Чтение онлайн

— Ну так объясни, как есть! — Я скрестила руки на груди, и бронзовые узоры на коже вспыхнули ярче — видимо, среагировали на эмоции.

Дракон тяжело вздохнул и уселся поудобнее, обвив хвостом лапы. Его голос неожиданно стал глубже, с оттенком древней усталости:

— Мы — создания Жизнелюба, появившиеся до людей и монстров. Жили в чертоге Творца вместе с теми, кого вы теперь называете «любами». — Он бросил взгляд на свои когти. — Это мы придумали заселить мир монстрами... потому что было скучно.

Я ахнула, но Цюлун продолжал, и в его глазах вспыхнули искорки ностальгии по азартным развлечениям:

— О, как мы ставили на них! Кто победит: крылатые или подземные? огненные или водяные? — Он вдруг поник. — Но когда Жизнелюб узнал... не оценил. Лишил нас тел, а души приковал к этому миру. А потом научил людей ловить нас и привязывать к статуям... — Хвост шлёпнул по полу. — Обещал простить, когда наступит гармония. Вот и служим с тех пор.

В комнате повисло молчание. Я медленно обрабатывала информацию. Голова шла кругом.

— Погоди... — Я подняла палец, стараясь уложить мысли в порядок. — То есть хранители — это и есть «любы»? Те самые, что создали монстров и подарили им магию?! — Глаза у меня округлились. — А ты... какой «люб»?

Цюлун закатил глаза так выразительно, будто собирался показать мне собственный мозг.

— Я не «люб»! Это люди нам такие прозвища придумали! — зарычал он, и чешуя на загривке встала дыбом. — Меня зовут Цюлун! И про магию я тебе уже объяснял — у нас есть всякая. Но если тебя интересует, каких именно монстров я создал... — Дракон неопределённо покрутил лапой в воздухе. — Их уже и нет в чистом виде. Все мутировало, перемешалось! Я и сам не помню, какие были мои. Надеюсь, что грызобары. Не зря меня к ним так тянет.

Я открыла рот, чтобы задать следующий вопрос (их было примерно миллион, начиная с «почему об этом никто не знает?» и заканчивая «что у Жизнелюба считается гармонией?»), но в этот момент в дверь раздался резкий настойчивый стук.

— Хозяйка спит. Не беспокоить! — рявкнул Цюлун, расправляя крылья перед дверью.

Я покачала головой и вскочила на ноги. Кто же так орет, когда хозяйка спит?!

— Я не одета! — выпалила другую версию, мечтая выиграть хотя бы пару минут.

За дверью раздалось сдавленное ворчание:

— Да я это, я… Открывайте.

Голос Яниса. Еще хуже! Теперь придется отвечать за все сразу. Я заметалась по комнате в поисках халата. Не нашла. Плюнула и завернулась в покрывало с головы до пят. Хотя... чего теперь прятаться? Он меня уже прекрасно рассмотрел, когда мыл.

С обреченным вздохом я плюхнулась на кровать, кивнув Цюлуну. Дракон впустил генерала. Тот вошел, плотно закрыл за собой дверь и... замер. Осуждающим взглядом сверлил меня настойчиво и молчал. Ждал, что я начну оправдываться без подсказки.

Я глубоко вдохнула, руки под покрывалом задрожали.

— Я не Катарина Милова, — сказала четко, глядя ему прямо в глаза.

Янис медленно кивнул. Не спеша прошёл, передвинул кресло и сел напротив меня. Его голос прозвучал неестественно ровно:

— Я знаю. Но меня интересует другое: ты склонна к смене тел? Пыталась опять заполучить новое и переместиться в мир поинтереснее?

От такой формулировки у меня возмущённо перехватило дыхание.

— Нет! — воскликнула я, вскакивая. Покрывало сползло, обнажая светящиеся узоры на плечах. — У меня большие планы на эту жизнь! И на прошлую были!

Янис нахмурился. Его пальцы впились в подлокотники:

— Так какого же мразижора ты полезла в шахту ночью одна?!

— Не одна! — оскорбившись до глубины души, фыркнул Цюлун, выдвигаясь вперед. — Мы с Актором тебе пустое место, что ли?! Не забывайся, смертный!

Дракон начал расти прямо на глазах, из его ноздрей пыхал дымок. Я по-настоящему испугалась за Яниса — бросилась вперед и встала между ними, раскинув руки.

— Лун, дорогой! — воскликнула, вцепившись пальцами в горячую чешую. — Он не хотел принизить вашу значимость, просто не знает...

— Знаю, — раздался за моей спиной спокойный голос Яниса. Я обернулась и увидела, как он поднимается во весь рост. — Актор мне рассказал. Но я имел в виду другое. Ты должна была сообщить мне о своих планах. Я бы помог сделать все грамотно. Так, чтобы не пришлось теперь разгребать последствия.

Я потупилась, чувствуя, как по щекам разливается жар. Генерал, похоже, давно догадался, что я попаданка, и ждал моего признания. А я послушалась Актора и тянула до последнего.

— Ничего страшного не произошло… — пробормотала, теребя край выреза ночной сорочки.

— Произошло, — резко парировал Янис. — Витольд и Валенсия уже накинулись на меня с вопросами о твоем самочувствии. Настаивают, что нужно вызвать целителя. А если явится Верховный? Или Лебедяна нагрянет с визитом?

Мой желудок сжался в комок. Это действительно станет проблемой.

— А мы никого не пустим, пока Катя не научится скрывать свою внешность! — заявил Цюлун, бряцая когтями по полу.

И, словно назло, в дверь снова постучали — на этот раз деликатно, почти неслышно. Мы замерли втроем, уставившись на деревянное полотно, как на коробку с динамитом.

— Валенсия, — прошептал Цюлун, прижав уши.

Я метнулась к кровати:

— Прикинусь спящей!

Зарылась в подушки, натянула одеяло до подбородка, растрепала волосы, накинув их на лицо. При тусклом вечернем освещении девушка может и не заметить мои светящиеся узоры... Главное — пусть убедится, что я жива и целитель мне не нужен.

Дверь скрипнула...

— Простите, что беспокою... Как Катарина? — тихий голос Валенсии прозвучал прямо у двери.

Я замерла под одеялом, чувствуя, как бронзовые узоры на моей коже пульсируют в такт учащенному сердцебиению.

— Хорошо, спит, — буркнул Янис, намеренно закрывая собой кровать.

— Восстанавливает силы, перезанималась ночью, — подхватил Цюлун с неподражаемой искренностью в голосе. — Я ей говорил: «Ложись и спи, хватит читать!» А она: «Еще одно упражнение сделаю и лягу!» А сама — пять!

Я тихонько хмыкнула. Наверняка его народное имя — Лжелюб.

— Пусть скорее восстановится! — пожелала Валенсия. Затем ее голос стал тревожным: — Что-то нехорошее происходит... Грызобары волнуются. Пытаются сделать подкоп в сокровищнице, чтобы сбежать. Я пытаюсь их успокоить, но… — Валенсия сделала паузу, — они разыгрывают сценки убийства. Как будто чуют нашествие монстров.