Чтение онлайн

Торопливо зажимаю пасть Жора.

— Тс! Всё нужно сделать тихо и быстро.

Спускаю его на крыльцо. Вздёрнув хвост, Жор соскакивает вниз и исчезает между домом Миры и Берды.

Подхватив юбку, стараясь не стучать каблуками, я с улыбкой спускаюсь на дорожку.

Если всё получится, светлого властелина ждёт просто незабываемая свадьба, настолько незабываемая, что он предпочтёт откупиться.

— Подвезти? — Тинс суетливо бегает вокруг, пока я крадусь к выходу из ведьминской деревни. — А?

А ведь он боится меня… и пусть потом придётся поплатиться, сейчас я говорю ему:

— Я воспользуюсь твоей коляской. Без тебя.

Заметно приуныв, он бормочет:

— Да, конечно, госпожа.

— Мне нужны лучшие товары! — Саира вскидывает пухлые руки в перстнях. — Это же невеста самого светлого властелина!

Извозчик сидит на козлах. Заметив, что я спешу к нему, порывается спрыгнуть и почтительно открыть дверцу, но я машу рукой, ведь каждая минута на счету, и очень важно исчезнуть раньше, чем ко мне прицепится Саира с торговцами. Я впрыгиваю на сидение.

— Поехали! Поехали скорее!

Коляска разворачивается. Саира поднимает взгляд на меня. Уронив белоснежное полотно в пыль, бросается следом:

— Марьяночка, куда ты?!

А за ней торопятся и торговцы.

— Госпожа!

— Погодите!

— У нас лучшие товары!..

Окрики стихают в бодром перестуке копыт.

— Быстрей! — прошу я, когда мы проносимся мимо повозок торговцев. — Быстрей! Нам надо успеть сшить целое платье!

Сердце колотится, как сумасшедшее. Страх смешивается с каким-то непривычным горячим оживлением.

Сделать предложение светлому властелину — это дерзко.

Расстроить свадьбу с ним — безумие!

Мэрия от семи таких же трёхэтажных зданий, выходящих на центральную площадь Окты, отличается только табличкой «Мэрия» над восьмиколонным портиком.

Стоит она напротив рабочей резиденции светлого властелина, о чём сообщает табличка «Проконсул восьмой провинции», но по совершенно непонятной Октавиану причине местные называют её собором.

Он переносится из дома в телепортационный круг на верхнем этаже резиденции. Привычно запирает дверь в эту закрытую для посторонних комнату и, убрав ключ в широкий пояс, спускается по мраморной лестнице. У секретарей сегодня выходной, в здании царит поистине мёртвая тишина.

На улице уже собираются любопытные. Сидят на ступенях соседних зданий, пьют пиво. Заметив властелина, застывают, но он целенаправленно проходит в мэрию.

— Что-то он рано, — тянет торговка пирожками.

— Не терпится, — гыкает подвыпивший мужчина, но его одаривают такими взглядами, что он трезвеет и прячется за спины горожан.

Властелин поднимается на третий этаж мэрии и без стука заходит в строго обставленный кабинет светлых тонов: стол, стеллажи с документами, три кресла для посетителей и диванчик, на котором не поспишь в середине рабочего дня.

— Ах, господин, вы так рано! — подскакивает бледный мэр и нервно оттягивает воротник. — Что-то случилось?

Светлый властелин останавливается напротив стола из белого дуба. Молчит. Мэр, обливаясь потом, опускается в мягкое кресло — единственная здесь роскошь, выбитая жалобами на больную спину. На лысеющей макушке градоправителя поблескивает солнечный блик.

— Почему у Марьяны нет лицензии? — спрашивает светлый властелин.

«Ллос и сыновья: всё для похорон».

Вывеска над солидным двухэтажным магазином полностью соответствует восприятию того, что ждёт меня в полдень. И это я не о сыновьях.

Торговцы, заявившиеся меня окучивать, традиционно для их братии недоговаривали: вполне можно найти чёрное красивое платье к сроку и обшить его кружевами так, что от свадебного не отличишь.

— Госпожа, вы уверены, что вам надо сюда? — кучер смотрит на меня круглыми от удивления глазами.

Невинно хлопаю ресницами:

— А вы знаете, где в Окте ещё можно найти такой широкий выбор чёрных, как и положено ведьмам, платьев?

Уже сейчас надо делать вид, что я собираюсь сделать властелину гадость от чистого сердца и по собственному недоумию: с дураков спрос невелик.

Подумав, кучер кивает, но тут же жалобно просит:

— Госпожа, вы ведь отпустите меня? Кони не кормлены, дети дома с женой ждут.

Мы застываем, пристально глядя в лица друг другу. Кажется, он понял мой маневр.

— Это же та самая ведьма! — раздаётся возглас из редкой толпы прохожих.

Все тут же начинают оборачиваться, кое-кто показывает пальцами.

— Невеста властелина…

— А правда красивая…

— Отпущу, — выпрыгнув из коляски, направляюсь к массивной двери в магазин Ллоса.

— Спасибо, — несётся мне вслед.

Щёлкают вожжи, и цокот копыт дополняет бурный людской гомон.

В холле царит пропитанный запахом воска полумрак. Огоньки свечей мерцают по углам, отбрасывая тающие на тёмных поверхностях тени. Вдоль стены выставлены траурные венки с лентами.

— Госпожа, позвольте выразить вам наши соболезнования, — раздаётся сбоку горестный баритон.

Разворачиваюсь: стоящий за стойкой мужчина с вытянутым, таким же восковым, как и свечи, лицом растерянно моргает, оглядывает мой ведьминский плащ, непокрытую традиционной шляпой голову… снова оглядывает плащ.

— Что вам угодно? — сочувствия в его голосе убавилось, но звучит он… похоронно.

— Добрый день. Мне угодно чёрное свадебное платье с кружевами и фатой. И венок из чёрных цветов. Букет невесты, само собой. Туфли… кажется, всё.

Брови у мужчины уползают аж на середину лба, собрав дряблую кожу гармошкой. Он нервно дёргает головой, оглядывает помещение, табличку на стойке с надписью «К. Ллос, консультант по похоронным товарам» с таким видом, словно усомнился в том, что работает с покойниками.

— Это моя первая свадьба, — поясняю я. — Поэтому не знаю, что там ещё должно быть у невесты по человеческим традициям. Подскажете?

— М-м, — нечленораздельно отзывается Ллос.

Когда затянувшееся молчание становится совсем необъяснимым, мэр, снизу глядя на возвышающегося властелина, сипло покашливает. Кашель получается натужным и не сразу разгоняется до громкого и сиплого. Мэр склоняет голову, изо всех сил сотрясаясь над столешницей.