Чтение онлайн

— Ничего, — сказал он, зевая. — И я больше не могу думать ясно. Смертельно устал. Не могли бы вы вызвать мне такси, комиссарио?

— Где вы живёте? — спросила Алисия и поднялась. — Я могу вас подвезти.

— У меня комната в духовной семинарии на Борго Витторио, угол Виа Машерино. Но, пожалуйста, не беспокойтесь ради меня, синьорина.

Она рассмеялась:

— Это не беспокойство. Ватикан мне по дороге. Пойдёмте.

Варотто посмотрел на неё с удивлением. Если только она за это время не переехала, то жила довольно далеко от Ватикана; от его квартиры это был изрядный крюк. Но он удержался от замечания.

Маттиас условился с комиссарио, что приедет в квестуру, как только закончит в Ватиканской библиотеке. Алисия собиралась связаться с Варотто в первой половине следующего дня. Заодно она обменялась номерами мобильных телефонов с немцем.

Минут через десять они сидели в машине Алисии — новеньком «Фиат Браво», в салоне которого ещё приятно пахло свежей кожей.

— А вы были знакомы с Даниэле раньше? — неожиданно спросила она, едва тронувшись с места.

Маттиас усмехнулся:

— Нет. До сих пор мне не выпадало такого удовольствия.

Она рассмеялась:

— Да, он непростой человек, этот добрый Даниэле.

Маттиас кивнул и посмотрел на неё сбоку:

— И, похоже, у него серьёзные проблемы с Богом и Церковью.

Веселье мгновенно исчезло с её лица.

— Он вам рассказал, как это вышло?

— Нет, синьорина Эгостина. Я предложил ему выслушать его, но пока он так и не открылся.

Она быстро глянула на него:

— У вас вообще-то есть фамилия?

Удивлённый неожиданной сменой темы, он отрицательно покачал головой.

Она улыбнулась:

— Тогда, может быть, будете называть меня просто Алисия?

— С удовольствием, — ответил он и был ей благодарен за то, что она не стала расспрашивать дальше.

Молча они смотрели на дорогу, почти пустую в этот час.

Они ехали через ту часть Рима, которая была Маттиасу совершенно незнакома. Здесь не было магазинов с яркими неоновыми вывесками, никаких баров и кафе, из которых доносились бы музыка и смех. Скудно освещённые обветшалые фасады, осыпающиеся стены в граффити, повсюду разбросанный мусор — нищета скалилась с обеих сторон улицы.

Картина была гнетущей.

— Всё из-за его жены, — вдруг произнесла Алисия.

Маттиас удивлённо посмотрел на неё.

— Франческа. Она была моей подругой. Лучшей подругой. Через неё я и познакомилась с Даниэле.

Алисия помолчала.

— Чуть больше десяти месяцев назад она погибла в страшной аварии. Их вместе засыпало в подвале старого дома. Нашли их лишь через сутки. Всё это время она лежала мёртвая на нём, а он не мог пошевелиться. Двадцать четыре часа.

Тут она всё-таки повернулась к нему, и он увидел, что её глаза блестят от слёз.

— После этого всё изменилось. Он совсем замкнулся. Прежде всего — отстранился от их общих друзей. Её смерть он не пережил до сих пор. И винит во всём Бога.

— Я и сам догадывался, что это какая-то травма, — задумчиво сказал Маттиас. — Даже если винить Бога бессмысленно, я его понимаю. Внезапная смерть любимого человека может навсегда изменить мировосприятие тех, кто остаётся.

В его сознании возник образ щуплого мальчика — слёзы текут по грязным щекам. Маттиас попытался прогнать видение, но не смог.

Теперь ему казалось, что он слышит молящий голос малыша, всхлипывающего: «Папа, пожалуйста, я больше не могу. Дай мне немного отдохнуть».

И он увидел искажённое яростью лицо отца. Услышал, как тот кричит на маленького мальчика — что тот изнеженный и слабый, точь-в-точь как его мать.

И он увидел, как этот восьмилетний ребёнок, бывший его братом, осел — словно в маленьком теле вдруг не осталось ни единой косточки.

Хотя всё это было так давно, Маттиас почувствовал, как в нём снова поднимается гнев — гнев на безумца, которого он когда-то называл отцом.

— Маттиас?

Он вздрогнул и поднял взгляд. Они стояли на красном. Алисия смотрела на него с тревогой.

— Что с вами, Маттиас? Вам нехорошо? Вы совсем побледнели.

Он покачал головой:

— Нет, всё в порядке. Просто усталость.

— Вы уверены?

— Да. Совершенно уверен.

Светофор переключился на зелёный, и они поехали дальше — в сторону купола собора Святого Петра, проступившего вдали над крышами.

Когда десять минут спустя он вышел у Пьяцца Рисорджименто, то обернулся и наклонился к открытому окну:

— Спасибо, что помогаете нам в этом деле, Алисия.

Она на мгновение заглянула ему в глаза — глубоко, пристально. Потом улыбнулась:

— До завтра, Маттиас.

Он закрыл дверь.

И пока «Фиат» трогался с места, в его голове маленький мальчик снова молил отца дать ему передышку.

ГЛАВА 26.

Октябрь 2005. Ватикан. Ватиканская библиотека.

Маттиас сидел за одним из четырёхметровых столов в большом читальном зале уже почти час.

То, что он вообще мог здесь находиться, стало возможным лишь благодаря специальному разрешению: в обычных обстоятельствах доступ в библиотеку был открыт исключительно учёным.

Леонардо Винчента уже в третий раз принёс корзину с книгами и поставил её на стол, где и без того громоздились труды по религиозной символике и материалы по местам преступлений. Молодой библиотекарь умел разыскивать нужное с поразительной точностью: огромное собрание, постоянно пополнявшееся благодаря покупкам и дарениям, было организовано согласно «Norme per il catalogo degli stampati» — «Нормам каталогизации печатных изданий», восходившим ещё к префекту Франциску Эрле.

Подавив зевоту, Маттиас снова склонился над раскрытым томом.

Этим утром он поднялся в семь. Сестра Луиза, португальская монахиня, работавшая на кухне духовной семинарии, несмотря на ранний час приготовила ему двойной эспрессо и поставила перед ним тарелку со сладкой выпечкой. После завтрака он сразу отправился в путь и пять минут спустя предъявил посту швейцарской гвардии пропуск, выданный кардиналом Фойгтом. Гвардеец указал ему дорогу к библиотеке.

Леонардо Винчента как раз отпирал дверь читального зала, когда Маттиас подошёл, однако вежливо объяснил, что библиотека открывается лишь в половине девятого. Маттиас позвонил кардиналу. После короткого разговора между Фойгтом и библиотекарем Маттиас не только получил доступ в зал, но и все запрошенные книги были ему незамедлительно доставлены.