Чтение онлайн

Тишина в гостиной стала оглушающей.

— Об этом никто не должен был знать! И потому я делала всё, чтобы никто никогда не узнал, кто Каллиста на самом деле! Птицы любят волю. Так говорил Раймон. Свободу. И я… я лишила дочь этого. Закрыла ее словно в клетке! Это было сложно. Но если бы не она и ее отец-предатель. Моя бы судьба сложилась иначе!

Слушать всё это от матери было невыносимо. В её словах не было заботы — ни капли. Она не берегла меня. Она просто прятала свой позор. И винила моего отца в том, что он её бросил.

— В таком случае, — голос императора прозвучал холодно и ровно, — теперь я расскажу то, что известно мне.

Он начал говорить. По лицу матери было видно — она не в курсе всего. Она не знала, какие дела вёл барон, нынешний глава клана Лунных. Как маленький барон с большими амбициями шёл к власти. Как продвигался по головам. Как убивал. Как вместе с леди Элеонорой Айсхарн подстроил заговор. Как передал не те тела Кайдену Айсхарну. Как они решили убрать моего деда и дядю, рассорив два соседних клана.

Как у власти оказалась никчёмная дочь своего отца, моя мать, которая полностью переложила управление кланом на плечи барона — и он был этому только рад.

Каждое слово императора било, как удар. От уверенного взгляда главы Лунного клана не осталось ничего. Его глаза остекленели.

— Ты больше не глава клана, — произнёс император в конце. — Я снимаю тебя с этой должности.

Он сделал паузу.

— Но у тебя есть шанс поступить по совести. Возможно, тогда твоя последующая жизнь не будет столь невыносимой, как я планирую. Я хочу знать, что ты сделал с её истинным. Раймоном, сыном и братом моих гостей.

Уже бывший глава Лунного клана молчал. Его трясло.

Император давил аурой до тех пор, пока тот не рухнул на колени. Пока не преклонился. Пока не ударился лбом об пол.

А потом, сотрясаясь от мощи императора, он начал блеять — нервно, истерично, почти смеясь:

— Это я… это я всё придумал! Он… он не переродился. Подох. Его больше нет! А она — моя! И клан мой!

— Где его прах? Отвечай! — Император усилил давление.

Мать не выдержала. Её тело обмякло, голова безвольно повисла, и она рухнула в обморок.

Я замерла.

Перестала дышать.

— Он… он… в скле…пе…

Император даже не повысил голос.

— Клана у тебя больше нет. И супруги тоже.

Император снял своё воздействие, затем посмотрел на моего мужа. Кайден развеял магию льда у входа в гостиную и распахнул дверь. Вошла охрана императора.

— Увести.

Но прежде, чем Брэя увели, я хотела спросить кое-что. Однако муж опередил меня и взял инициативу на себя.

— Зачем ты хотел забрать Каллисту? — холодно спросил Кайден. — Обменять её на Марию?

Охрана крепко держала растрёпанного «отца». Он даже не мог стоять на ногах — так плохо ему было от прямого воздействия императора.

— Демоны… идут… — прохрипел он. — Хотел… получить поддержку… от… её родственников…

— Ты, как всегда, ищешь выгоду, — с презрением произнёс Кайден. — А на методы тебе плевать.

Он махнул рукой. Император коротко кивнул.

И бывшего главу клана увели.

— Я подумаю, кого назначить на роль главы Лунного клана. А пока… Каллиста покажи ваш склеп.

Каллиста

— Я подумаю, кого назначить на роль главы Лунного клана. А пока… — Император перевёл взгляд на меня. — Каллиста, покажи ваш склеп.

Я кивнула. Мы вышли из особняка.

Двери за нашими спинами закрылись глухо, отрезая тепло, свет и привычную роскошь. Утренний воздух был прохладным, влажным, пах землёй и листвой. Небо было темным, звезды и Луна освещали наш путь.

Мы прошли через двор. Дальше — сад. Тот самый сад, где я когда-то бегала ребёнком, стараясь быть незаметной. Где училась не мешать. Не попадаться на глаза. Не занимать лишнего места. Сейчас он казался чужим — ухоженным, красивым, но холодным. Кусты аккуратно подстрижены, дорожки чистые, ни одной случайной ветки. Всё слишком правильно.

Мы углублялись всё дальше.

Миновали беседку. Потом ещё одну аллею.

Под ногами появилась мощёная дорога — старая, вытертая временем, с неровными камнями, на которых скользил лунный свет.

С каждым шагом внутри меня поднималась тревога.

Я чувствовала её телом — в сжатых плечах, в напряжении между лопаток, в том, как сбивалось дыхание. Я шла рядом с Кайденом.

Он держал меня за руку. Он был моей опорой. Император шагал чуть впереди — спокойный, собранный, внимательный. За нами — семья фениксов.

Надежда обжигала.

Не грела — жгла изнутри, оставляя после себя тонкую, болезненную дрожь.

Во мне всё ещё жила обида на мать — тяжёлая, вязкая, как смола. Обида за годы игнорирования и жестокие наказания, за страх, который во мне взращивали, что меня прятали, ломали, ограничивали. За то, что вместо любви мне дали клетку.

Но рядом с этой обидой росло другое чувство. Опасное. Почти запретное.

Надежда.

Что отец жив, что не бросал меня. Что просто не знал, что я есть…

Я ловила себя на том, что уже представляю его. Как он смотрит. Как слушает. Как, возможно, сразу узнаёт.

От этой мысли перехватывало дыхание.

И тут же накрывал страх.

А если нет?

А если это лишь жестокая иллюзия, последняя соломинка, за которую я хватаюсь?

Боялась позволить себе эту надежду — потому что знала, как больно, когда она не подтверждается.

Кончики пальцев холодели, живот скручивало узлом.

По дороге Император неожиданно задал вопрос:

— Каллиста, ты сможешь взять на себя управление кланом?

Я замялась.

Слова застряли в горле.

Мне было стыдно признаваться в том, что я не получила должного образования. Что меня к этому не готовили. Что я слишком долго была в стороне от всего, что касалось власти, управления, ответственности.

Я взглянула на мужа. И он ответил за меня.

— Ваше Величество, Каллисте нужно время, — спокойно сказал Кайден.

Он посмотрел прямо на Императора. Император тоже посмотрел на него — пронзительно. Долго. Внимательно. А потом медленно качнул головой.