Чтение онлайн

Единого клана фениксов не существовало. Были только семьи. И они чувствовали кровь друг друга. Обладали сильной огненной магией.

Жили так далеко, высоко в горах, и так долго, что о них давно забыли. Они закрывали свои дома магией так, чтобы ни демоны, ни драконы никогда их не нашли.

А в наш мир спускались лишь изредка. Молодые фениксы этим грешили чаще. И именно из одной такой вылазки мой отец не вернулся.

Это стало ударом для моей бабушки и всей семьи.

— Как может феникс умереть, не переродившись? — спросила я.

Я почувствовала, как Кайден снова сжал моё плечо.

А потом он ответил вместо дедушки:

— Пепел или прах. Если их развеять.

Дед подтвердил:

— Именно так, лорд Айсхарн. Если собрать пепел феникса и поместить в урну — он никогда не переродится.

— Или же… — я запнулась, — развеять его так далеко друг от друга, что он больше никогда не сможет собрать себя воедино.

— Есть ли хоть крошечный шанс, — выдохнула я, — что мой отец жив…

— Я очень хочу в это верить, — проговорила бабушка.

Мы переглянулись с ней. В этом взгляде было всё: страх, надежда, решимость и то хрупкое «если», за которое мы цеплялись, словно за последнюю нить.

И именно в этот момент нашу почти идиллическую тишину нарушил стук в дверь.

Муж вышел, а когда вернулся читал письмо. Я обратила внимание на надломленную печать в его руках. А потом муж прошел к огню и спалил там его.

— Это гонец. Император будет уже сегодня.

Муж повернулся в сторону моей новой семьи.

— Вы можете уйти пока. Я понимаю причины почему такие как вы давно покинули нашу империю и мир. И уважаю их. Клянусь, от меня император не узнает о вас.

— Кто сейчас у власти? — задумчиво спросил Харальд и посмотрел поверх моего плеча.

Он был сосредоточен, погружён в собственные мысли. Моя бабушка внимательно посмотрела на мужа. Так же — мои дяди.

Они строго подчинялись иерархии, и это чувствовалось сразу — в позах, в молчании, в том, как ждали ответа старшего.

— Эрэйн Норвелл, — ответил муж.

— А что стало с Назиром и Зайденом? — уточнил Харальд.

— Назир умер от старости, насколько я помню, — ответил муж и подбросил дров в камин. И после короткой паузы. — Зайден… тоже. Доподлинно не известно, что произошло. Слухи ходят разные. Вплоть до того, что Зайден не хотел делиться властью и Эрэйн его убил.

— Сын отца… И сколько лет с тех пор прошло? — спросил Харальд, не отводя взгляда.

— Три года.

Он медленно повторил, словно пробуя слова на вкус:

— Три года… Ничто.

Дедушка чуть кивнул сам себе.

— Что же…

Я посмотрела на свою… семью.

Сердце болезненно сжалось.

— Вам нужно уходить, — обеспокоенно сказала я и подскочила с места. — Сейчас же. Я не хочу, чтобы у вас были проблемы. А они будут. У нас война. Клан на осадном положении. И есть большие внутренне проблемы, для этого и прилетает император.

Я сделала шаг ближе, голос стал тише, но напряжённее:

— Кроме этого Эрэйн создал Контроль. И мы до конца не знаем, что именно он делает, какие методы использует и сколько знает. Он интересуется всплесками неизвестной магии. Интересуется феноменами. Интересуется тем, что выходит за рамки привычного мира.

Я сглотнула.

— Я уже у них на контроле. Но вы… я не хочу подобного для вас…

Бабушка внимательно смотрела на меня. В её взгляде не было страха — только понимание. А потом она тепло и сдержанно улыбнулась мне.

Харальд встал и выпрямился. Он посмотрел на меня.

— Если Контроль существует — значит, мир снова меняется.

Мои дяди переглянулись.

— Я просто… — начала я и осеклась. — Я не хочу, чтобы из-за меня вам причинили вред.

Харальд подошёл ко мне спокойно и уверенно — он уже принял решение, и по тому, как расслабилась семья, я сразу поняла: они знают своего главу очень хорошо и уже знают его ответ.

А мне было так больно от того, что придётся проститься с ними.

Но тут Харальд протянул руку.

Я вложила свою ладонь в его. Он сжал ее. Потом погладил меня по голове. Поцеловал в лоб.

— Я рад знакомству с тобой, внучка, — сказал он. — И нет… мы не оставим тебя одну.

Он посмотрел на Кайдена, затем снова на меня.

— Мы встретим вашего императора вместе.

Кайден

Я чувствовал, как Каллиста не находила себе места — по нашей связи это ощущалось особенно остро. Я посылал ей волны поддержки и успокоения, стараясь удержать её от тревоги.

Император прибыл слишком быстро, словно торопился узнать какие именно новости я должен был ему преподнести.

Мы втроём — я, Харальд и император — остались в кабинете.

Я сидел за своим столом, в гостевых креслах расположились Эрэйн и Харальд. Они молча изучали друг друга.

Я поднялся, несмотря на то что утро было ещё ранним, решил, что это точно не помешает. Достал выдержанный десятилетний крод, разлил по стаканам и поставил их перед гостями.

Но они всё так же продолжали смотреть друг на друга.

Я видел, как глаза Харальда становились ярче, словно он был одновременно здесь и где-то далеко. Император тоже внимательно изучал его, а потом Харальд моргнул, и свечение его глаз исчезло. Он медленно склонил голову к плечу — по-птичьи, хищно.

Сейчас, глядя на него, я мог бы сказать: да, именно так я бы и представлял феникса. Рыжеволосый. Острый, хищный профиль.

Во всех его движениях читалась сила, власть, превосходство — и при этом ощущение, что ему не нужно доказывать это ни силой, ни магией. Словно фениксы постигли того чего хотели. Сути бытия. Они променял всё, за что идут войны и погибают люди до сих пор: за ресурсы, за власть, за положение — на тепло, заботу и семью.

— Так выходит, вы и есть фениксы, — первым нарушил тишину Эрэйн.

Он слегка подался вперёд, поставил локти на колени, исподлобья глядя на собеседника.

Харальд был расслаблен.

— Именно так.

— И почему же вы решили… открыться? — он сделал ударение на последнем слове.

Я заметил, как кончики губ Харальда дрогнули.

— Потому что я вижу и чувствую то, чего не видят и не чувствуют другие, — спокойно ответил он. — Чёрный дракон.

Последние слова он выделил, словно хотел сказать что-то большее, но остановился именно на этом.