Чтение онлайн

— Ты знала об этой статье?

Она пожала плечами:

— Да. Я сказала тебе вчера, что в сегодняшнем номере выйдет статья, которая тебе не понравится. Помнишь?

— Которая мне не понравится? — вспылил Варотто. — Меня называют никчёмным психически неустойчивым человеком. Полным именем! Должен ещё быть благодарен, что вы не указали мой номер телефона, чтобы люди могли поносить меня напрямую. Это не имеет ничего общего со статьёй, которая мне «не понравится», дорогая моя. Это — убийство репутации!

— Комиссарио, давайте… — попытался вмешаться Маттиас, но Варотто осадил его яростным взглядом.

— Мало того что я потерял жену. Теперь я ещё и работу потерял. Большое спасибо!

Фыркнув, он рухнул в кресло и уставился перед собой — как упрямый ребёнок.

Алисия выждала немного. Когда заговорила — голос звучал спокойно, но твёрдо:

— Даниэле, я прекрасно понимаю, что ты в ярости. Но ты должен мне поверить: я не знала, что пишет главный редактор. Что они раскопают историю с твоей болезнью — не знала. И готова поспорить, что Аццани сам ещё не знал об этом вчера днём. Он бы сказал мне, в этом я уверена.

Она перевела дыхание.

— Что-то должно было произойти. Скорее всего, какая-то политическая история. Я постараюсь это выяснить. Но что бы это ни было — я ничего не знала. И очень надеюсь, что ты мне веришь.

Голос Алисии стал тише.

— Я знаю, как сильно это тебя мучит, Даниэле. Но умерла не только твоя жена. Я тоже потеряла свою лучшую подругу.

Долго они не говорили ничего. Алисия и Варотто просто сидели; каждый, казалось, был погружён в собственные мысли. Маттиас поочерёдно смотрел на обоих. Он соображал, как лучше снова завести разговор, когда Варотто вдруг произнёс:

— Так расскажите же наконец, что вы выяснили. Я, конечно, отстранён, но всё равно остаюсь комиссарио. Итак?

Маттиас с облегчением кивнул и краем глаза заметил, что Алисия тоже смотрит на него.

Начав с её идеи просмотреть газету от 4 марта 1981 года, он рассказал обо всём по порядку: как они искали, как уже было опустили руки — и как именно благодаря случайной реплике Алисии о звёздном сочетании ему удалось уловить связь.

Варотто слушал не отрываясь. Когда Маттиас объяснил, что, по его убеждению, означала татуировка, комиссарио приподнял брови и беззвучно произнёс губами «О», однако не перебил ни разу — вплоть до того момента, когда Маттиас сказал:

— Поэтому я думаю, что кто-то ещё задолго до четвёртого марта 1981 года был убеждён: в этот день история повторится и Бог снова пошлёт Своего Сына на землю. И…

Варотто резко поднял руку:

— Подождите!

Печаль и боль исчезли с его лица, уступив место раздражению.

— Вы всерьёз хотите сказать мне, что Бог послал Своего второго Сына на землю потому, что две планеты нашей Солнечной системы немного сблизились? Простите, но… вы в своём уме?

Маттиас нахмурился, но проглотил оскорбление.

— Вам следовало бы слушать внимательнее, комиссарио. Я говорил не о Его втором Сыне, а о том, что Он снова послал Сына на землю. И во-вторых — и это принципиально важное различие — речь никогда не шла о том, что в рождение Сына Божьего верю я. Я говорил о том, что в это верит кто-то другой.

Он выждал. Когда Варотто лишь продолжал смотреть на него, Маттиас продолжил:

— Впрочем, многое мне по-прежнему непонятно. Нам ещё нужно тщательно всё проверить, но, судя по всему, похищали только итальянских детей. Почему? Куда их доставили? Где они выросли? Почему именно сейчас убивают этих уже взрослых мужчин?

Он покачал головой.

— Насколько я знаю, мы не имеем ни особо значимого с религиозной точки зрения года, ни какой-либо даты в эти дни, которая хоть что-то мне говорила бы.

— И именно на этом месте вся теория окончательно разваливается, — заявил Варотто и издал короткий безрадостный смешок. — Это абсурд!

Он подался вперёд.

— Позвольте привести вам несколько демографических данных, которые вы, возможно, как немец не знаете. В Италии рождается примерно тысяча триста — тысяча четыреста детей в день. Если исходить из того, что мальчиков и девочек появляется примерно поровну, получим около семисот мальчиков в день. Если эти безумцы действительно считают, что Сын Божий родился в тот день, им пришлось бы похитить всех мальчиков, появившихся на свет четвёртого марта 1981 года, чтобы быть уверенными, что нужный среди них есть.

Он развёл руками.

— Но как, скажите на милость, кто-то может в течение нескольких лет похитить семьсот мальчиков и укрыть их так, чтобы никто ничего не заметил? Уже не говоря о надзоре, питании и прочем. Но даже если отвлечься от всего этого — похитить семьсот возможных претендентов, не привлекая внимания полиции, было бы просто невозможно. Что бы там ни думали об итальянской полиции, — он бросил укоризненный взгляд на Алисию, — кто-нибудь это заметил бы.

— Да, если бы всё обстояло именно так, как вы описываете, я бы безусловно согласился с вами, — сказал Маттиас. — Но это не так.

Он помедлил.

— Сегодня утром я попросил вашего коллегу Тиссоне проверить базу данных на предмет мальчиков, рождённых четвёртого марта 1981 года, которые впоследствии бесследно исчезли. Поиск дал в общей сложности сорок девять совпадений.

Он посмотрел Варотто в глаза.

— Факт в том, что полиция этого не заметила, комиссарио.

Черты лица Варотто ужесточились, но Маттиас спокойно продолжал:

— Нам нужно сравнить эти дела между собой. Поскольку у нас есть отправная точка, мы должны сравнительно быстро выяснить, что ещё объединяет именно эти сорок девять случаев — и чего недостаёт остальным шестистам пятидесяти одному из ваших примерных семисот.

В этот момент зазвонил его мобильный. Объявился кардинал Фойгт.

Маттиас инстинктивно начал искать глазами часы в гостиной, но не нашёл ни одних. Однако опасение, что он пропустил назначенную на три встречу, Фойгт тут же развеял.

— Где вы?

— У комиссарио Варотто. Он…

— Да, я знаю. Вы должны немедленно приехать. Святой Отец хочет вас видеть.

Папа!

Без колебаний Маттиас ответил:

— Немедленно выезжаю.

И повесил трубку.

— Это кардинал Фойгт, — пояснил он. — Мне срочно нужно в Ватикан. Пожалуйста, вызовите мне такси.

— Я могу вас отвезти, — предложила Алисия.

Маттиас покачал головой:

— Нет. Пожалуйста, оставайтесь здесь.

Он обернулся к Варотто:

— Комиссарио, что вы намерены делать теперь?

— Хотите знать, буду ли я разыгрывать пенсионера? — Варотто криво усмехнулся. — Нет. Определённо нет. Дело у меня формально отобрали, но это не значит, что я стану сидеть сложа руки.