Чтение онлайн

Кучер ударяет хлыстом, кони припускают быстрее… какой-то бешеный этот кучер! Так не терпится скорее расстаться со светлым властелином или что?

Кони замедляют шаг, останавливают их натягиванием поводьев, а не привычным среди кучеров окриком.

В сплошной стене вдруг распахиваются ворота, коляска вкатывается на белый мрамор двора. И любопытство — жгучее, почти безрассудное — побеждает, я оглядываю жилище светлого властелина.

Всё… лаконично и монументально: башня — двухэтажный дом с гладкими стенами и квадратными окнами, на крыше которого поднимается ещё несколько этажей круглой башни. Крыльцо — простой прямоугольник с крышей на круглых колоннах. Пространство между въездом и домом выложено ровными крупными плитами. По правую и левую сторону — зеркально одинаковый парк с аккуратно постриженными кустами и деревьями. Кажется, фруктовыми.

Светлый властелин, спустившись с коляски, протягивает руку:

— Марьяна…

Коготки Жора впиваются в спину. Самой страшно, но пальцы в ладонь властелина вкладываю. Он помогает мне спуститься, а Жор героически заставляет мелкую свиту следовать за мной. Ещё надеется, что властелин нас с таким сопровождением не впустит, но я в такое лёгкое избавление уже не верю.

Двери в дом едва проступают на белой стене. Заведя меня на крыльцо, светлый властелин вытаскивает из кармана матовый белый браслет и надевает на мою немеющую от волнения руку: на вид вроде камень, а лёгкий и тёплый. Зачем? Да ведь это человеческая традиция — надевать друг другу браслеты перед первым совместным входом в дом, чтобы «пометить» супруга. Проблема в том, что я от себя браслета не заготовила. Властелин пристально смотрит на меня.

Что делать-то? Вдруг страшно обидится, громы и молнии метать начнёт… Решение приходит внезапно.

— Минутку. — Наклонившись, приподнимаю подол и засовываю руку под него. Пальцы скребут по чулку, плохо слушаются, но кружевную подвязку я ухватываю, тяну вниз. Ну а что? Она же тоже круглая, почти как браслет. — Руку…

Кажется, впервые в жутких глазах появляется намёк на удивление. Но руку светлый властелин протягивает, и я в два оборота наматываю на его запястье чёрную кружевную подвязку. От собственной дерзости кружится голова, истерическое веселье растягивает губы в улыбку и просто вынуждает пояснить:

— Под цвет твоих глаз.

Светлый властелин смотрит на повязку — мне в лицо, опять на повязку — и снова мне в лицо. Раз двадцать переводит взгляд туда-сюда.

— Не нравится? — нарочито печально уточняю я: если поймёт, что издеваюсь, накажет как-нибудь, так что надо изображать искренность и чистоту намерений.

— Необычно, — заключает светлый властелин, касается чёрного кружева пальцами свободной руки. Ногти у него ухоженные, аж блестят.

— Выбор жены тоже весьма необычен.

— Тогда это закономерный результат, — властелин подаёт мне ладонь.

Вкладываю в неё помеченную белым браслетом руку.

Ещё несколько шагов к двери. Внутри будто дрожит натянутая струна, и чем ближе к входу, тем сильнее. Дрожь передаётся телу, скулы аж сводит, но это лучше, чем если бы зубы начали стучать.

Двери открываются сами, а за ними — мёртвая белизна холла и лестницы наверх. И ни единого украшения, ничего живого — только холодный гладкий до блеска камень, квадраты окон и шары светильников.

На пороге властелин останавливается:

— Ты собираешься запустить их внутрь?

— Кого? — от испуга не сразу понимаю я.

Он проводит рукой над моим венком, над декольте с паучками, указывает на шлейф и притихшую свиту.

— Без них я не пойду, а ты ведь против них, да? — с робкой надеждой уточняю я.

— Я не против, но в доме им нечего есть, а жабам, если не ошибаюсь, нужна вода. Им лучше расположиться в саду, там для них идеальные условия.

И это не срабатывает… его светлость хоть чем-то пронять можно?

— Но как же я могу оставить моих маленьких без крыши над головой? — испуганно округляю глаза. — Они такие… беззащитные. Им нужно жильё. Я не могу оставить их одних.

Жор икает.

— Для них можно поставить домики, — спокойно предлагает светлый властелин.

У меня дёргается уголок губ.

— Прямо сейчас? Я не смогу оставить их одних, пока у них не появятся домики.

— Прямо сейчас, — подтверждает светлый властелин.

Он… вообще. Страшное существо. Домики для паучков, жучков, крысок и жаб… до этого даже ведьмы не додумывались. Отпустив меня, светлый властелин спускается с крыльца и в обход дома направляется в сад.

Жалобно оглядываюсь на коляску: вдруг кучер сжалится и увезёт отсюда? Но кучера нет. Стоит себе запряжённая белой четвёркой коляска. Куда он делся?!

Ворота закрыты, слились со стеной. Высота у неё такая, что даже если коляску подкатить и забраться на неё, перелезть на другую сторону не получится.

— Марьяна, ты идёшь? — светлый властелин остановился на углу дома. — Ты, наверное, захочешь выбрать место для домиков и определить их внешний вид.

Испуганно переглядываюсь с Жором. У него шерсть дыбом, глаза круглющие, и вид такой, словно он сейчас в обморок свалится.

Спустившись с крыльца, поднимаю своего трясущегося мохнатика на руки. Вместе не так страшно. Ну, почти не так страшно.

Мало ли что этому светлому властелину в голову взбредёт. Прикопать меня в саду, например. С этими невесёлыми мыслями приближаюсь к новоявленному супругу.

— Их домики устроить под окнами твоей гостиной? — спрашивает он.

— Д-да, — киваю.

— Им сделать один домик на всех с разными комнатами или отдельные домики?

Он что, серьёзно? Не может быть!

— Отдельные. С кружевными наличниками и миниатюрными крылечками. И сгруппировать их отдельно: для жаб одного типа сделать и им прудик устроить, для крыс и мышей отдельно. Жучкам тоже. А паукам нужны рамы, чтобы им было где паутину плести.

Светлый властелин задумчиво смотрит на меня. Решает, что проще: сделать домики или овдоветь?

«Надо было заранее выяснить, что потребуется для переезда, — размышляет Октавиан, глядя в тёмные глаза Марьяны. — Можно было заранее организовать домики, так было бы проще. Правы люди: брак не такое простое дело, в нём много подводных камней».

Он обдумывает заказ Марьяны, рисует в своей голове образ белых аккуратных домиков. Спохватывается:

— Какого цвета их сделать? Белого, чёрного или какого-то другого?.. И у твоего фамильяра всё в порядке с глазами? Может, он заболел?

— Миу, — пищит Жор и тыкается Марьяне под мышку.

«Странный он у неё. Надо бы его проверить, вдруг магических паразитов подцепил или неправильный».

— Чёрные, — отзывается Марьяна. — Чёрные домики хочу.

Октавиан кивает и представляет чёрные домики. Наличников резных он видел мало, их вообразить сложнее всего. Точнее, сложнее понять, зачем насекомым, земноводным и грызунам нужны домики, ведь в природе они прекрасно живут без них.