Чтение онлайн

— Да. Ты писал моему эмиссару. Хм. Хорошо.

Он сделал короткую паузу.

— В таком случае напишите мне, когда ситуация изменится.

Я густо покраснела. Мне было дико неудобно и неловко. Хотелось опустить глаза, спрятаться, исчезнуть.

Но я понимала: никто надо мной сейчас не издевается. Никто не смеётся.

Император говорил по существу. По делу. Так, как говорят с теми, кого воспринимают всерьёз. И я всеми силами хотела соответствовать.

— Но я не хочу расставаться с собственной супругой, — вдруг добавил Кайден.

Император усмехнулся.

— Я понял тебя.

А потом император обратился ко мне уже напрямую:

— Каллиста, твоё мнение тоже будет учитываться в этом вопросе.

Он чуть замедлил шаг.

— Клан Лунных по праву твой. И если ты будешь готова — сообщи. Даже если твой супруг будет против.

Я растерянно кивнула. А Кайден проводил Императора недовольным взглядом.

Но тот отвернулся, хотя я заметила, как в уголках губ Императора наметилась улыбка.

Сердце билось слишком быстро, но внутри, под волнением и страхом, появлялось что-то новое — осторожное, хрупкое чувство ответственности.

А вскоре впереди показался каменный склеп.

В самом конце территории, под сенью вековых деревьев.

Он словно врастал в землю. Старый, потемневший от времени, покрытый мхом и трещинами. Корни деревьев обвивали камень, словно пытались утащить его под землю. Воздух здесь был другим — тяжелее, прохладнее, пропитанным тишиной.

Я остановилась.

Вот оно, место, где лежали мои предки.

Сердце сжалось.

Во мне продолжали бороться страх и надежда, что мой отец не исчез бесследно.

Я глубоко вдохнула.

— Здесь, — сказала я тихо.

Мать никто не взял с собой. На нее вообще никто не обратил внимания, когда мы уходили.

Император и Кайден распахнули тяжёлую дверь.

Каллиста

Мы вошли в склеп. Тяжёлая дверь за нашими спинами закрылась глухо, отрезая внешний мир. Внутри было прохладно и тихо — так, что даже дыхание казалось слишком громким.

Фениксы подняли руки, и над нами вспыхнули огненные сферы. Их свет ложился на стены, на своды, на пол, выхватывая из темноты детали: резные символы, старые колонны, каменные плиты.

Я осмотрелась.

Каменные плиты тянулись вдоль стен. Ровные, тяжёлые, каждая — с выбитым именем, знаком рода, иногда датой. За ними — урны. Много урн. Слишком много.

Я сделала шаг вперёд. Приложила ладони к первой каменной плите. Камень был холодным, шероховатым. Я закрыла глаза, сосредоточилась — и осторожно сдвинула плиту в сторону. За ней стояла старая урна.

Ничего. Я перешла к следующей. Потом к ещё одной.

Прикасалась. Открывала. Проверяла.

Харальд подошёл ближе и положил руку мне на плечо.

— Я не знаю, как понять, — призналась я глухо. — Как почувствовать, принадлежит ли что-то из этого… моему отцу.

Он посмотрел на меня спокойно, уверенно.

— Ты почувствуешь, — сказал он. — Мы все почувствуем.

Я кивнула. И продолжила. Мы открывали урну за урной. Крышки. Печати. Старые, новые. Те, что хранили лишь пепел. Те, что отзывались слабым эхом магии.

Время тянулось долго. Мне казалось — прошла вечность.

Руки начали дрожать от мысли, которая всё настойчивее поднималась внутри: его здесь нет.

Я уже почти приняла это. Почти смирилась. Почти позволила отчаянию накрыть меня полностью.

И тогда услышала императора. Он стоял в стороне, у дальней стены, возле колонн, которые уходили в тень. Его взгляд стал другим — сосредоточенным, острым.

— Здесь, — сказал он тихо.

Мы обернулись.

— Я чувствую колебание, — продолжил он. — Магии Лунных.

Он подошёл к углу, провёл рукой по камню, и иллюзия рассыпалась. Вместе с артефактом, напитанным магией Лунных.

За колонной стояла урна. Небольшая и неприметная. Без имени и без знаков.

Он поднял её и подошёл ко мне. Протянул.

— Попробуй.

Я взяла урну дрожащими руками. Стоило мне только приоткрыть крышку…

Как изнутри повеяло чем-то родным.

У меня перехватило дыхание. Руки задрожали сильнее.

Сердце сжалось. Это было как прикосновение. Как узнавание.

— Это он… — прошептала я, сама не заметив, как по щекам потекли слёзы.

Я боялась пошевелиться. Бабушка шагнула первой. За ней — Харальд. Потом мои дяди. Они окружили урну полукругом.

— Давай мы, — тихо сказал Харальд. — Ты пока не владеешь своей магией. Просто смотри.

Я кивнула. Урну поставили на пол. Харальд наклонился и первым высыпал пепел на камень. Прах рассыпался мягко, почти невесомо, словно тёплый песок. Он не был серым — в нём вспыхивали золотые и алые искры.

Фениксы опустились на одно колено. Они подняли руки. Магия полилась из них. Они помогали возродиться фениксу. Я видела, как частицы пепла начали дрожать.

Сначала едва заметно.

Потом сильнее.

Они тянулись друг к другу.

Прах медленно собирался в центр круга. Искры становились ярче. Алое золото сгущалось, принимая форму. Камень под ним нагрелся.

Я зажала ладони у груди.

Слёзы текли сами собой, но я их не вытирала. Я боялась даже моргнуть. Кайден обнял меня со спины.

Из пепла начал формироваться силуэт. Сначала — тело. Потом — крылья, полупрозрачные, словно сотканные из света.

Птица, что сидела на полу, была приличного размера. Кайден говорил, что я была с ладошку, но… мой отец был значительнее крупнее.

А потом дедушка и бабушка надрезали свои ладони когтями и подали угощение сыну. Тот потянул магию из их крови тонкой струйкой.

И становился все больше и больше.

Я всхлипнула — и тут же зажала рот ладонью, испугавшись, что нарушу ритуал. Но бабушка улыбнулась.