Чтение онлайн

Спустившись на дорожку, дожидаюсь, когда Жор правильно расставит всё моё грандиозное сопровождение. От волнения почти ничего не вижу, сердце бьётся так громко, что и не слышу, голова просто кругом идёт и хочется сбежать. Очень.

— Пора, — взволнованно шепчет Жор.

Неуверенно шагаю по красной дорожке. По ступеням… бежать некуда, отказаться я не могу, даже если сейчас не пойду, а светлый властелин явится, брак заключат.

Перед глазами всё плывёт. В тени холла, когда ослабевшие колени почти подгибаются, оглядываюсь: за мной тянется чёрное кружево и на десять шагов — плотный поток пауков, крыс и жаб. Венок с жабами такой тяжёлый, что, кажется, придавит меня к полу, но я собираю всё своё мужество и шагаю дальше.

Саира, Палша и Берда, ждущие у дверей в зал, пятятся. Не навязываются с поздравлениями и уверениями в дружбе — и то хорошо.

Зал бракосочетаний в мэрии я никогда не видела, и сейчас улавливаю сквозь кружева вуали и страх только то, что всё здесь просторное и светлое, и алтарь впереди белый, и мэр белый, и его костюм тоже. А перед алтарём стоит светлая фигура… властелин ждёт.

Мои шаги гулко отдаются в торжественном зале, смешиваются с шелестом и цокотом лапок, шлепками неповоротливых жаб.

Светлый властелин не шевелится. Иду к нему. Мэр пятится. Лицо у него такое же белое, как форма. Никогда раньше не видела его парадную форму, но сейчас не до него. Хотя ужас в его глазах — это да, приятно.

При более близком рассмотрении алтарь оказывается белым столом с толстым талмудом в белой коже. Рядом — белая чернильница, а в ней — белое перо. Рассматриваю их с нездоровой внимательностью, но не потому, что интересно, как у людей браки заключают, а потому что боюсь посмотреть в лицо неподвижного светлого властелина.

Мэр отступает, пока не упирается спиной в белый простенок между окнами.

Подойдя к столу, кошусь на руки светлого властелина: из-под широких рукавов их не видно. Он медленно поворачивается лицом к столу.

— Приступайте, — его холодный голос обрушивается на зал, точно гром.

Вздрогнув, пищу:

— А вас… — осекаюсь. От ужаса горло сдавливает спазм. К счастью, светлый властелин разворачивается ко мне. Я не смею посмотреть ему в лицо.

— Что-то не так?

Где-то там, сзади, перешёптываются Саира и её приспешницы. У мэра, кажется, зубы стучат.

Облизнув пересохшие губы, кашлянув, тихо спрашиваю:

— А вас не смущает мой наряд?

Кажется, властелин меня оглядывает.

— Ку-у-а-ва, — жаба соскакивает с венка. От удара её лапок голова дёргается, ещё две жабы соскакивают на пол и шлёп-шлёп-шлёп уносятся прочь.

— Предательницы пупырчатые! — кричит им вслед Жор и пугливо прижимает ушки, распластывается по полу. — Простите, что помешал.

— Если тебе нравится, — отвечает светлый властелин, — я не против.

От неожиданности поднимаю взгляд: при свете дня его лицо похоже на высеченную из камня маску ещё больше, чем в свете костра. Оно не выражает ровным счётом ничего, нет даже мимических морщинок, которые обозначили бы его привычные эмоции. Глаза — две льдинки в черноте.

Светлые — самое страшное зло, его даже ведьма с такой свитой не отвращает.

От осознания, что ничего не помогло, во рту пересыхает, наворачиваются слёзы. Мне не сбежать. Словно в кошмаре, разворачиваюсь к столу, а светлый властелин повторяет:

— Приступайте.

— Я-я ж-жаб б-боюсь, — выдавливает мэр.

Знала бы это раньше, к нему бы с жабами ходила. Или подсунула бы их ему в кабинет, или… какие глупые мысли лезут в голову сейчас, на пороге моей гибели.

— Вы обязаны исполнить свой долг, — безразлично чеканит светлый властелин.

Вот зачем ему этот брак? Он даже радости не испытывает! Кажется, ему всё равно. Зачем тогда женится?

— Я согласна на самый маленький откуп, — шепчу я, — любой, хоть пуговкой.

Слёзы жгут глаза.

Мэр, шумно сглотнув, подбирается к столу, дрожащим голосом произносит:

— Согласны ли вы, проконсул восьмой провинции Светлого Агерума Октавиан, взять в жёны ведьму Марьяну Ворджан?

— Да, согласен.

— Распишитесь здесь, — мэр осторожно раскрывает и подталкивает ему книгу с расчерченными страницами и указывает одну из ячеек.

Вытащив перо из чернильницы, светлый властелин ставит в указанном месте размашистый росчерк. Мэр пододвигает книгу мне, а Октавиан протягивает перо. По закону расписываться мне необязательно: за меня это может сделать любой, кто слышал моё предложение. Надписи заволакивает мутной пеленой слёз. Публично лучше не отпираться, не портить отношения с будущим мужем.

Осторожно, стараясь не касаться пальцев властелина, забираю перо и ставлю остриё на указанное мэром место.

Это ведь брак по человеческим законам, ведьмы им не подчиняются, я всё равно остаюсь свободной. Утешаясь этой мыслью, оставляю нервную закорючку и роняю перо на листы.

Шумно вздохнувший мэр подхватывает перо и, вытащив платок, промакивает оставленную кляксу.

— Жених может поцеловать невесту, — спохватившись, выпаливает он.

Поцелуй? Какой поцелуй? Люди что, первый раз в браке целуются вот так, при всех? Это же таинство! Это должны видеть только духи! Может, люди и всё остальное тоже публично делают?

От ужаса в животе скручивает, конечности немеют и будто каменеют. Даже сглотнуть не могу. Светлый властелин медленно разворачивает меня к себе.

Он что, целовать прямо сейчас будет?

Медленно-медленно, будто издеваясь, тянет вверх чёрное кружево фаты, перекидывает на бедных оставшихся в венке жаб.

Светлый властелин выглядит как статуя, но пальцы у него тёплые. И всё же от прикосновения к скулам я вздрагиваю. Судорожно вдыхаю, осознав, что до этого не дышала. Не меняя выражения лица, светлый властелин наклоняется ко мне…

Цветы прижимаются к облачению светлого властелина, оставляя на ткани следы чернил.

— Вы испачкались, — взмахиваю букетом, и на груди властелина появляется ещё больше чёрных мазков. — Очень сильно испачкались…

Будто нехотя светлый властелин склоняет голову, разглядывает измазанную грудь.

— Простите, — шепчу я. — Кажется, это всё — неудачная идея, возможно…

Светлая магия отдаётся в моём теле мурашками. Прямо на глазах чёрные пятна втягиваются в ткань, исчезают бесследно.

— Это не имеет значения, — тихо произносит светлый властелин и вновь наклоняется.

Искоса оглядываюсь в поисках спасения: мэр во все глаза смотрит на меня, как и Саира с остальными, как и Жор.

Властелин всё ближе. Первый брачный поцелуй… Выставлять такое на всеобщее обозрение — люди точно извращенцы! Надо бежать! Но не успеваю: тёплые губы светлого властелина касаются моих. Мягко и быстро. Он выпрямляется, убирая руки от моего лица.