ватиканскую библиотеку — по поводу татуировки. Возможно, там найду кое-что и о других местах. Но, честно говоря, надежды у меня мало.

Он помолчал.

— После сегодняшнего убийства я почти на сто процентов уверен: дело не в Риме. И за этим стоит тайная организация.

— Но с какой целью? — спросила Алисия.

— Да, вот в чём вопрос, — пробурчал Варотто. — Возможно, преступники хотят…

Его прервал звонок телефона на антикварном столике. Варотто некоторое время слушал, бросая то «Чёрт! Это было бы слишком просто», то «Это по меньшей мере одна из возможностей», то «Да, попробуем», — после чего положил трубку и посмотрел на обоих гостей.

— Это Тиссоне. Первые результаты анализов ДНК. Пока совпадений ни с одной из жертв нет. Но ещё почти половина родительских пар, чьи дети были похищены примерно в то же время, что и Стефано Костали, не проверена.

Он чуть подался вперёд.

— Однако есть кое-что любопытное: у сегодняшнего погибшего на правом бедре необычно большое родимое пятно в форме полумесяца. Завтра его фотография появится во всех газетах. Возможно, нам повезёт, и кто-нибудь опознает это пятно. Хоть какой-то луч надежды.

Снова наступила тишина. Все трое уставились перед собой.

Наконец Маттиас покачал головой:

— Зачем же они это сделали?

Алисия посмотрела на него непонимающе:

— Что вы имеете в виду? Зачем эти безумцы совершают убийства?

— Нет, Алисия, я думаю, синьор Маттиас спрашивает, почему они убили именно этого человека, — возразил Варотто и поощрительно кивнул Маттиасу.

— Первые жертвы в роли Иисуса не имели никаких особых примет, по которым мы могли бы их опознать. Вчера — история с похищенным мальчиком. То, что его мать нашла его, было, по всей видимости, неизбежно, — иначе преступники не смогли бы в точности воссоздать ту станцию крёстного пути. Однако знание того, кем является погибший, до сих пор не позволяет нам сделать выводы о мотиве или преступниках.

Маттиас сделал короткую паузу и выжидающе посмотрел на Алисию. Лишь когда она кивнула, он продолжил:

— Теперь же они предъявляют нам жертву с неоспоримой особой приметой, благодаря которой установить личность будет нетрудно. Но если мы знаем двух жертв, мы можем попытаться найти связь между ними. Это повышает шансы обнаружить улики, указывающие на мотив или даже на самих преступников.

Он помедлил.

— Они, должно быть, чувствуют своё превосходство. И уверены, что достигнут цели.

— А что, если мы всё равно не сможем установить его личность, несмотря на родимое пятно? — спросила Алисия. — Потому что больше нет никого, кто мог бы его опознать?

— Если хорошенько подумать, я считаю и это возможным, — согласился Варотто и взял верхнюю папку со стопки дел на журнальном столике. — Ну что ж, давайте ещё раз всё тщательно просмотрим. Может, мы что-то упустили.

Было без малого полночь, когда Маттиас с недовольным видом отложил последнее дело и потёр глаза.